Гленда Ларк - Та, которая видит

Райдер посмотрел на меня странным взглядом. Я скорее интуитивно почувствовала, чем прочла на его лице разочарование. Мне это было все равно: я не просила его об одобрении.

Тор Райдер переменил тему и начал говорить о своих родных Разбросанных островах. Как оказалось, я однажды проезжала через маленький городок, где он родился, и мы поболтали о том, каких вкусных жареных осьминогов там продают, и о трудностях судоходства в тех краях.

Распрощались мы в темном коридоре рядом с моей комнатой. Видеть Тора я не могла, но очень остро чувствовала его близость, его мужественность. Я почти ожидала, что он обнимет меня, как-то покажет, что был бы не прочь оказаться в моей постели, но ничего не произошло. Я сама не знала, разочарована я или просто страдаю от ущемленного самолюбия. Какая-то часть меня побаивалась Тора, его странного чувства юмора, сумрачной озабоченности, которую я читала в его синих глазах.

Он был загадкой, а загадки таят в себе опасность.

Всего через полчаса после того как я заснула, меня разбудил громкий стук в дверь.

Я вытащила из ножен меч, после чего отперла дверь — и увидела человека, которого совсем не ожидала увидеть, — Новисса. Может быть, правильнее было бы назвать его Рэнсомом Холсвудом. Он ввалился в мою комнату, трепыхаясь, как выброшенная на берег рыба.

— Пожалуйста, сделай что-нибудь! — запричитал он. — Флейм — она исчезла! Должно быть, с ней случилось что-то ужасное!

Я сунула меч в ножны: невозможно было вообразить, чтобы этот перепуганный мальчишка мог представлять для меня опасность.

— Не начать ли тебе сначала? — предложила я и закрыла за ним дверь.

— Она пошла в… — начал он, покраснел и, наконец, пробормотал что-то, чего я не расслышала.

— Что она сделала? — переспросила я, даже не пытаясь скрыть раздражение. В этом Новиссе-Рэнсоме было что-то, что действовало на меня, как красное на быка.

— Она… э-э… вышла. Пошла в… э-э… уборную. И не вернулась. Я… э-э… ее ждал. Мы были в моей комнате. Мы… э-э… разговаривали, знаешь ли.

— Ну да, я знаю. — Моего сухого тона он просто не заметил.

— Я пошел вниз, чтобы поискать ее, но ее нигде нет. Нигде! Ты должна что-нибудь сделать!

— О Великая Бездна, да ничего я не должна! Я же ей не нянька. Может, ей просто захотелось прогуляться. К утру вернется.

— Но она же сказала, что сразу вернется. — Новисс вцепился мне в руку. — Пожалуйста! Я не знаю, что делать.

Я вздохнула и решила не спрашивать, почему бы ему не поискать Флейм самому. Ответ был очевиден: он дрожал как лист перед возможностью снова стать мишенью дун-мага. Столь же ясен был и тот факт, что спать Новисс мне не даст, пока я не попытаюсь найти его сбежавшую возлюбленную; поэтому я сказала:

— Хорошо, хорошо. Я схожу вниз и посмотрю. Побудь здесь, пока я не вернусь. — Я нацепила меч, сунула ноги в сапоги и оставила мальчишку одного. Он все еще трепыхался от волнения.

Как только я вышла из задней двери гостиницы, на меня обрушилось зловоние дун-магии. Я предпочла бы наткнуться на ведро тухлой рыбы, чем вдыхать эту вонь. Однако осмотреть все было нужно. По утоптанной земле двора во все стороны тянулись мерзкие языки багрового свечения. Я уже решила было, что не сумею найти никаких указаний на то, что тут случилось, когда услышала какой-то шорох из сарая, где хранилось топливо — сушеные водоросли. Я вошла туда, держа в руке обнаженный клинок.

Танн и его облезлый любимчик свернулись на куче водорослей под одеялом, в котором было больше дыр, чем шерсти. Мальчишка зажимал рукой пасть пса, но при виде меня тот отчаянно завилял хвостом.

— Это я, Блейз, — сказала я Танну. — Я ищу цирказеанку. Ты ее не видел?

Глаза мальчишки были широко раскрыты от страха. Он кивнул и забормотал что-то, что почти невозможно было разобрать. Когда мне удалось его немного успокоить, речь его сделалась более разборчивой, но история, которую я услышала, приятнее от этого не стала.

Помесь собаки с ныряльщиком услышала шаги Флейм и разбудила Танна. Сарай, похоже, всегда служил местом его ночлега. Мальчишка посмотрел в щелку и увидел, как Флейм согнулась пополам, словно от ужасной боли («быдто в ейный жвот ткнули горячий вертл», как выразился Танн). Потом она стала кататься по земле, прижав руки к животу. Танн уже собрался выйти, чтобы посмотреть, что с ней приключилось, когда заметил еще кого-то, кто прятался в темноте у стены. Было слишком темно, чтобы разглядеть человека как следует, но у Танна сложилось впечатление, что это был мужчина. Так или иначе, он не делал ничего — только смотрел, как Флейм корчится от боли. Наконец девушка перестала шевелиться, и тогда человек уволок ее в темноту. Оба они какое-то время пробыли там, но что человек делал с Флейм, Танн не видел (я подумала, что это, возможно, и к лучшему). Через несколько минут человек вышел со двора на улицу.

Танн подождал, пытаясь сообразить, что делать, но как раз когда он набрался храбрости подойти к Флейм, во двор вошли несколько человек, подняли ее и унесли. Через минуту или две Рэнсом («Новисс — тутошний крсавчик со щетками вкруг глаз») вышел во двор, держа в руке свечу. Он побывал в уборной, потом ушел обратно в дом, не заглянув в сарай.

Я не особенно радовалась, возвращаясь к Рэнсому.

Как только я открыла дверь, он вскочил с моей кровати.

— Ты ее нашла? — Он был ужасно обеспокоен, и надо признать, имел для того все основания. Он был беззащитен перед новым нападением дун-мага — теперь рядом не было никого, кто его исцелил бы. Впрочем, может быть, я думала о нем слишком плохо. Он казался искренне встревоженным судьбой Флейм. — С ней что-то случилось, да? — простонал он, снова хватая меня за руку. — Ты должна что-нибудь сделать!

— Можешь распрощаться с Флейм, — прямо сказала я ему. — Забудь о ней и как можно скорее отсюда уезжай.

— Я и хотел бы, но ни один корабль сейчас не выходит в море. Мы оба собирались… Пожалуйста, найди ее! У тебя есть меч, ты наемница. Тебе ничего не нужно бояться. Помоги ей!

— Почему, во имя всех рыб в море, я должна ей помогать? Я еле знакома с этой девицей! — Да и она не так уж торопилась мне помочь…

— Ты же тоже женщина. Разве ты не хочешь ей помочь? Она такая добрая, такая красивая… ничего не должно с ней случиться — она ведь спасла мне жизнь.

Я только заморгала, пораженная его своеобразной логикой.

— Ну и что? Может, тебе стоит помолиться.

— Как ты можешь быть такой бессердечной? Она говорила: все, что тебя интересует, — это деньги, и была совершенно права! Да ты к тому же, наверное, и воровка — она говорила, ты обыскала наши комнаты. — Откуда, черт побери, она узнала? Я могла бы поклясться, что не оставила следов — Как можешь ты стоять здесь и позволить похитить ее или еще что-нибудь с ней совершить? Ее захватил этот негодяй дун-маг, да? — Новисс сглотнул и слезливо закончил: — Почему бы тебе ей не помочь? Она стоит шестерых таких, как ты — Да уж, этот молодчик знал, как подольститься к девушке!