Андрей Легостаев - Трон Валузии

— Ты кто такой? — настороженно спросил один.

Второй озирался по сторонам, ожидая возможной разбойничьей засады. Хотя какой разбойникам прок от двух солдат Отрядов Следителей Законности — плохонькие меч, да разношенные сапоги? Впрочем, разбойники могут сделать стойку на одну лишь ненавистную форму и тогда лучше уносить быстрее ноги…

— Я осматриваю горы по приказу царя Борны, — спокойно выдал Кулл заранее подготовленную в голове фразу на валузийском. — Вот грамота.

И он протянул всадникам тщательно расправленный лист с печатью царя Борны, присланный Крандалу.

Расчет атланта оправдался полностью — они не умели читать. Взглянули на знакомую печать и облегченно вздохнули.

— А почему без коня? — благодушно спросил один. — Случилось что? Может, тебя довезти до города?

— А зачем в горах конь? На нем наверх не залезешь. А я должен все увидеть и рассказать царю. Конь в долине.

— Ну, — сказал один из них, — Валка и Хотат тебе в помощь!

— И да помогут Великие Валка и Хотат в вашем пути, — улыбнулся Кулл.

Они тронули лошадей и отправились дальше.

Кулл беспечной походкой скрылся за поворотом и чуть не подпрыгнул от радости — его рискованная авантюра удалась! С этой грамотой можно путешествовать по стране! Соблюдая всю необходимую осторожность, конечно. Впрочем, по столицы, как до Дапреза, он может добраться ночами по лесам. Но вот войти в Хрустальный город… теперь сможет!

Он подумал, что мог бы убить их обоих, переодеться в форму и на коне беспрепятственно добраться до столицы. Но это было очень опасно. Во-первых, он еще плохо владеет валузийским. А, во-вторых, что он реально знает об этой стране, об укладе жизни и порядках? Да почти ничего! Лучше пока не нарываться на неприятности, коня он где-нибудь купит за деньги.

Итак, его ждет Валузия, вперед!

Через день он вышел к небольшому поселку, долго присматривался, не увидел стражников и смело пошел вперед. Найдя дом старосты, он помахал перед его носом грамотой с царской печатью, рассказал басню о якобы сломанной ноге коня и срочном поручении, потребовал продать ему нового коня — хоть какого и протянул серебряную валузийскую. Староста чуть не на зуб попробовал метал, долго и подозрительно смотрел на монету, теребил в руках бумагу с царской печатью и, наконец, кивнул головой.

Кулла провели в дом, накормили деревенским обедом и угостили самодельной брагой, которой Кулл, как варвар, не побрезговал. Затем, наконец, привели задрипанную лошадку, сказав, что других нет — всех прочих в войска забрали и так от сердца отрывают, и указали дорогу, пояснив, что как раз к темноте он доберется до города Краш, где сможет переночевать.

Лошадка была неказистой, но спокойной и послушной. Все лучше, чем пешком. Двигаться без коня в одежде валузийского аристократа — только вызывать лишние подозрения.

Где-то через час вдали на дороге показался отряд мечей дюжины в полторы. Во-первых Кулл, увлеченный своими мыслями и несколько расслабленный хмельной брагой, заметил их слишком поздно, чтобы скрыться, а, во-вторых, он уверовал в волшебную силу царской печати на грамоте, которую отнюдь не всякий валузийский солдат сможет прочесть. Он, не меняя аллюра, двигался навстречу судьбе.

Отряд ехал по каким-то своим делам, головные всадники даже не обратили на приготовившегося достать бумагу с царской печатью Кулла никакого внимания. Да и форма у них была совершенно другой, нежели у Отрядов Следителей Законности. Отряд ехал по три всадника в шеренге, Куллу пришлось прижать свою лошадку почти к самой обочине.

И неожиданно для себя что-то знакомое он увидел в замыкавшем отряд пареньке — тот же был в доме старосты, когда Кулла угощали обедом с бражкой!

Кулл попытался развернуть лошаденку и направить ее в поле, хотя понимал, что против откормленных, хорошо обученных армейских коней ему и ловить нечего. Но и всадники, выехавшие на охоту за ним, были наготове — он не успел и на четверть завершить маневр, как был окружен со всех сторон. Единственное, что ему оставалось — сдаваться, в надежде сохранить жизнь. Но он — атлант. Атланты не сдаются, лучше смерть.

Кулл соскользнул с лошади, выхватывая на ходу меч, кувырком проскочил меж двух коней — он слышал как за спиной свистнули мечи в бесплодном замахе — и стрелой помчался по полю к лесу, до которого было не менее двухсот ярдов.

Когда почувствовал, что его нагоняют, Кулл резко развернулся, вонзил клинок в грудь распаленного коня, повернулся, схватил за ногу второго, стащил и оглушил могучим ударом по голове. Остальные преследователи придержали коней.

Кулл, как затравленный хищник, осклабился на преследователей с мечом в руке, с которого капала кровь — конская, но цвет-то тот же!

— Подходите! — прошипел Кулл. — Пусть я умру, но десяток самых смелых из вас утащу с собой!

Всадники стояли неподвижно, к ним приблизились отставшие. Вдруг один из подъехавших позже, оценив ситуацию, соскочил с коня и выдернул из ножен меч.

— Хорошо, атлант, — совершенно спокойно произнес он, — я люблю подраться. Давай — честный бой, остальные вмешиваться не будут.

Был он сед, или белобрыс — не понять, волосы были очень коротко подстрижены ежиком. Но лицо избороздили глубокие морщины опыта, хотя по фигуре нельзя было сказать, что он стар и дрябл.

Куллу не требуется повторять дважды подобные предложения. С диким боевым кличем атлантов он бросился на пешего противника — ничего другого ему и не оставалось.

Седой с легкостью парировал его бешеный удар и неуловимым движением взмахнул клинком — левую руку Кулла чуть выше локтя обожгло болью. Он еще не успел ничего понять, как и на правой руке была глубокая царапина. Кулл вновь всю силу вложил в удар, и снова его атака была отбита, но каким-то непостижимым образом появилась рана на груди, на полдюйма прежней, уже зажившей.

Кулл отступил на шаг, взглянул в лицо врага, который смотрел на него с грустной улыбкой. Кулл собрал всю волю, все знания и под общее молчание скружившися всадников вложил их в решающий удар.

Меч, словно камень из пращи вылетел у него из рук, клинок противника коснулся горла.

Седой невесело усмехнулся и отвел клинок. Кулл стоял перед ним, бессильно опустив руки. Кинжал был за поясом, но атлант отлично понимал, что не успеет и пальцем пошевелить, как будет убит. Этот седовласый — противник посильнее капитана Антиша и Инкора вместе взятых. Везет же Куллу на мастеров меча!..

— Убей его! — кричали седовласому всадники. — Убей! Повесим мертвого, награда — твоя!

— Лучше отправим его в Дапрез, в Отряды Следителей, — крикнул тот, чьего коня убил Кулл. — Там с ним как следует поговорят, а с нас и взятки гладки.