Михаил Ерунов - Брошенный мир

-Привыкай, - снисходительно принимая благодарности Звана, сказал Лестер. - Ты теперь наш паж, а потому должен жить в подобающих условиях.

Что такое паж, мальчик, правда, так и не понял, но раз уж одно это давало ему право жить в подобной комнате, значит должность и в самом деле немалая! В целом, он был доволен всем. Даже мертвяки, бродящие по улицам Троера, оказались не больше, чем суеверной выдумкой. Город уже не пугал Звана, и даже начинал понемногу нравиться ему. И в этом не было ничего удивительного. Все в жизни кажется великолепным, когда рядом с тобой такие могущественные боги, а сам ты молод и вся жизнь еще впереди!

Ну а завершил этот удивительный день отличный ужин, составленный из любимых блюд Лестера. Откуда он их добыл, так и осталось для мальчика загадкой. В пути они себе такой роскоши не позволяли, и питались тем, что прихватили с собой из селения, и чем смогли пополнить свои запасы на охоте. Но, имея дело не с обычными людьми, а богами, не стоило удивляться ничему, а потому Зван воспринял появление ужина, как должное.

* * *

Населением Троер обзавелся не так быстро, как того хотелось бы Барбагану и Лестеру. Люди по укоренившейся привычке старались избегать этого места, всегда считавшегося у них проклятым. Пришлось даже устроить специальный прием, на который были приглашены Зумм и еще несколько старейшин из наиболее уважаемых семей.

Братья встретили гостей у ворот, сначала показали им наскоро подновленный город, а затем провели во дворец. Восторгу простодушных селян не было предела, а в заключение их ждал еще и роскошный обед. И хотя манеры гостей оставляли желать лучшего, этим приемом остался доволен даже Лестер. Теперь уж весть о том, как живут в Троере новые боги, должна была распространиться по Лиросу непременно, а раз так, то и населением он тоже вскорости обзаведется.

И народ начал прибывать. Сначала это были одиночки, затем люди стали приезжать целыми семьями. Всех их радушно принимали, пристраивали к делу: кого в дворцовую прислугу, кого в городскую стражу. Когда весь дворцовый штат оказался занят, людям стали предлагать занимать дома в городе и обзаводиться своим собственным делом. А вскоре, помимо людей, в город начали прибывать еще и гномы. Этим переселенцам братья были особо рады, поскольку гномы, в отличие от многих людей, не утратили окончательно своих мастеровых навыков. Конечно, им сейчас было далеко до своих искусных соплеменников на Ассаане, да и до далеких предков на Лиросе тоже, но все же это было уже кое-что.

Возникла еще и проблема совсем другого рода, нежели утерянные умения. За долгие годы запустения, на Лиросе почти сошли на нет товарно-денежные отношения. Вся торговля сводилась теперь к примитивному обмену одного на другое, а что такое деньги никто толком уже и не помнил. Пришлось заново объяснять людям, что этот никчемный кусочек металла может быть обменян на что угодно, заново чеканить монеты и пускать их в обращение.

В общем, дел у новых богов оказалось больше, чем достаточно, но плоды их деятельности все же потихоньку проявлялись, а их детище раз от разу обретало все более конкретные очертания. Город понемногу возвращал себе былой столичный лоск, его все чаще называли не иначе, как "Блистательный Троер". Начали восстанавливаться и другие города, оживились некогда заброшенные дороги. Конечно, Лирос еще вряд ли даже близко мог состязаться с помпезным Ассааном, да и его собственное прошлое величие пока казалось недосягаемым, но молодые боги не унывали. Все дело заключалось только во времени, а его у них пока хватало. Сожалеть о скоротечности своего существования - удел смертных. Для богов же несколько поколений человеческих жизней всего лишь краткий эпизод, тем более, что между Лиросом и Ассааном существовала значительная разница в скорости течения времени.

Проходили годы, а Барбаган с Лестером так и не получали никаких вестей от Волая. Куда подевался их странный младший брат, они понятия не имели. Может, в тайне от всех, он творил что-то новое, а может, просто проводил время в созерцательных размышлениях. И то, и другое, одинаково подходило Волаю, и братья решили, что не стоит пока задумываться об этом.

Лестер был увлечен созданием армии. Воевать на Лиросе, правда, пока было не с кем, но если враг отсутствует, то его можно и выдумать. Лестер пошел именно по этому пути. Он решил, что давно пора бы избавить их мир от орков и прочей нечисти, тягостного наследия Сварга Темного. Специально для этих целей он создал рыцарский орден, который в его честь был назван орденом лестерианцев. Его магистром Лестер назначил уже известного нам Звана. К тому времени ему уже шел шестой десяток лет, и он не только пользовался безграничным доверием новых богов, но и имел титул герцога Троерского.

Лестерианцы рьяно взялись за дело. Они выслеживали забившиеся в глухие места орочьи стаи, нападали на них и безжалостно уничтожали. Именно во время этих походов рыцари и наткнулись на странное и неведомое прежде племя оборотней. Без особого разбора, племя это тут же было зачислено в стан врагов, но в лице дагов, как называли себя сами оборотни, лестерианцы встретили довольно серьезного противника. Это были не окончательно сникшие и почти безоружные орки, а воины серьезные и основательно подготовленные. Кроме воинских навыков, даги обладали еще и магией, которая часто ставила рыцарей ордена в тупик. Мало того, что они могли менять свое обличие с человеческого на волчье, и наоборот, так еще умели и отводить глаза неприятеля, показывая себя не в том месте, где находились на самом деле. Благодаря этому даже появилось поверье, будто оборотня нельзя убить обычным оружием, а только стрелой с серебряным наконечником.

Будучи людьми, даги являлись отважными воинами, превратившись же в волков, получали преимущество звериных инстинктов и коллективного разума. Члены стаи без слов понимали друг друга, каждый интуитивно осознавал, что ему следует предпринять в данный момент, и оборотни отлично использовали эти способности, как на охоте, так и в бою с врагами.

4. Одинокая долина.

Волай вышел из дверей кузницы и неспешной походкой направился в сторону жилой части Пещерного замка. Но едва он свернул за угол разветвляющегося коридора, как тут же столкнулся с вожаком дагов Валком Белым Лбом. Тот запыхался от быстрой ходьбы и выглядел очень расстроенным.

-Что-нибудь случилось? - с тревогой спросил Волай.

-Да, Отец Всех Волков, - опустив голову, ответил Валк. - Мой брат, Багур Куцый Хвост, серьезно ранен в стычке с лестерианцами. Я боюсь, что эта ночь станет для него последней. Стая уже готовится пропеть Багуру прощальную песню.