Шамраев Юрьевич - Серый бог

Мы сидели почти что рядом, прислонившись к стене. В груди маркиза торчала моя шпага, которую вытащить я не смог, не было сил, а я зажимал правой рукой левый бок, стремясь унять кровь, что обильно сочилась сквозь пальцы.

— Ради чего все это, маркиз? Что вам сделала это девушка и я? — Маркиз повернул ко мне свое бледное лицо: — Ничего личного барон. Она наследница, а вы спутали нам все карты. Теперь уже все равно ничего не исправишь. Мы давно готовили заговор с целью свергнуть Фредерика. Сильный и властный король не устраивал большинство лордов. Авгур предсказал, что наши планы увенчаются успехом, если только не вмешается некто спешащий на помощь к королю. Не сразу, но мы догадались, что речь идет о вашем отце или о вас. Сэра Влада нам удалось выманить совсем в другую сторону, а против вас были предприняты меры. Вас должны были убить ещё по дороге к авгуру.

Но этот дурак черный дрозд провалил задание. Потом вас заманили в мое имение и должны были там отравить за завтраком, но вы уехали раньше. Диана должна была в первую же ночь соблазнить вас, но эта дура слишком понадеялась на свою привлекательность и посчитала, что вы никуда не денетесь. Де Брисак специально ждал вас возле дома Ляконте, но вы и тут умудрились выйти победителем, даже наемники не справились с вами. А потом весь расчет был на Диану. Но ей не удалось стать вашей любовницей, даже отравленные фрукты, что мы передали якобы от барона Ирвина вы не тронули.

А тут приглашение на прием и опасность того, что при встрече с королем всплывут имена Ляконте и Фабиуса. Нам таких трудов стоило устранить их от двора и тут вы. Вы спутали нам все карты и по этому было решено действовать незамедлительно и силовыми методами. Короля должны были убить в его опочивальне вместе с его фавориткой, его дочь в спальне и на троне оказался бы наш человек. Короля в спальне не оказалось, его дочери тоже, а место этого мы наткнулись на вас. Вы барон черный гений. Пообещайте мне, что сохраните жизнь моей дочери, пусть и в изгнании, но пусть живет… Маркиз захрипел, дернулся и затих.

У меня тоже не было сил шевелиться, да и желания ни какого. В глазах стало двоиться и мельтешить. Я тряхнул головой. Передо мной на коленях стояла принцесса и что то говорила. — Ни чего, Глория, все в порядке, — и я потерял сознание.

Приходил я в себя долго и мучительно. Болел левый бок, тяжело было дышать, а во рту была такая горечь, что постоянно хотелось плевать, но слюны не было. К тому же я почти не чувствовал левой руки. С трудом разлепил глаза. Знакомая комната, только вот где она находится, — не помню. Вертеть головой не было сил и я опять заснул. Второе пробуждение было более легким. Глаза открылись сами, я даже повернул голову в сторону и увидел у своего изголовья сидящую одну из фройлен принцессы, ту самую миниатюрную девицу, которую я поцеловал в щеку.

— Как дела? — прохрипел я. Девица была веселушкой:- У меня хорошо, а вот у вас не очень. Много крови потеряли, несколько новых дырок в вашем теле зарастают, так что танцевать вы будете не скоро. — За тобой должок, — поцелуй, не забыла? — Не забыла, но целовать не буду, её высочество узнает, прибьет на месте. Вы теперь её собственность. — А долги надо возвращать, тем более такие. — Ладно, вот поправитесь, тогда и поговорим и о долгах и о всем остальном, а теперь давайте выпьем лекарство, а то поить вас с ложечки очень неудобно. — Если горькое, пить не буду. — А где это вы сэр видели сладкое лекарство? — Горькое пить не буду. — А я принцессу позову. Зови, а я все равно пить не буду.

— Ваше высочество, сэр Арт пришел в себя и отказывается пить лекарство. Перед глазами появилась леди Глория, которая тут же села на место своей фройлены и ни слова не говоря взяла небольшой сосуд с узким носиком, приподняла мою голову и влила мне в рот противную жидкость. Проглотив эту дрянь и отдышавшись я спросил: — И давно я тут валяюсь? — Третий день. Лекарь запретил тебя переносить. Раны не серьезные, но вы сэр потеряли много крови, а это лекарство как раз и восстанавливает её количество в вашем теле. — Я знаю другое лекарство, что будоражит кровь. — И что же это? — Поцелуй! Её высочество наклонилось надо мной и поцеловало меня в губы:- Пока хватит, а то слишком большой приток крови может вам повредить. Я вынуждена идти на королевский суд. Я там свидетельствую против заговорщиков, я ведь все слышала что вам говорил маркиз де Бове. Он кстати то же жив, но содержится в тюремном госпитале. Правда лекари говорят, что он не жилец. Как только я освобожусь, я приду.

Вновь передо мной сидела миниатюрная девушка: — Что ж вы не сказали барон, что поцелуй для вас лекарство? Я всегда с радостью готова помочь вам поскорее встать на ноги, — и она буквально впилась в мои губы.

6

— Сударыня, а как вас зовут? — Все обращаются ко мне как "малышка Лу", хотя мое полное имя — Луиза, и я старше вас барон на год. Мне уже 19. Но как говаривал один мой хороший знакомый, — маленькая собачка — всегда щенок. — Луиза, — красивое имя. Помогите мне встать. — Это ещё зачем, вам вставать пока нельзя. — А мне надо, ну это, — я почувствовал, что краснею, — мне надо облегчиться. — Ну, для этого вам не надо вставать, все предусмотрено, — и она с пола достала какой то странный сосуд с длинным и широким носиком. — Изобретение королевского лекаря.

Она без тени смущения откинула мое покрывало, подняла подол моей рубашки (интересно кто меня переодевал?) и… я облегчился. После чего она взяла полотенце и протерла мою плоть. От её прикосновений произошло неизбежное, — она напряглась так, что когда подол рубашки и покрывало были вновь накинуты на меня, между ног образовался хорошо заметный бугорок, который не хотел опадать. Я страшно этого стеснялся, а леди Луиза, положив на этот бугор свою руку смеясь произнесла:- Сразу видно, барон, что вы не избалованы женским вниманием и может быть даже девственник. Я предпочел промолчать.

Она подняла тот странный сосуд с пола и вышла с ним. Через некоторое время вернулась, озорно блистая глазками. — А вы знаете, сэр Арт, мы с вами одни. Все ушли на королевский суд, так что я могу вам помочь, не опасаясь, что кто то войдет к вам в комнату, — с этими словами, она вновь откинула мое покрывало и просунула руку под мою рубашку, — Вы главное лежите спокойно и не дергайтесь, а то рана на боку может открыться. А я и не собирался дергаться. Мне нравились эти осторожные, нежные прикосновения.

— У вас есть на что посмотреть и за что подержаться, продолжала она, — поднимая подол моей ночной сорочки. Потом внезапно наклонилась на до мной, открыла рот и… — Ну вот и все, а вы, барон боялись, — проворковала она вытирая мою плоть и свой рот, — Теперь и вы мне должны. Буду с нетерпением ждать, когда вы поправитесь…