Stashe - Кайорат

— Стоп! — Пилон повернулся ко мне и выразительно приподнял верхнюю губу, — не надо подробностей. Я конечно, ученый, но понял только что, ваши сложнородственные связи мне не осилить. Так что, пощади и покороче. Может ли существо, плохо разбирающееся в природных особенностях кураторов, определить к какому клану относится представитель этого вида, к примеру, ты? И еще, есть ли кланы маленькие и известные или, напротив, те, чья численность и известность сомнительны?

Я попытался покороче.

— Ммм, первый показатель крылья. Точнее их цвет. Рисунок на крыльях у каждого куратора индивидуален, а вот цвет почти всегда устойчиво наследуется от одного из родителей. Если рассматривать меня, то вот…

— Еще короче! — Нервно перебил конь.

— Мои крылья, точнее перья — аметистового цвета. Как у отца. По первому признаку, я отношусь к его клану. Такой же цвет крыльев у бабушки, его матери, и ее мужа, отца моего отца. У них был внутриклановый брак. Моя мать принадлежит клану янтарь. Я аметист, потому что два моих возрастных признака доминируют над не проявившимся родовым. Моя двоюродная сестра, напротив, принадлежит янтарному клану. Она унаследовала цвет крыльев от своей матери и принадлежит янтарю. Два остальные ее приобретаемых признака не доминируют, а скорее, отражают принадлежность к тому же клану.

Выражение на морде Пилона из угрожающего превратилось в страдальческое. Я зачастил:

— Если совсем кратко. Знающий признак наследования легко определит, к какому клану относится куратор. По перьям и хвосту. Это основные признаки. Есть еще два, но по их поводу рано беспокоится. Я молод, пройдет несколько лет, прежде чем они проявятся явно.

— А что хвост?

— Он подчеркивает принадлежность. У меня хвост также аметистовый. Видишь? Чешуйки переливаются.

Пилон устало вздохнул:

— Я понял. Чтобы тебя не узнали или приняли за кого-то другого нужно перекрасить крылья и хвост?

— Пожалуй, и шкурку.

— Почему? — видно, я совсем запутал несчастного коня.

— Цвет слишком редкий. Ты вычислил мое происхождение по цвету шерсти, помнишь?

— Угу. Какие кланы у нас большие?

— Да, в общем-то, все довольно маленькие. Мы ведь старый род и живем очень долго.

— Так не укорачивай свою жизнь, — мягко посоветовал Пилон.

— Возможно, сапфировый клан или младшие рубинового. Их больше всех. Или бирюза. У них вообще множество смешанных подкланов, считающих себя бирюзой.

— То есть мы можем временно тебя сделать бирюзой?

— А зачем?

Пилон нежно посмотрел на меня. Устало мотнул головой:

— Забудь пока.

Разговор прекратился. Какое-то время мы тащились в полной тишине. Я немного поразмышлял, почему Пилон проявляет такое любопытство к моим корням, но вскоре все мысли вытеснили жажда и жара. Хотя макушку не пекло, тень была широкой и прилично укрывала, температура вокруг ниже не становилась. Потому мы больше молчали и надеялись, что нам хватит запала доползти до гор. Они все еще были очень далеко. Наверное, стоило более внимательно и вдумчиво отнестись к вопросам Пилона, но те мысли, что не вытянуло жарой, касались судьбы Осириса. Где его искать? Как выручать из беды? А главное, во что он вляпался? Меня не удивляло, что судьба случайных попутчиков стала небезразличной. И как ни странно, я даже не задумывался об этом, осознавая с какого-то момента, что привык к ворчанию и сарказму черного анушки, и меланхоличной избирательности добродушного Осириса.

Ослепительное белое пространство пустыни цепко держало нас в сухих и колючих лапах. Положение не спас даже привал. Мы молча пили воду, и старались найти на раскаленном песке местечко попрохладнее. Иногда в душном мареве возникали странные образы и картины, порой настолько причудливые и странные, что я поражался собственной фантазии. Я знал о миражах, но, увидев воочию, был потрясен реалистичностью возникающих иллюзий.

— Придется лететь, иначе мы тут сдохнем, — прохрипел, сипая пересохшей глоткой, Пилон. Он остановился и даже чуть покачивался на ногах от усталости. Пустыня стремительно вытягивала силы. Я кивнул и попытался сглотнуть.

— Кайорат, долетим до гор, у подножья спрячемся и отдохнем. Нет смысла в подобном состоянии соваться в ловушки. Потом замаскирую тебя, и подумаем, короче потом будет потом. Не буду извращаться, просто крылья доращу.

Я снова кивнул и высунул язык. Это мало помогло, но мне было все равно. Никак иначе сейчас охладиться я не мог, а в шерстяном наряде недолго и свариться. Вяло, понаблюдав, как из спины коня развернулись полотнища черных крыльев, я собрал остатки сил и поднялся в воздух за Пилоном. Как ни странно, спустя полчаса полета самочувствие стало значительно лучше. Возможно, помог прохладный свежий ветер, бьющий в морду. Пилон тоже ожил, и мы устремились к виднеющейся на горизонте горной гряде.

Горный массив тянулся извилистой лентой, сколько хватало глаз. Горы были старые, поросшие лохматым густым лесом с редкими серо-желтыми проплешинами. Не очень высокие, пологие, тем не менее, для подъема они оказались нелегкими. Ныряли бесконечными спусками и подъемами оврагов, расщелин и пригорков. Могучие сосны-великаны высились монолитной стеной, не торопясь пропускать нас сквозь себя. Полумрак, запах перегноя и хвои, лежащие на земле стволы и ветки догнивающих деревьев. Мы с Пилоном отлично прочувствовали все на себе, поскольку после приземления еще долго шли по лесу. От усталости подламывались лапы, и по телу расплескивалась жгучая боль. Но природа…потрясающа. Теплые розово-желтые тени, в пыльных лучах проникали сквозь кружевные прорехи листвы. Солнце садилось в горящее на горизонте марево, и расплескивало вокруг капли лилово-желтых, сиреневых, молочно-розовых и оранжево-желтых цветов. Казалось, вокруг кипит, расцветая на считанные мгновения невиданной красоты мир. Я спотыкался и едва волочил лапы, но продолжал вертеть головой. Кураторы великие ценители прекрасного.

— Ценитель, — устало произнес Пилон, останавливаясь, — думаю пора лечь и прямо сейчас уснуть. Иначе, спасать Осю станет некому.

Я кивнул и привалился к ближайшему дереву. Ни есть, ни пить не хотелось. Только спать. Конь присмотрел себе местечко и аккуратно улегся, оберегая изящные ноги.

— Спи, малыш. Я ставлю полог, и мы будем предупреждены, если что.

Я хотел спросить, что это "если" и мгновенно провалился в сон.

12

— Вот так оно случилось…

— Мрр, грустная история. Да, я видела существо, о котором ты говоришь, Пилон. Но, знаешь, сладенький, это случилось не вчера, а несколько месяцев назад. Существо из мира икуб, с разными по цвету глазами, по имени Осирис.