Фиона Макинтош - Дар Миррен

– Что с вами стряслось, сир? Чем вы больны? – спросил он, не скрывая своего потрясения.

Магнус лежал в постели, откинувшись на гору подушек. Его лицо покрывала мертвенная бледность.

– А ты разве не догадываешься, что со мной?

Уил был не готов к такому повороту событий. Все его планы вмиг рухнули. Он понял, что король вряд ли доживет до турнира, не говоря уже о свадьбе Илены.

В комнате на несколько мгновений воцарилась гнетущая тишина.

– Я умираю, Уил, – нарушил молчание Магнус. Уил хотел что-то сказать, но король жестом остановил его. – Сядь и послушай, что я тебе скажу.

Уил послушно, словно оглушенный скорбным известием, опустился на стоявший возле кровати стул.

– Задай мне какой-нибудь вопрос, – сказал Магнус. – Представь, о чем спросил бы в таком случае твой отец.

Уил не был расположен играть в подобные игры, но не мог не выполнить требование короля.

– Думаю, мой отец захотел бы узнать, сколько времени у вас осталось, – промолвил он.

Магнус похлопал его по руке.

– Отлично! Молодец, Уил. Именно об этом и спросил бы Фергюс. Он не стал бы размениваться на выражение сочувствия и сожаления, ведь это все равно ничего бы не изменило. Фергюс подавил бы чувства и сразу перешел к делу. Сейчас самое главное, что мы можем успеть сделать, прежде чем я покину этот мир.

Уил кивнул.

– И когда это, по вашим расчетам, произойдет, сир?

– Лекарь говорит, что если повезет, то я протяну до начала полнолуния.

Уилу как будто всадили в живот нож. И нож этот был в руках Селимуса. Скорая смерть короля сулила много бед.

– А ваш сын знает об этом?

– Ты умница, Уил, – похвалил его Магнус. – Нет, он еще ничего не знает. Я не видел Селимуса с того самого дня, когда он застал вас с Элидом у меня в саду. Но я часто думал о вас и многое понял. Странно, правда?

Уил на мгновение растерялся, не зная, что ответить на этот вопрос.

– Не представляю, как мы будем жить без вас, сир, – промолвил он.

Король сердито нахмурился, его ввалившиеся глаза ожили и заблестели.

– Королевство должно жить в мире и процветать! – воскликнул он. – Ты один знаешь, как защитить Моргравию от врагов. Селимус – искусный воин и хороший стратег, но он не справится с этой задачей. К сожалению, мой сын склонен к распутству, и это отнимает у него слишком много сил и времени.

– Мне кажется, ваше величество, вы недооцениваете принца. Он довольно честолюбив.

– Возможно, ты прав, Уил. Хотя, если он и впрямь честолюбив, то хорошо это скрывает. В любом случае, я понимаю, что ты не хотел сделать ему комплимент.

Уил благоразумно промолчал.

– И еще, – добавил король, – я думаю, мой сын не так легкомыслен, как кажется. Скорее он притворяется ветреным и недалеким малым.

– Я согласен с вами, сир, такие мысли тоже не раз приходили мне в голову. На самом деле Селимус умен и сметлив. Могу я говорить откровенно, ваше величество? – спросил Уил и, когда Магнус кивнул, продолжал: – Я уверен, что, придя к власти после вашей смерти, он будет править страной железной рукой.

– Вполне вероятно. Селимус гибок, но ему не хватает душевной тонкости и великодушия. Я надеялся, что все это придет к нему со временем, но ошибся. Тем не менее я уверен, что он не предаст интересы Моргравии. Мой сын не позволит соседям покуситься на наши земли. И ты, Уил Тирск, тоже должен защищать королевство от его врагов. Через несколько лет Бриавель окрепнет, соберется с силами и снова станет грозить нам войной.

– Меня больше беспокоят горцы, сир.

– Ты во всем похож на своего отца. – Магнус вздохнул. – Он тоже говорил об опасности, что грозит нам с севера.

– У него были на то причины, ваше величество.

– Да, ты прав. Поэтому продолжай наращивать силы на границе со Скалистыми горами. Кайлех становится все более дерзким.

– На границе участились вооруженные столкновения, сир. Раньше, встречая дозор, горцы спасались бегством, а теперь осмелели и вступают в бой с нашими воинами.

Магнус снова вздохнул.

– Да, дерзости им не занимать. Твой отец предупреждал нас о подобном развитии событий. Будь начеку, мой мальчик, внимателыю следи за тем, что происходит на севере. Возможно, Кайлех сначала совершит набег на Бриавель. Но не забывай, что его главная цель – Моргравия. Если он захватит наше королевство, то ему будет легче справиться с Бриавелем, в особенности, когда трон займет Валентина.

Уил глубоко задумался.

– Мне кажется, было бы опрометчиво воевать сейчас с горцами, – наконец заговорил он. – Это только ожесточило бы их и разожгло вражду. Надо издать указ, предписывающий моргравийцам не убивать нарушителей. В случае необходимости их можно просто брать в плен.

– Спасибо за совет, Фергюс, – с иронией сказал король. – Да, ты вылитый отец, Уил. Именно эти слова он произнес бы на твоем месте.

Уил пожал плечами.

– Я не хочу воевать на два фронта. Сейчас Кайлех под нашим контролем. И если мы не наделаем глупостей, он не спустится с гор. Возможно, нам удастся вступить с ним в переговоры.

– Ты предлагаешь начать переговоры с Кайлехом? Да, жалко, что мне не придется присутствовать на них.

У Уила сжалось сердце. Он ни на секунду не забывал, что король лежит на смертном одре.

– Как вы чувствуете себя, сир? – спросил он, меняя тему разговора. – Вы испытываете боли?

– Почти нет, мне помогает переносить боль настойка семян мака, которую я постоянно пью.

Уил подозревал, что Магнус пытается скрыть правду, но не стал подробно расспрашивать короля о его самочувствии.

– Я хотел поговорить с вами о свадьбе Илены, ваше величество. Кому вы передадите почетное право быть се посаженным отцом? Может быть, своему ближайшему родственнику?

Магнус улыбнулся одними глазами.

– Селимусу?

Уил судорожно сглотнул слюну. Гордость не позволяла прижаться королю в том, как сильно он встревожен.

– Ты просто неподражаем, мой мальчик. – Король засмеялся, и Уил понял, что соскучился по громовым раскатам его хохота. – Неужели ты действительно позволил бы Селимусу, человеку, которого, как я подозреваю, ты терпеть не можешь, быть посаженным отцом на свадьбе твоей сестры?

– Да, сир, – не колеблясь, ответил Уил. – Если бы таково было ваше желание.

Магнус снова помрачнел.

– Почему ты не мой сын, Уил? – тихо промолвил он, сжав руку своего собеседника. – Ты – тот, кто должен править Моргравией.

Взор короля затуманился. Уил сдержанно кашлянул.

– Это невозможно, ваше величество, – прошептал он. – Больше никогда не говорите об этом.

– Да, но такие мысли постоянно приходят мне в голову. Ты создан для того, чтобы править страной. А тот человек, которому суждено стать королем Моргравии, лишен сострадания. Я беспокоюсь за наш народ и боюсь за тебя.