Александр Важин - Властелины дорог

Как только у Шуры появились такие размышления, из своего укрытия в мозгу сразу же высунул пасть недремлющий волк, пожирая мысли о покое. Нужно побольше тренироваться. Побыстрее заканчивать уборку загона и браться за палку, камень, меч. Еще сколько нужно заниматься, чтобы хоть немного приблизиться к умению Вайса.

– Ты должен научиться падать. Если тебя вышибут на полном ходу, то ты можешь свернуть себе шею. А так еще остается шанс продолжить схватку. Пусть и ничтожный. Но все же шанс. Всегда нужно сражаться до конца. Отдыхать придется лишь в Стране Бескрайних Дорог.

Вайс показывал, как правильно встречать телом землю, как кувыркаться, смягчая удар. Он заставлял Шуру забираться на ограду для коз и падать назад спиной, от чего у будущего найта ломило кости и болела голова.

Пока Шура набивал себе синяки и шишки на теле, Вайс сидел в тенечке одинокого корявого деревца и думал над клетчатой доской. Такой же, как Шура когда-то видел у разбойника Басиуса. Квадратик черный - квадратик светлый. Но выстроганные из дерева фигурки были разнообразнее, чем на доске старого разбойника.

– Это - шахматы, - пояснил Вайс. - Эта игра пережила тысячелетия и над ней ломали головы еще всемогущие предки.

Старик пытался приучить Шуру к шахматам, но его ученик с унылым видом сидел над фигурками и не сильно старался запомнить, какая из них как ходит. Какой от этого прок? Лучше больше времени отдавать тренировкам с копьем, чем без толку засиживать кровь.

И снова стук длинных жердей смешивался с музыкой магнитофона, блеянием коз и лаем Рыжего.

– Рикошет! Ну что ты все отбиваешь! Нужно лишь легкое касание - и копье противника уже ушло в сторону. Ровно насколько, чтобы не попасть в твоего рулевого. А ты же все стремишься отбить. Если не получится, р-раз и копье противника уже у тебя в шее. - Жердь заехала прямо в кадык, заставляя Шуру поперхнуться. - Или в груди рулевого. Потому второго шанса никогда не давай. Рикошет и укол! Разъехались - и ты покатил дальше, а противник остался лежать на дороге. Понял? Ри-ко-шет. Рикошет - и небольшой проворот копья. Попробуй кистью покрутить копье. Чуть-чуть. Долгомерное копье будет тяжело удерживать, так что постоянно тренируй руку. Она должна быть очень сильной, если хочешь побеждать.

Рука становилась сильнее с каждым днем. Все больше камней удерживал Шура на конце палки, все больше времени мог простоять с копьем, пока рука онемеет и выронит груз. Соляной камень, правда, все не поддавался, зато пальцы уже легко давили в мягкую кашицу большие картофелины.

– Вайс, а почему найты считаются самыми лучшими воинами, на которых даже разбойники не рискуют нападать? - спросил Шура, когда они тащили к хибаре мешки с солью.

– А сам ты как думаешь?

– Ну… ты гораздо лучше меня даже пешим.

– Ты не ответил на свой вопрос. Вот тебе задание - подумай над этим и к вечерней беседе доложишь.

Во время работы он все время размышлял над своим вопросом.

– Ну что, надумал? - спросил старик, вечером усевшись у костра.

– Я тут вспомнил детство. Мои сверстники ловили больших пауков. Сам я в таком не учувствовал, опасался. К ниточке цепляется кусочек теплой и мягкой смолы, его опускают в нору. Паук цепляется зубами в смолу, застревает и его вытаскивают. И вот - наловят десяток пауков, посадят в глиняный кувшин с широким горлом и потом наблюдают, как эти бойцы бьются друг с другом. Через несколько дней в кувшине оставался один, самый сильный паук. Мне кажется, что найты подобно паукам в кувшине беспрерывно бьются друг с другом и на Дороге остаются лишь самые сильные и умелые воины.

Вайс улыбался редко, но тогда на его серьезном лице появилась ироничная ухмылка.

Прошло полгода с тех пор, как Шура и Рыжий поселились в Малом Мире. А когда в очередной раз прикатил торговец солью, Вайс попросил у него мотороллер ненадолго. - Садись, - пригласил он своего ученика, садясь за руль. - Копье не забудь.

Тогда Шура впервые сел верхом на машину. Правда, это был не настоящий мотоцикл, а ничтожное подобие, годное лишь для перевозки груза. Но тогда для него это было событием. Короткое седло приняло будущего найта неодобрительным скрипом и мягкостью. Мотороллер тронулся и плавно покатил, набирая скорость.

Шура вцепился в Вайса, прижавшись к спине. Горизонт стремительно убегал прочь, а дорога летела навстречу. Шура чувствовал все - и свист ветра в ушах, и дрожь амортизаторов на кочках, работу поршня, тахкающий разговор двигателя. Он даже ощущал биение сердец - восторженное Вайса и ликующее - свое.

– Не думал я, что когда-нибудь снова испытаю это чувство, - сказал учитель, когда торговец уехал. - Что буду счастлив, садясь в седло. Даже не мотоцикла, а мотороллера.

С тех пор в каждый приезд торговца Вайс оставлял тому одну монету взамен на пару часов тренировки верхом. Шура сидел сзади с неразлучной жердью и учился тыкать ею на полном ходу. Он узнавал о дистанции сближения и укола копьем, о приемах сшибки и боя на скорости. Правда, мотороллер не мог разогнаться подобно мотоциклу, но и такой скорости Шуре пока хватало.

Однажды утром Шура не досчитался в загоне одной овцы. Вчера еще их была дюжина да плюс Кинг. А сегодня куда-то запропастилась пресловутая Марта.

Ее останки Шура нашел после полудня, в небольшом овражке, когда обрыскал уже все окрестности. Брюхо и задняя часть несчастной овцы были обглоданы и сейчас над ней щелкали клювами две черных птицы.

– Волк, - сказал Вайс. - Теперь будет приходить каждую ночь.

Рыжий пришел к хибаре лишь вечером. Загулявший пес сразу же выслушал от Шуры замечание за то, что бродит где-то, вместо того, чтобы охранять овец.

– Скажи ему, чтобы сегодня был около загона. Он прогонит волка. Если этот хищник забрел в наши скудные края, значит он слаб и не может добыть себе пропитания в Большом Мире.

Но Шура попросил Вайса на ночь забрать Рыжего в хижину, а сам, накинув овечью шкуру, залег рядом с овцами.

Серый разбойник появился, когда облака стали перебегать дорогу лунному свету. Едва слышный шорох, испуганное вздрагивание овец возвестили о прибытии охотника. Еле различимая тень метнулась через ограду, выбирая себе жертву. И в тот же миг из хижины раздался яростный лай - Рыжий учуял своего дикого собрата.

Оставив овец, волк бросился бежать, но в этот момент жердь ударила его по хребту. Не сильно, чтобы хищник остался жив. Пока.

Утром Шура был сосредоточен. Раздобыл немного охры, старательно выпачкал связанного волка в красный цвет. Зверь был плюгавым, лишь немногим больше Рыжего. К тому же хромой. И получился он не красный, как хотелось, а грязно-желтый, будто линяющая лиса.