Пола Вольски - Проклятие чародея

— Нет, ваша милость.

— Значит, ничего. Ну когда, когда она научится не совершать необдуманных поступков? Что скажут люди? У нее такие странные идеи и столько упрямства! И надо же, уехать именно сейчас, в самый что ни на есть неурочный момент!

— Ваша милость?..

В голубых, как у ребенка, глазах герцога отразилось смятение духа.

— Глесс-Валледж собирался отужинать с нами сегодня! Неужели она забыла?

Глесс-Валледж помнил о предстоящем ужине и потратил немало времени и усилий, дабы предстать в наилучшем виде. Обычную свою темную мантию он сменил по такому случаю на элегантный костюм из серебристой парчи — шедевр портняжного искусства. Он был не лишен мужской привлекательности, а в этом новом наряде выглядел просто великолепно. Тем не менее лицо его выражало что угодно, только не удовольствие. К нему, так же как к герцогу Бофусу, прибыл визитер, причем прибыл под покровом недавно сгустившихся сумерек.

Его непревзойденность встретил гостя в зале для аудиенций на третьем этаже фамильного замка Валледжей, по размерам уступавшего только герцогскому дворцу, а по красоте — и вовсе никакому другому. Добавим, что Глесс-Валледж был страстным коллекционером: собирал произведения живописи и скульптуры, антикварную мебель, манускрипты, дорогие безделушки и хитрые поделки магов. И потому его дворец свидетельствовал как о его жажде собирательства, так и о безупречности вкуса.

Гость, будто черный призрак, обосновался возле камина, видимо не желая отойти от огня даже на пару футов. И хотя вечер не был таким уж прохладным, его фигуру с ног до головы скрывал темный плащ с капюшоном. Руки ни разу не показались из складок материи. Лицо скрывала старомодная маска, несмотря на то что в помещении подобные вещи было принято снимать. Из-под низко опущенного капюшона виднелась едва различимая полоска слабого холодного свечения. Когда незнакомец заговорил, его голос буквально завораживал. По акценту и паузам можно было судить, что говоривший плохо знаком с языком Ланти-Юма. Музыкальные интонации были несказанно красивы, но в то же время чужеродны.

— Есть несоответствие. Отчего?

— Отнюдь. Все, как я и обещал, — возразил Глесс-Валледж.

— Они получили предупреждение.

— Получили, но не поверили. Им ничего не известно. Вам незачем было приходить сюда и рисковать своей безопасностью. — В голосе Валледжа слышалось искреннее беспокойство.

— Один заговорил. Это произошло… — гость явно подыскивал ускользавшее от него слово или выражение и наконец удовлетворился более-менее подходящим по смыслу, — не так, как было обещано.

— Заговоривший дискредитирован. Я позаботился об этом.

— Он может заговорить снова.

— Нет. Больше он выступать перед публикой не будет. Я приму необходимые меры, чтобы заставить его замолчать. Даю вам слово.

— Слово? — За маской почудилось какое-то движение. Валледж ощутил на себе пронзительный взгляд необычайно ярких глаз.

— Мое личное обещание, — пояснил он с еще большей горячностью.

— Избранные ничего не должны знать.

— Не беспокойтесь, они ничего и не узнают. Я среди них главный, и они обязаны следовать моим указаниям, которые всецело отвечают вашим интересам. Доверьтесь мне, ведь я ваш друг.

Еще одно смутное движение за маской.

— Мы доверяем нашему другу Глесс-Валледжу. Ему есть что терять и есть что обрести. — Речь незнакомца звучала удивительно певуче.

Его непревзойденность грациозным жестом обозначил свою незаинтересованность.

— Не время говорить о вознаграждении, — пробормотал он.

— Я веду речь не только о… наградах.

Глесс-Валледж пристально посмотрел на гостя, словно силясь понять, какое же тело скрывается под плащом, и в конце концов решил прибегнуть к тщательно отработанной тактике откровенности:

— Не стану отрицать, вы многое мне обещали. Великие услуги, если на то пошло, заслуживают соответствующей благодарности.

— Это так. Вы уже получили светокристаллы Джфрниала. Первый из людей, в чьих руках оказалось это сокровище, а вы знаете, сколь ценно оно для нас. Отныне все, чем располагают чародеи, будет принадлежать вам. Обладая таким знанием, вы легко станете королем… в каком-нибудь другом месте, подальше от Далиона.

— Возможно. Но мое согласие помочь вам продиктовано не соображениями личной выгоды. Вовсе нет. — В глазах Валледжа вспыхнул огонь фанатизма. — Я искренне верю… всем сердцем верю… в справедливость и законность ваших притязаний.

— Именно по этой причине… стремясь восстановить справедливость и искупить долг человека перед Предками… вы и стали посредством магии искать общения с нами, так же как его искали в давние времена чародеи-патриархи?

— Абсолютно верно, друг мой. Мы причинили немало страданий вашему народу, и пришло время возместить ущерб.

— Да… — Ухо Валледжа не уловило смену высоты тона, а значит, не могло распознать интонацию явной иронии. — Да…

— Я верю в вашу победу, — продолжал Глесс-Валледж. — Убежден, вы своего добьетесь.

— И потому желаете нам услужить. В это я еще могу поверить. В мудрости и прозорливости вам не откажешь, поскольку все обстоит именно так. Наш час пробил. Об этом свидетельствуют сами… небеса. Мрак указывает нам путь. Эта земля наша.

— А люди?

— Их не станет. Но вам до того нет дела. Вы должны заслужить свою… награду. Пусть маги и дальше пребывают в неведении. Вы… закроете… им глаза и уши.

— Смею в том вас клятвенно заверить. Члены ордена Избранных мне повинуются.

— Все, кроме одного.

— Пустяк, на который вы намекаете, уже разрешен.

Его непревзойденность был избавлен от дальнейших заверений внезапной вспышкой голубого света внутри колоколообразного хрустального купола, находившегося на стоявшем поблизости столике из украшенного позолотой оникса.

— А, вот и долгожданное известие. Минутку терпения, друг мой. — Валледж подошел к куполу. Под хрустальным колпаком кружились тонкие струйки пара, как бы образуя крошечный циклон. Сгусток пара сгущался, замедляя движение, и наконец превратился в твердый комок серого вещества размером с кулак. Свет потускнел. Достав комок, Валледж стукнул им о край стола, и серая материя легко разломилась на части, оставив в его руке сложенную записку. По лицу чародея пробежала тень удивления и крайней досады. В записке говорилось:

«Мудрейший, Уэйт-Базеф сбежал. Я разыщу его и доставлю обратно в Ланти-Юм. Клянусь. С».

— Гармония восстановлена? — раздался голос гостя.

— Да. — Глесс-Валледж повернулся к закутанной в плащ фигуре и, справившись со своими чувствами, придал лицу выражение удовольствия. — Отличные новости. Рэйта Уэйт-Базефа схватили, и теперь он находится на попечении самого надежного из моих поверенных. Не сомневайтесь, больше он нас не побеспокоит.