Керк Монро - Тени Ахерона 1. Тени Ахерона

— Можно сказать и так… Впрочем, я потом расскажу. Сначала о делах. Итак, вы все-таки встретили месьора Гвайнарда и, насколько я знаю, спасли ему жизнь. Это очень радует, поскольку мне необходимо срочно снестись с Хранителями гильдии Ночной Стражи. Я подозревал, что за представителем гильдии, направленным ко мне Хранителями, начнется охота, однако не думал, что Черное Солнце будет действовать столь нагло и одновременно бездарно. Впрочем, их ошибки нам только на руку.

— Какое еще Черное Солнце? — взмолился я. — Ройл, я решительно ничего не понимаю! Я всегда подозревал, что вы связаны с некими силами, которые неподконтрольны государству или тайным службам, не чураетесь магии, но предположить, что светлейший аквилонский маркграф окажется втянутым…

— Втянутым — во что? — сурово перебил меня Ройл. — В активную борьбу с древним злом, доселе существующим в нашем мире и причиняющем ему столько бедствий? Впрочем, не обижайтесь, откуда вам знать о Черном Солнце…

Тут снова раздались три удара, и я понял, что Джигг привел Конана.

— Его королевское величество государь Аквилонии Конан из Канахов и его благороднейшая супруга!.. — громогласно оповестил нас камердинер. Я едва уши ладонями не зажал. Ройл, пока слуга торжественно представлял новоприбывших, сидел с несчастным выражением на лице — видно, Джигг был его фамильным проклятием.

— Государь, моя королева… — сам маркграф на церемонии не отвлекался, просто слегка поклонился Конану и коснулся губами руки Зенобии. С явившимся сюда же Гвайнардом поздоровался за руку, словно они были давно знакомы.

Джигг, по счастью, исчез — у Ройла в кабинете хранился солидный запас вин, да и бокалы нашлись. Так что присутствие камердинера не требовалось.

— Счастлив, что могу видеть у себя в гостях старых друзей, — сказал маркграф, когда мы расположились в расставленных перед столом полукругом креслах. — Особенно рад появлению вашего величества.

— Ройл, будьте проще, — поморщился Конан. — Мы не на большом приеме, да и заниматься куртуазией времени нет. Надо полагать, вы обо всем знаете? Хальк уже растрепал?

— Не успел, — чуть улыбнулся Ройл, наблюдая как Зенобия с опаской, а Гвай с неподдельным интересом рассматривают мирно спящего Пончика. — Госпожа, не обращайте внимания на собаку, когда я рядом, она безопаснее новорожденного котенка.

— Называйте меня Дженной, — отозвалась Зенобия. — Поскольку вы входите в число друзей моего мужа, это будет вполне уместно.

— Благодарю, леди Дженна… Полагаю, сейчас нам стоит поговорить о так называемом Черном Солнце, благодаря усилиям которого вас постигли недавние неприятности.

— Это что еще за безобразие? — в своей обычной непринужденной манере вопросил Конан. — Фатарены, что ли?

— Секта фатаренов, «очищенных», является лишь ветвью этой организации, весьма быстро набравшей силу за последние годы, — с расстановкой сказал маркграф. — Они действительно основываются на учении Мэниха, только интерпретировали его несколько своеобразно.

Далее его светлость поведал нам преинтереснейшую, печальную и весьма поучительную историю.

Учение пророка Мэниха о тварном и греховном мире и чистой обители душ не было особенно широко распространено на Закате с его устоявшимися религиозными культами наподобие митрианства или иштарийства. Кому интересны рассуждения древнего мудреца, проповедовавшего в горах Иранистана столетия назад?

Однако после войны Алого Пламени в Немедии появились несколько проповедников, довольно быстро завоевавших популярность как среди простецов, так и у дворянства. Во-первых, они указывали на весьма недобродетельный образ жизни, который вели многие митрианские монахи — обители скупали земли (в отличие от Аквилонии, немедийский закон позволяет монахам-митрианцам владеть землей), богатели благодаря приношениям и подаркам, а высшие жрецы, которых развратило золото, превратились в эдаких мелких князьков, совершенно позабывших о стяжании благ духовных в угоду благам материальным. Немудрено, что и крестьяне, и люди благородные вняли словам о том, что золото, как главная составляющая сотворенного Злом плотского мира, нечисто, а посему платить подати монастырям и делать пожертвования совершенно не обязательно и даже грешно.

Во-вторых, после отвращения части паствы от митрианства секта начала проповедовать тайный смысл учения, о котором мы с Конаном и Гваем разговаривали по дороге в Ройл — если твоя душа изначально чиста, то все преступления следует списывать на вожделения грешного тела, которое однажды само обратиться в прах. Этот постулат тоже понравился новообращенным. Если душа ни в чем не виновата — твори что хочешь. О невиданном всплеске насилия и преступности в полуночных немедийских городах были наслышаны даже у нас в Тарантии. Власти едва смогли пресечь беспорядки, а секту фатаренов было решено запретить.

— Запретить-то запретили, — неторопливо продолжал повествовать Ройл, — но толку оказалось чуть… Эта зараза успела внедриться в сознание многих, теперь секта стала тайной, но все столь же многочисленной. Разрешено все! Человеческие жертвоприношения? Пожалуйста! Тем более, что таковое приношение является добрым делом — душа убиенного освобождается от грешной плоти и уходит в счастливый мир духов. Воровство, убийства, черная магия? Не возбраняется. Почему? Да потому, что этого требует плоть, а не дух, который всегда остается чистым.

— Да, Гвайнард рассказывал об этом, — подтвердил киммериец. — Но при чем тут какое-то странное Черное Солнце?

— Так называется верховный конклав секты. Это и есть настоящие враги, которых следует беспощадно уничтожить, тела сжечь, а пепел развеять по ветру, — очень серьезно сказал Ройл. — Эти люди извлекают из нового культа максимальную выгоду. Уверен, они нисколько не верят в то, во что проповедуют. А может, и верят, ничего сказать не могу… Именно к ним стекаются пожертвования фатаренов — избавляться от грешных золота и серебра есть добродетель, этим ты хоть частично очищаешься. Захват земель, покупка дворянских ленов? Тоже добродетель — бывшие владельцы теперь не обременены нечистыми материальными благами. И так далее. Понимаете, каков глубинный смысл?

— Митра Лучезарный… — медленно сказал ошеломленный Конан, а Гвайнард присвистнул. — Оказывается, дело обстоит куда хуже, чем я полагал. Значит, Черное Солнце просто захватывает чужие земли и богатства под видом проповеди учения Мэниха?

— Именно! И довольно скоро они станут настолько могущественны, что смогут непосредственно влиять на жизнь и политику некоторых государств. В том числе и Аквилонии, хотя у нас эта пакость пока не слишком распространена. Первые храмы «Очищенного духа» появились пока только в великом герцогстве Шамарском, а герцог Раймунд сдуру разрешил их открытие — у нас ведь закон позволяет веровать в каких угодно богов кроме Сета и еще парочки почти забытых порождений Бездны… С виду все прекрасно, учение глаголит о чистой и светлой душе, а вот изнанка у него самая неприглядная.