Сара Зеттел - Наследие чародея

— Ваш отец был бы еще более шокирован, если бы узнал, что его старшая дочь отсылает своих фрейлин, чтобы встретиться наедине с мужчиной.

— Агнидх Сакра! — Ананда шагнула к нему, подняла с колен и коснулась губами его век. Затем села в одно из кресел и жестом предложила ему занять другое. — Ну как ты?

Сакра бросил маску на кресло, а сам устроился на скамеечке для ног, так чтобы его глаза оказалось напротив глаз Ананды.

— С телом все в порядке, принцесса, а вот душа моя неспокойна.

Ананда кивнула:

— Калами вот уже три недели не показывается во дворце.

— Калами вот уже три недели не показывается нигде. Я испробовал все заклинания, которые знаю, но так его и не обнаружил. — Сакра тревожно нахмурился. — Я-то думал, что могу видеть эту ледяную пустыню насквозь, а оказалось, я слеп как котенок.

— И что это значит? Он ведь не мог покинуть императрицу. Может, она разделалась с ним из-за какой-нибудь провинности?

Сакра покачал головой:

— Нет. Если бы Медеан была вынуждена принять такие меры, она бы сделала это открыто. Его бы официально арестовали и казнили. Нет, он куда-то отправился по ее поручению. — Взгляд Сакры блуждал по гобеленам, словно пытаясь найти подсказку в переплетении нитей. Затем он очнулся от своих дум и вновь обратился к Ананде: — Я заключил сделку с подданными Ворона. Они поклялись найти его.

Ананда побледнела:

— О, Сакра, нет, в этих местах… Они здесь совсем не такие, как дома!

— Я прекрасно знаю это, принцесса. — Голос его был тверд. — Но мы должны узнать, где он. Чего бы это ни стоило.

Она поймала его слова в ладонь, сжала ее и поцеловала свою руку в знак того, что она ему доверяет:

— Если его можно найти, ты найдешь.

Она помедлила немного, прежде чем задать следующий вопрос. Ей было стыдно за свой эгоизм, за то, что ее мысли так легко перескакивают с опасностей, которые угрожают Сакре, к собственным бедам.

— А… как насчет Микеля?

Сакра выпрямился, и его глаза осветились улыбкой:

— Кажется, есть хорошие новости.

Сердце Ананды забилось сильнее, согретое новой надеждой.

— Рассказывай же скорей! — нетерпеливо воскликнула она.

— Я провел целую неделю на дальних холмах у старухи, которую все называют Матушка Разбойница. Она уже почти слепая и немного не в себе, но в ней столько живой силы и древних знаний… — Сакра улыбнулся воспоминанию об этой неподдельной и непредсказуемой силе. — Я описал ей симптомы недомогания Микеля, и она сказала, будто знает, в чем тут дело. Это одно древнее заклятье, сейчас таким уже не пользуются. Оно не может действовать издалека. Необходимо, чтобы заколдованный предмет все время соприкасался с телом человека. — Сакра сложил ладони, так что пальцы смотрели в сторону Ананды. — Подумайте хорошенько. Есть ли какая-нибудь вещь, с которой он никогда не расстается? Шапка, брошь, да все что угодно, лишь бы было какое-нибудь переплетение…

Ананда задумчиво покачала головой:

— Нет, кроме колец власти, он ничего не носит каждый день. — Она вздрогнула. — Не может быть! Заклятье — на символах императорской власти?!

— Самое лучшее место. — Сакра развел руками. — Накладывать заклятье на металл тяжело, зато оно держится веками. Матушка Разбойница рассказала мне историю об одном ребенке — императоре времен Войны за объединение. В этой истории отец похитил душу сына и заключил ее в серебряный пояс, который на самом деле вполне мог быть и…

— Кольцом. — Ананда вскочила на ноги. — Кирити, передай мои извинения лорду Храбану. Я очень плохо себя чувствую и должна немедленно вернуться домой. Собери остальных, да скажи, чтоб поторопились.

Сакра стремительно поднялся:

— Ананда, принцесса, это ведь только догадка!

Она отмахнулась:

— Это лучшее, что я слышала за многие годы, Сакра, и это лучшая твоя идея, с тех пор как Микель потерял разум.

— Все, о чем я прошу — будьте осторожны, когда станете проверять эту новую теорию. Вы ждали так долго, принцесса. — Он протянул к ней руку, почти касаясь ее плеча. — Ничего страшного не случится, если подождать еще пару дней — из соображений безопасности.

— Ничего страшного? — вскричала Ананда. — Ничего страшного, когда меня окружают шпионы, которые только и ждут малейшей ошибки с моей стороны? Ничего страшного, когда я должна запираться на ночь в комнате с дурацким ткацким станком, чтобы императрица по-прежнему думала, будто я колдунья, а не обычная смертная, которую можно отправить к праотцам с помощью медленного яда или быстрой лошади? — Ананду била дрожь от этих неистовых, искренних слов. Лицо ее горело, а руки были холодны как лед. — Ты хочешь обречь меня на то, чтобы еще день или два я все просчитывала, выжидала и тряслась за свою жизнь и жизнь Микеля? В то время как все это, возможно, оттого, что его низкая, подлая мать надела ему кольцо на палец! — Давно сдерживаемые слезы хлынули из глаз Ананды.

— Простите меня, принцесса. — Сакра упал перед ней на колени. — Я просто хотел…

— Нет, нет! — Ананда опустилась на пол рядом с ним, обняв его за плечи. — Это ты прости меня, Сакра, это все оттого, что я так устала…

Он держал ее в объятиях, как тогда, когда она впервые увидела безумный взгляд Микеля. Она опять рыдала у него на плече, а фрейлины отвернулись в сторону и делали вид, что ничего не замечают.

— Все будет хорошо, малышка, — пробормотал он, — все будет хорошо.

Наконец Ананда немного пришла в себя, закрыла лицо платком и отпустила плечо Сакры.

— Надеюсь, когда-нибудь я смогу отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.

— Ваше счастье и долголетие — вот моя награда.

Скажи эти слова кто-нибудь другой, они могли бы показаться банальностью, но Ананда знала, что в устах Сакры это чистая правда.

— А теперь, пока вы не уехали, расскажите мне, как обстоят дела с леди Таисией?

Ананда уселась на корточки.

— Я прогнала ее. Она убежала с перепуганным лицом, страшась моего бешеного гнева. — Она устало улыбнулась. — Мы с тобой еще раз доказали, что Ананда тиа Эйчин Дивиэла, императрица Изавальты, Дочь Луны и Первая принцесса Хастинапуры — это страшная колдовская сила. — Ананда потрясла крепко сжатым кулаком.

Сакра спрятал ее руку в свою широкую грубую ладонь.

— Мы еще раз доказали, как мудра Ананда тиа Эйчин Дивиэла Изавальтская и Хастинапурская, — мягко добавил он. — И как она храбра.

Улыбка Ананды потускнела.

— Да приблизят Святые Матери тот день, когда мне можно будет снова стать трусихой!

— Да будет так. — Сакра благоговейно опустил глаза. Ананда поднялась на ноги.

— И все же я поеду. Не могу оставаться здесь. Лорд-мастер Храбан опять будет домогаться, чтобы я взошла на престол, а у меня сегодня уже нет сил с ним препираться.