Дэвид Эддингс - Властелин мургов

— Где Вэрен? — спросил он, как только Гарион и Сенедра вошли в освещенную свечами гостиную.

— Что ты делал, принц Хелдар? — поинтересовалась Сенедра, морща нос от нестерпимого запаха, издаваемого одеждой Шелка.

— Прятался, — ответил тот. — В куче мусора. Я думаю, нам очень скоро захочется покинуть Тол-Хонет.

Белгарат прищурил глаза.

— Чем же ты занимался, Шелк? — требовательно спросил он. — И где ты пропадал пару дней?

— И тут, и там, — уклончиво ответил Шелк. — А сейчас мне хотелось бы отмыться.

— Я думаю, ты не знаешь, что происходит с семьями Хонетов? — спросил Гарион.

— А что такое? — заинтересовался Белгарат.

— Во второй половине дня я был у Вэрена, когда пришел лорд Морин с докладом. Хонеты умирают один за другим. Человек восемь — десять за пару дней, по последним данным.

— Двенадцать, если быть точным, — поправил его Шелк.

Белгарат обернулся к маленькому человечку с крысиным лицом.

— Неплохо было бы пояснить, — сказал он.

— Люди умирают, — пожав плечами, промолвил Шелк. — Обычное дело.

— Им помогают в этом?

— Возможно, чуть-чуть.

— И ты один из тех, кто оказывает такую помощь?

— Разве я стану этим заниматься?

Лицо Белгарата потемнело.

— Мне нужна вся правда, принц Хелдар.

Шелк артистично развел руки в стороны.

— Что такое правда, мой старый друг? Может ли человек сказать, что есть правда?

— Не будем заниматься философией, Шелк. Это ты устроил резню среди Хонетов?

— Что значит «резню»? Это слово отдает дикой жестокостью. А я горжусь своей утонченностью.

— Так ты убивал людей?

— Ну, если вы ставите вопрос таким образом… — На лице Шелка появилась обида.

— Неужели двенадцать человек? — недоверчиво спросил Дарник.

— Есть еще один, который вряд ли выживет, — сообщил драсниец. — Меня прервали, но я успел достаточно над ним поработать.

— Так я все еще жду ответа, Шелк, — мрачно произнес Белгарат.

Маленький человечек поморщился от запахов, исходивших от его одежды.

— Мы с Бертой были добрыми друзьями, — произнес он, пожав плечами, и этим ограничился, будто сказано все, что требовалось.

— А разве она как-то раз не пыталась убить тебя? — недоверчиво спросил Дарник.

— А-а, это пустяки. Это по делу, ничего личного тут не было.

— Неужели в попытке убийства не было ничего личного?

— Конечно нет. Я влез в дело, которым она занималась. Ну а у нее было соглашение с туллским послом, вот и…

— Ладно, не уходи от дела, Шелк, — прервал его Белгарат.

Глаза его собеседника сделались серьезными.

— Берта — это была та еще женщина, — стал рассказывать Шелк. — Красивая, одаренная. И исключительно честная. Я просто обожал ее. Можно даже сказать, почти любил, по-особому любил. И тот факт, что нашлись люди, зарезавшие ее на улице, глубоко задел меня. И я сделал то, что счел нужным.

— Несмотря на всю важность нашего дела? — спросил Белгарат с лицом мрачнее тучи. — Ты забросил все и занялся частными расправами.

— Есть кое-какие вещи, которым нельзя давать сходить с рук, Белгарат. Тут уж вопрос принципов. Мы не прощаем убийства драснийских разведчиков. Нельзя, чтобы люди начали верить во вседозволенность. Кстати, в первую ночь я старался, чтобы все выглядело естественно.

— Естественно? — удивился Дарник. — Как можно, чтобы убийство выглядело естественным?

— Дарник, пожалуйста, не говори таких грубых слов — «убийство».

— Он душил несчастных их же собственными подушками в постелях, — пояснил Гарион.

— И еще один почти случайно выпал из окна, — добавил Шелк. — С приличной высоты и на железную ограду.

Дарника передернуло.

— В позапрошлую ночь мне удалось посетить пяток деятелей, но избранный метод требовал много времени, поэтому в прошлую ночь я действовал проще. А с бароном Келбором у нас вышло нечто вроде беседы. Это был человек, отдавший приказ об убийстве Берты. Мы так славно поговорили с ним, прежде чем он ушел от нас.

— Дом Келбора охраняется как никакой другой в Тол-Хонете, — заметила Сенедра. — Как же тебе удалось проникнуть туда?

— По ночам люди редко смотрят вверх, особенно в снежную погоду. Я и пошел по крышам. Кстати, Келбор дал мне весьма полезную информацию. Судя по всему, на Берту их навел какой-то маллореец.

— Нарадас? — машинально спросил Гарион.

— Нет. Какой-то чернобородый.

— Тогда Харакан?

— Мало ли людей носят бороды, Гарион. Мне хотелось бы иметь точное подтверждение. Это вовсе не значит, что я против того, чтобы изрезать Харакана на мелкие кусочки, просто мне не хотелось бы позволить истинному виновнику уйти от ответственности только потому, что я слишком много внимания уделил нашему старому знакомому. — Лицо его помрачнело. — И все-таки очень похоже на правду сказанное Келбором: что этот добровольный помощник из Маллореи организовал и принял участие в убийстве Берты. Вот такую услугу он оказал Хонетам.

— Как хочется, чтобы ты пошел помылся, принц Хелдар, — не выдержала Сенедра. — Что заставило тебя искать убежища в куче мусора?

Шелк пожал плечами.

— Мой последний визит прервали — несколько человек погнались за мной. Этот снег, скажу я вам, здорово затрудняет работу: преследователям легко было найти меня по следу, поэтому понадобилось хорошее место, чтобы спрятаться, а тут эта мусорная куча. — Его передернуло. — «В Тол-Хонете никогда не бывает снега».

— Вы не можете себе представить, от скольких людей я слышал сегодня эту фразу, — заметил Гарион.

— Как хотите, но я думаю, что нам надо уходить немедленно, — заявил Шелк.

— Зачем? — не понял Дарник. — Тебя же не поймали?

— Ты забываешь о следах, Дарник. — Шелк приподнял ногу. — Ривская обувь имеет особенности. Она удобная, но след у нее — специфический. Я считаю, что это только вопрос времени. Кто-нибудь сложит все факты один к одному — и… Мне мало радости бегать от убийц, которых пошлют Хонеты, хоть они и неумехи.

Дверь тихо отворилась. Шелк сразу напрягся, его рука юркнула под грязную одежду, где наверняка был кинжал, и не один.

Плавно вошла Бархотка в светлом парчовом платье и, затворив за собой дверь, обратилась к присутствующим:

— Мои дорогие, а вы сегодня не нервничаете?

— Что вы здесь делаете? — резко спросил Шелк.

— Как что? Я была на императорском балу. Вы даже не представляете себе, сколько сплетен можно услышать на таком мероприятии. Весь зал гудел после несчастных случаев, приключившихся с Хонетами за последние пару ночей. При таких обстоятельствах нам пора убираться отсюда, а то как бы чего не вышло.