Раймонд Фейст - Осколки разбитой короны

— Давай дальше, — скомандовал следователь.

— Мы проверили все лагеря снаружи. Никто его не видел.

— Может, ему уже кто-то горло перерезал.

— Только не моему брату, — сказал Джимми.

— Почему ты так уверен? — поинтересовался следователь.

— Уж я бы об этом знал. И потом, если бы кто перерезал ему горло, то обязательно надел бы его ботинки.

Следователь посмотрел на ноги Джимми и кивнул.

— Хорошие ботинки. — Он сделал знак одному из охранников; тот выскользнул из комнаты и через минуту вернулся с мешком. Открыв мешок, он вывалил его содержимое на пол. — Это ботинки твоего брата?

У Джимми перехватило дыхание. Ему не надо было даже брать их в руки, чтобы узнать ботинки, которые сапожник в Рилланоне делал для обоих братьев. Джимми сказал:

— На левом есть метка сапожника, маленькая бычья голова.

Следователь кивнул.

— Я видел.

— Мой брат жив?

— По крайней мере, был жив два дня назад, — сообщил следователь. — Потом он сбежал.

Джимми невольно улыбнулся.

— Сбежал?

— С тремя другими мерзавцами, — Некоторое время он не сводил с Джимми взгляда, а потом сказал: — Ведите их.

Следователь повернулся и вышел из комнаты; охранники поспешно потащили Джимми и Малара за ним.

Их отвели в бывший общий зал постоялого двора, и Джимми наконец узнал это место. Он был в некогда роскошном постоялом дворе «Семь жемчужин», рядом с сердцем торгового квартала, совсем недалеко от кофейни Баррета, где совершалось большинство финансовых сделок Западных земель. Оглядев комнату, Джимми решил, что постоялый двор сохранился неплохо. Все вокруг почернело от дыма, а украшавшие зал гобелены пропали, но мебель была нетронута, а на дверях комнат до сих пор сохранились замки. Допрашивали его в одной из кладовых в глубине здания, а теперь вели в дальний угол общего зала, в отдельный кабинет за занавеской.

В кабинете сидели трое, судя по одежде и манере поведения, военные. Человек в центре просматривал какой-то свиток. Следователь подошел к столу, наклонился поближе и что-то тихо сказал. Его собеседник глянул на Джимми и кивнул следователю, тогда тот ушел, оставив Джимми наедине с троицей. Тех, казалось, целиком захватили лежавшие перед ними бумаги, и Джимми еще долго стоял на месте, прежде чем человек в центре обратил на него внимание.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Джимми.

— Джимми, — повторил его собеседник, будто пробуя имя на вкус. Он принялся разглядывать пленника, а тот, не скрываясь, изучал его.

Незнакомцу было на вид около пятидесяти; явно изможденный трудным походом и холодной зимой, выглядел он тем не менее подтянуто. Темные волосы с проступающей сединой завязаны сзади, чтобы не падали на карие глаза; волевой подбородок чисто выбрит. Что-то в его внешности выдавало в нем опытного бойца и к тому же показалось Джимми как будто знакомым. Внезапно его осенило: голос и повадки сидящего перед ним человека вызывали в памяти детские воспоминания о принце Аруте. В нем чувствовались жесткость и острый ум, о котором нельзя было забывать ни на минуту.

— Ты шпион, — сказал незнакомец, — в этом я почти уверен. — Он говорил на языке Королевства с легким акцентом.

Джимми промолчал.

— Вопрос в том, плохой ты шпион или, наоборот, очень хороший. — Он вздохнул, словно бы обдумывая этот вопрос. — Твой брат, если он действительно твой брат, оказался куда лучшим шпионом, чем я думал. Я установил за ним наблюдение, но он все равно сбежал. Мы знали про канализационные трубы под стенами, но не знали про тот ход. Как только он туда добрался, то пропал. — Человек внимательно осмотрел Джимми и сказал: — Больше я такой ошибки не допущу. — Он потянулся за стоявшей рядом кружкой и отпил из нее, судя по всему, воды. Речь его произвела на Джимми впечатление — несмотря на почти полное отсутствие акцента, было ясно, что язык Королевства для него не родной — он говорил на нем с заученной точностью чужеземца.

— Я определил, — продолжил тем временем незнакомец, — что эти ботинки, которые, по твоим словам, принадлежат твоему брату, были сделаны одним очень хорошим сапожником в Рилланоне, столице вашего Королевства. Это так?

— Так, — кивнул Джимми.

— И с моей стороны было бы логично предположить, что обычным наемникам вряд ли достанутся такие ботинки, да еще и одинаковые, — если, конечно, они действительно обычные наемники.

— Вполне логично, — согласился Джимми.

Его собеседник подал знак одному из своих спутников. Тот вышел из кабинета, принес стул и предложил Джимми сесть. Благодарно кивнув, Джимми заметил:

— Могу я нескромно заявить, что мы не обычные наемники?

— Конечно можешь, — ответил человек, — но это будет отдавать неискренностью.

— Я в ваших руках, — сказал Джимми. — Шпион я или нет, это неважно. Вы в любом случае можете меня убить.

— Верно, но я не приветствую убийства. Слишком много я их видел за последние двадцать лет. — По его знаку человек, сидевший рядом, встал и подал Джимми кружку с водой. — Ничего посущественнее у нас нет, но вода, по крайней мере, чистая. Одну из больших скважин на севере очистили, и вода там опять пригодна для питья. После вашего герцога Джеймса мало что можно было использовать.

Джимми постарался ничем не выдать себя, услышав имя деда. Этот захватчик очень хорошо разбирался в делах Крондора и Королевства, если знал про герцога Джеймса и то, какие сапожники в Рилланоне считаются лучшими.

— Но мы справляемся, — продолжил незнакомец. — Кормить рабочих трудно, но здесь хорошо ловится рыба, и многие готовы продавать ее нам за те мелочи, что мы нашли в Крондоре.

Любопытство у Джимми было смешано с настороженностью. Его собеседник говорил спокойно и уверенно, и он явно занимал высокое положение среди захватчиков.

— Ходить можешь? — спросил незнакомец, поднимаясь на ноги.

— Справлюсь, — отозвался Джимми и тоже встал.

— Хорошо. Тогда иди за мной.

Вслед за ним Джимми вышел на улицу и тут же сощурился, ослепленный ярким солнцем.

— Боюсь, нам придется идти пешком. Лошади у нас в основном в пищу идут, — заметил необычный захватчик, оглядываясь на Джимми. — Некоторых, правда, сохранили для доставки сообщений.

Они шли по улице, полной народа. Почти все встречные мужчины явно были солдатами, но заметил Джимми и несколько рабочих, а иногда попадались и женщины. Все спешили по каким-то делам, и нигде не было видно обычных городских бездельников: пьяниц, проституток, мошенников и нищих. Бросалось в глаза также отсутствие уличных мальчишек, которые обычно шумными компаниями слонялись по бедняцким кварталам.