Андрей Легостаев - Любовь сильнее меча

— У меня больше нет вопросов, — объявил Прионест. — Я считаю, что здесь все ясно. Сенешаль действовал по приказу графа Маридунского. Ни тот, ни другой не заслуживают пощады!

— Могу я задать вопрос брику Маздаре? — спросил хэккер Натаил.

— Конечно, — с деланным равнодушием пожал плечами верховный координатор.

Натаил встал с кресла, расположенного в другом каталоге, за тысячи миль отсюда, и пристально посмотрел на стоящего в круге воина веры. Тот, по предварительному приказу координатора, прямо смотрел в глаза хэккеру, решившему что-то спросить. У брика на все готовы ответы; он держит голову высоко, как и положено честному алголианину.

— Скажи, брат, — мягко произнес Натаил, улыбнувшись. Те, кто хорошо знал хэккера Натаила, внутренне напряглись бы от этой улыбки — ничего хорошего она не обещала; но даже верховный координатор не заподозрил в этой благожелательной с виду улыбке подвоха. — Ты хорошо рассмотрел повешенных на крепостной стене Рэдвэлла? Я там был полтора года назад, защищая дело Алгола, и помню, что стены замка очень высоки. С такого расстояния вполне можно было ошибиться…

— Нет, я не ошибся, — перехватив быстрый взгляд верховного координатора, ответил брик. — Я не мог ошибиться, все семеро висели в алголианских парадных одеяниях, в которых явились поклониться голове великого Алвисида. Я сказал вам правду и только правду, всеведающий Алгол свидетель моим словам. Я хотел сделать Дэлетс, когда увидел на стене дебаггера Шавша и остальных братьев, но долг не позволил мне этого. Сейчас же я все рассказал и прошу разрешения верховного координатора Прионеста сделать Дэлетс, я не хочу жить, когда братья мои погибли столь позорной смертью, а я не мог даже предать их тела должному погребению. Я должен сделать себе Дэлетс, я приготовил шестнадцатый файл!

— Да, — кивнул Прионест, — я разрешаю тебе Дэлетс, поскольку…

— Прощу прощения, — неожиданно встал с кресла хэккер Мекор. — Недостойно перебивать верховного координатора, но моя дерзость оправдывается желанием не дать совершить непростительную ошибку.

— Какую? — нахмурился Прионест.

— По воле милостивого Алгола и сына его мудрого Алвисида, Дэлетс могут сделать только достойные. Солгавший, тем более перед нами, высшими сановниками и перед самим верховным координатором, Дэлетс не заслуживает. Он достоин позорной смерти!

— Я говорю чистую правду! — закричал брик.

— Ваши слова, брат Мекор, основаны на чем-либо? — все так же нахмурившись спросил Прионест. — Или…

— Мои слова основаны на том, что я видел собственными глазами, — жестко сказал Мекор. — Я путешествовал по Британии под видом христианского рыцаря, это допускается нашими законами. Я хотел поклониться голове Алвисида и поговорить с Наследником. Через четыре дня после описанных нам сейчас событий, я подъехал к Рэдвэллу. Я сейчас не буду передавать свой разговор с сенешалем замка, сэром Бламуром, скажу лишь одно, но этого вполне достаточно для уличения подлой лжи. Да, наши братья были повешены на крепостной стене Рэдвэлла, — Мекор жестом попросил тишины, заметив, что с уст собравшихся хэккеров вновь готовы слететь проклятия. — Но два брика были в одеждах знатных ирландских рыцарей, а дебаггеры были в одеяниях простых слуг и оруженосцев. Ничто не выдавало в них принадлежность к нашей вере! Этот… человек, — палец Мекора грозно уткнулся в брика, — солгал. Я требую, чтобы он был убит прямо сейчас, и мы расспросим его о том, что же все-таки произошло на самом деле.

Прионесту показалось, что пол рухнул перед ногами и он сейчас сверзится в бездонные пропасти. Тщательно продуманный рассказ брика рассыпался в прах из-за такой ерунды!

— У меня нет оснований не доверять этому человеку лишь потому, что не совпала какая-то деталь, — медленно произнес Прионест.

Верховный координатор лихорадочно пытался решить, что делать в сложившейся ситуации — продолжать начатую игру или поднять забрало и ринутся в откровенный бой, грозивший… лучше не думать, что может произойти. Где-то на самом дальнем плане мелькнула мысль, что этот брик мог бы догадаться сам, выхватить парадный меч и вонзить в себя, спалив свой разум. И еще промелькнула досадная мысль, что Фоор бы такого разговора просто не допустил.

— Хитрые христиане могли переодеть повешенных через несколько дней, — добавил Прионест.

Натаил пристально глядел на стоящего в центре зала брика, завораживая его взглядом, как заклинатель змей на восточном базаре.

Мекор повернулся к Прионесту и воздел руки в небу, в сторону вселенной Алгола, где зла нет как понятия. Все хэккеры смотрели на верховного координатора.

— Я утверждаю, что этот человек лжет, — медленно и громко повторил Мекор. — И властью, данной мне Алголом, требую, чтобы он был немедленно убит и труп его был допрошен. Если окажется, что он говорил чистую правду, я сниму с себя тогу хэккера и удалюсь в пещеры осмысления, до конца дней своих молить Алгола о прощении.

— Да, — не выдержал кто-то из присутствующих, — хэккер Мекор поставил на карту свою честь и имеет право на свою просьбу.

— Слово брика против слова хэккера. Мы должны узнать правду!

— Убить брика и допросить!

Все смотрели на верховного координатора, ожидая его решения. Верховный координатор поистине всемогущ, но эти шестнадцать человек общим решением могли раздавить его и обратить в прах, даже имя его будет подвергнуто позорному забвению.

— Хэккер Жараан, — наконец решился Прионест, посмотрев на присутствующего здесь во плоти верного помощника, — выполните решение совета. Убейте этого человека.

Жараан молча поклонился и пошел к брику, вынимая парадный алголианский меч, с золотыми насечками на лезвии. Натаил по-прежнему смотрел на приговоренного; Жараан прошел сквозь бесплотную оболочку хэккера, находящегося во плоти в другом каталоге.

Брику хотелось кричать от ужаса, хотелось выхватить оружие и вонзить себе в сердце, но дисциплина, вбитая в кровь, уважение перед отцами святой церкви и взгляд Натаила не позволяли ему даже пошевелиться.

Хэккер главного каталога приблизился к приговоренному и приставил меч к его груди. Обернулся на верховного координатора, словно выспрашивая подтверждения.

— Брик Маздара, — глядя поверх головы человека, которого ради своих целей обрек на гибель, произнес Прионест, — хэккер Мекор обличает тебя во лжи. Если ты солгал, твое тело будет порублено на куски и брошено собакам, имя будет покрыто вечным позором, позор падет и на монастырь, который посвятил тебя в брики. Но если брат Мекор ошибся, то твое имя попадет в золотые директории, а брат Мекор до конца жизни будет молить о прощении страшного греха облыжности пред милостивым Алголом. Приготовься умереть достойно.