Личия Троиси - Последние герои

Сан перестал улыбаться.

— Угрозами ты меня не испугаешь.

— Это правда, не испугаю. И я отлично знаю, чего ты ищешь, — уже более уверенно заявил король.

— Очень надеюсь, что знаешь. Я выполню то, о чем ты просишь, как только Земля Ветра полностью будет в наших руках. Но для этого ты должен показать мне, что можешь сделать то, что пообещал мне.

Крисс спокойно сел в свое кресло. Видимо, он снова был полностью уверен в себе.

— Я не даю обещаний, которые не могу сдержать, — заявил он.

— Тем лучше для тебя, — мрачно констатировал Сан, глядя перед собой невидящим взглядом.

— Как только ты освободишь меня от людей, а я скоро вызову тебя для этого, он снова будет с тобой. Я поклялся тебе, что так будет, и готов повторить эту клятву.

Этого обещания хватило, чтобы изменить настроение Сана. Он стал печальным и задумчивым.

— Да, он снова будет с тобой, Сан, — тихо повторил Крисс и хитро улыбнулся.

Храм в маленьком городке Левании, на границе Земель Ветра и Воды, был небольшим, а потому с трудом вмещал толпу молящихся. Почти все они были больны моровой болезнью. Дубэ осторожно шла между ними. Впереди шел Баол, прокладывая для нее дорогу в толпе. Эти люди были из ее народа, но они почему-то были ей неприятны. Они собрались в храме не потому, что верили в сурового бога, который хмуро глядел на них с высоты алтаря. Они пришли не ради молитвы, но лишь ради лекарства. Пока дела шли хорошо, они не спешили в храм Теаны, а теперь вдруг все стали верующими. Поэтому Дубэ считала их ничтожествами. Ей самой никогда не была нужна религия, даже когда умерли Леарко и Неор. Теперь ее жизнь приближалась к концу, а она не слишком верила в искренность обращения к вере в последнюю минуту. Она предпочитает считать небо пустым и умрет так же, как жила — под небом без богов. Но много лет своей жизни она видела сильную и искреннюю веру Теаны. Она видела, как Верховная Жрица произносит проповеди, строит храмы и тратит всю свою жизнь на то, чтобы показать своему народу подлинное лицо Тенаара — истинный облик бога, который Гильдия убийц погребла под горой лжи. Дубэ всегда чувствовала уважение к убеждениям Теаны.

Теперь она видела, как люди унижают веру ее подруги. Если бы они не заболели, то, может быть, никогда не пришли бы в храм. Разве это вера? Разве верить значит отрекаться от себя и своих убеждений, чтобы спасти себе жизнь?

«Ты слишком сурова к ним», — сказала она себе, но не могла заставить себя думать иначе.

Теану она нашла возле алтаря. Верховная Жрица раздавала лекарство и улыбалась всем безнадежно усталой улыбкой. Ей помогал молодой жрец. При виде подруги ее глаза заблестели от радости.

— Продолжай один, — велела она юноше, подойдя к Дубэ, положила ей руку на плечо и сказала: — Тебе не надо было утруждать себя, я сама могла прийти к тебе.

Теана тоже постарела. Ее лицо покрылось морщинами, спина еще больше согнулась, и во всем ее облике была видна сильнейшая усталость.

— Не считай меня старухой. Я еще держусь, — с улыбкой ответила Дубэ.

— Ты же знаешь: я не это хотела сказать.

Дубэ с притворным безразличием взмахнула рукой:

— Мы уже обменялись комплиментами? Если я не ошибаюсь, нам есть о чем поговорить всерьез.

Они заперлись в маленькой комнате в задней части храма. Дубэ отпустила Баола и почти упала на стул рядом с большим столом из красного дерева. Теана медленно сняла с себя жреческие одежды и бережно сложила их в большой шкаф.

— Надеюсь, жрец этого храма не сердится на меня за то, что я надевала его облачение. Брать во все поездки свое облачение — значит носить с собой лишний груз без достаточной причины.

— Зачем тебе эти утомительные поездки? — спросила Дубэ. — Разве ты обязана трогаться с места ради людей, которые даже не верят в твоего бога?

— Ты тоже не веришь в него, но ради тебя я бы сделала что угодно, — ответила Теана.

Верховная Жрица медленно перешла через комнату и села на стул у противоположной стороны стола.

— Ты слишком сурова, — продолжала она. — Люди слабы.

— Это верно — слабы. И именно поэтому Всплывший Мир оказался в таком положении.

— Мой бог сильно отличается от бога Гильдии убийц. Их бог выкручивал руки тому, кто не желал падать перед ним ниц. А мой Тенаар принимает всех, и в особенности неверующих. Этим людям нужно почувствовать, что он рядом с нами. Ты ведь когда-то вступила в войска именно ради этого чувства, разве не так?

Дубэ неохотно кивнула.

— Для меня помощь больным — то же самое. Эти люди должны до последнего вздоха знать, что Тенаар с ними. Надежда лечит души, и она сильней любого лекарства.

— Ты никогда не изменишься, — улыбнулась Дубэ.

— В глубине души ты тоже, — лукаво ответила Теана. — Но вернемся к сегодняшним делам. Что узнали твои солдаты?

— Ничего. Мы захватили нескольких пленных, но ни один из них не имеет ни малейшего представления о том, зачем эльфам нужны магические предметы, которые видел твой человек. Мы допрашивали их долго и подробно, но похоже, что никто из них действительно ничего не знает.

Теана оперлась спиной о спинку стула и озабоченно взглянула в окно.

— Это еще больше усложняет наше положение.

— Понимаю. Почему Крисс приносит в жертву своих солдат ради того, чего они не понимают? Почему он настойчиво бросает их в бои, лишенные стратегического смысла?

— Что ты хочешь сказать?

— Эльфы тратят свои силы на бессмысленные бои. Они стараются захватить даже самые малые деревни.

Теана провела рукой по лбу и предположила:

— Они хотят полностью контролировать захваченную территорию.

— Деревушка из двух домов не может иметь никакого стратегического значения. Это какая-то безумная одержимость, а с точки зрения тактики глупейшая ошибка.

— Но ты думаешь, что в их действиях есть какой-то смысл?

Дубэ покачала головой:

— Не знаю, есть ли он. Но Крисс не глуп. Он привел своих солдат сюда, далеко от дома, и убедил их рискнуть всем. Он оказался способен заразить наш народ смертельной болезнью. До сих пор он проявлял себя как прекрасный полководец. В том, что он делает, должен быть смысл. — Дубэ немного помолчала, а потом вдруг вспомнила: — Один из пленных сообщил нам название этих предметов. Он назвал их «катализаторами».

Ей показалось, что Теана вдруг стала слушать внимательней.

— Он это сказал на нашем языке?

Дубэ кивнула и пояснила:

— Эльфы почти все говорят по-нашему, хотя и плохо.

— Он мог ошибиться… Ты не помнишь, он не называл их на языке эльфов?