Сэй Алек - Игра сэра Валентайна

   Под "непредвиденным" сэр Максимилиан, конечно же, имел в виду погромы, которые жадные до чужого добра имладонцы порой устраивали в кварталах, населенных иноземцами.

   -- И что же, при таких порядках города не восстают против своего короля и своих сатрапов? -- удивился принц.

   -- Всякое бывает. -- уклончиво ответил благородный Годриг. -- Но, обычно, нет. Все же король и сеньоры поддерживают порядок, довольствуясь сбором податей и не вмешиваясь во внутренние дела городов, а судьба мятежника всегда незавидна. Сколько веревочке не виться, все равно она на его шее затянется.

   -- Воистину, много достойного удивления создал Тарк в мудрости своей. -- ответил принц и тут же опечаленно вздохнул. -- Но, боюсь, враги мои все же гораздо могущественнее храбрых аазурских негоциантов.

   -- Истинно так. -- согласился сэр Максимилиан. -- Но кроме мечей у нас есть и сундуки. Помнится, султан Имлад утверждал, что может взять любой город с помощью всего лишь двух ослов, груженных золотом.

   -- Как же я смогу отблагодарить столь верных и преданных друзей? -- рассмеялся Гемаль.

   -- И об этом поговорить можно. -- Годриг хитро усмехнулся и огладил бородку.

   Разговор перешел в стадию деловых переговоров и торга.

   Сэр Лестер Блюм, баронет ре Лееб, зевнул и мрачным взглядом окинул двор казарм ени-чери. Собственно, казармами они только назывались -- фактически это была средних размеров крепость, расположившаяся в самом центре Аксара, где жило, тренировалось и отдыхало около тысячи бойцов султанской гвардии.

   Сейчас, впрочем, об отдыхе речи не шло. Не прошло и часа с того момента, как ени-чери вернулись с подавления бунта в городе и расползлись по своим кроватям, как их снова подняли по тревоге и устроили построение во дворе крепости, исполнявшем роль плаца. Злые и усталые гвардейцы смотрели на мир, озаренный ласковыми лучами утреннего солнца, злыми и красными от недосыпа глазами, искренне надеясь, что сейчас поступит приказ идти убивать виновников столь ранней побудки. Прохладный, пока еще, ветер с моря развевал имладонский флаг и полковой штандарт на шпиле самой высокой -- Арсенальной -- башни.

   -- Подтянулись, кошачьи бастарды, строй подравняли! -- Кемаль ар Тайан неторопливым шагом дефилировал вдоль шеренги ени-чери верхом на буланом жеребце, и наводил порядок своим зычным командирским голосом. -- Гулямы, это и вас касается! Какого рожна ты чуть не на полкорпуса вылез из строя, ар Зорг?

   Сэр Лестер подал коня назад, благоразумно не вступая в пререкания с командованием. Тем паче, что он и впрямь несколько выбился из строя -- не столь существенно, конечно, как утверждал пятисотник, но на четверть конской головы точно.

   -- Не бери в голову, Риш. -- подал голос стоявший в строю рядом парень, Меджид а Тиджар. -- Он всегда из построения целый смотр пред ликом Таркоизбранного устраивает.

   -- Разговорчики! -- цыкнул на них седоусый десятник Феваль ир-Зуни. -- Солнцеликого султана Джимшала мы сегодня, конечно, не увидим, а вот принц Арслан в расположении части.

   -- Ага. -- согласился а Тиджар. -- Вон он, с Исмаль-пашой едет, Феваль-заде.

   При появлении на плацу высокого начальства ени-чери вытянулись во фрунт и напустили на лица уставную суровость, а благородный Блюм ухмыльнулся под раобом, вспомнив отрывок из воинского устава имладонской армии: "Солдат, пред лицом противника, должен иметь вид суровый и воинственный, дабы облик его внушал врагу страх и трепет". Видимо, в султанате, командный состав мало чем от врага отличался.

   Фулдазерех и принц остановились перед строем, ар Тайан бодро им отрапортовал, а ени-чери, в ответ на командирское "Здорова, орлы", дружно гаркнули "Здра жела сердар-паша".

   -- Солдаты! -- обратился к гвардейцам ар Фарди. -- У всех у нас выдалась тяжелая ночь, и день предстоит не легче! Солнцеподобный наш повелитель, Джимшал, стоит одной ногой на пороге чертогов смерти и уже не может, как прежде, управлять железной рукой нашим возлюбленным Имладоном. И в это скорбное время продажные везиры, во главе с Кавусом тер Рахматом, вознамерились посадить на престол трусливого Гемаля, который уже сжил со свету четверых своих братьев -- юного Нумана, достойного Джимшала, отважного Байясита и даже старшего из принцев, Шуля!

   Невзирая на железную дисциплину среди ени-чери, где ни знатное происхождение, ни богатство особых преимуществ в продвижении по службе не давали, а многие из офицеров и вовсе были простолюдинами, по рядам гвардейцев пробежал ропот. Имена Великого Везира и Гемаля Резервного давно уже были в их среде родственны ругательствам.

   -- Гемаля на трон?!! -- возмущенно фыркнул кто-то из стоявших позади сэра Лестера гулямов. -- А не жирно ли он станет срать?

   -- Облезет, болезный. -- поддержал говорившего Феваль ир-Зуни.

   Исмаль-паша вскинул руку, призывая солдат к тишине и продолжил свою речь, все сильнее и сильнее повышая голос, так, что под конец почти сорвался на крик.

   -- Да, солдаты! Сегодня, пока вы подавляли бунт, принц Шуль был подло убит, выброшен из окна своих покоев приспешниками Гемаля и Великого Везира, которые уже готовятся раздавать процветающие земли султаната соседям, лишь бы те помогли им удержать власть. Те земли, за которые вы, ваши отцы, деды и прадеды проливали кровь! Так кто же, спрошу я вас, достоин сидеть на троне? Трусливый Гемаль, или отважный Арслан, которого все вы знаете и видели в деле у Лысого кургана?!!

   Поскольку каждому солдату, отслужившему в войске султана свыше пятнадцати лет, полагался земельный надел, сообщение о грядущей раздаче земли соседям реакцию вызвало весьма бурную -- рев, который исторгли глотки ени-чери в ответ на слова своего командира, совершенно не поддавался описанию. Было тут все: и улюлюканье, и проклятия в адрес Гемаля, и славословия Арслану, однако уже минуту спустя гвардейцы дружно скандировали "Арслан! Арслан!" -- видимо, среди солдат имелись те, кто был в курсе будущей речи сердара и имели инструкции по формированию желаемой реакции.

   Сэр Лестер орал, потрясал оружием и скандировал вместе со всеми, хотя и считал серьезным упущением со стороны ар Фарди то, что он среди "злодеяний" Гемаля не упомянул готовящегося указа о роспуске ени-чери.

   Исмаль-паша вновь вскинул руку, и тишина на плацу наступила, словно по мановению волшебной палочки.

   -- Радостно мне оттого, что ваше и мое мнение совпадают. -- продолжил он, уже гораздо спокойнее. -- Сегодня собирается Диван, и хотя мало надежды на то, что остались среди везиров люди не предавшие Имладон за горсть золотых монет, которых можно убедить в гибельности следования за Гемалем, шансы уладить дело без кровопролития еще есть. Я буду сопровождать Его Высочество на это заседание и в охранение возьму гулямов, но если случится измена и нападут на нас -- будьте готовы идти нам на подмогу. За старшего я оставляю покуда ар Тайана.