Михаил Белозеров - Месть самураев

– Я бы отдал, да ведь это тебе не принадлежит. И это тоже, – Кадзан протянул руку, и ему в ладонь изо всех тайных карманов Язаки стали вылетать рё.

От обиды Язаки зашмыгал носом, в глазах у него появились слезы не только от боли. А когда последний рё очутился в руках демона, вынести этого он уже не мог и молча, как бычок, бросился на обидчика. Ему еще никогда не приходилось драться с демоном, тем более с Кадзаном – демоном смерти. Он поддел его головой, и они покатились дальше в темноту. О мече Язаки забыл напрочь, а по давней деревенской привычке все больше действовал кулаками.

Они стали мутузить друг друза почем зря и быстро выдохлись.

– Где?… ух… где?… – тяжело дышал Язаки. – Где мои деньги?

– Не… не… не отдам, – сипел демон Кадзан, придавленный Язаки.

Противник действительно оказался не по плечу и здорово помял его своим животом.

– Лучше… лучше отдай, – с трудом произнес Язаки, – а то убью.

– Меня?… – через силы засмеялся Кадзан. – Меня убить невозможно.

Ног у него не было, он уступал человеку в единоборстве, зато умел ускользать из рук, как дым. Но в данном случае это его умение не годилось, потому что с Язаки надо было договориться любым путем, а не убегать.

– А я убью. Ты меня еще не знаешь!

– Да знаю, кто ты такой! Знаю!

– Откуда? – удивился Язаки и отпустил демона.

– Болтали здесь некоторые.

– Кто? – снова схватил его за кимоно Язаки.

– Спокойно. Спокойно, – еле отодрал его руки Кадзан. – Вначале какой-то кантё Гампэй. Я его заманивал, заманивал, а он не заманился. Потом еще один, узкоглазый, который шел по его следам.

– Ну?! – от нетерпения Язаки пнул Кадзана ногой.

– Больше ничего не расскажу. Так с демонами не поступают, – обиделся Кадзан.

– Рассказывай дальше и побыстрее! – потребовал Язаки.

Он уже вполне освоился и успел заметить, что слева подземелье переходило в наклонные ступени, которые вели в основание берега, а сзади сквозь неплотно прикрытую дверь падали дневные лучи солнца. Так вот эти лучи больше всего и беспокоили демона Кадзана. Он поглядывал в сторону двери с тревогой. Ага, торжествующе подумал Язаки, они все боятся солнечного света. Все хонки. Всех мастей. Свет для них – что острый катана для человека.

– Ну вот что, – по-деловому произнес Язаки. – Ты мне расскажи, что случилось и зачем ты охотишься на людей. А тебе помогу, чем смогу.

Демон Кадзан засмеялся:

– В былые времена я бы знаешь что с тобой сделал за такие слова?

– Знаю, – бесстрашно ответил Язаки. – Знаю! Но во-первых, я живой, а не мертвый, а во-вторых, ваша власть кончилась согласно новому устройству Мира.

– Это еще надо доказать! – в запале возразил Кадзан.

Он не любил вспоминать, что отныне их власть на Земле ограничена южным полюсом и что здесь, в Нихон, он нарушает закон. Хорошо, что есть подземелья и другие темные места, где можно спрятаться от глаз Богини Аматэрасу и ее слуг – сайфуку-дзин.

– Чего доказывать?! – напористо произнес Язаки. – Чего доказывать?! Я там лично был. И все видел вот этими глазами.

Конечно, он ни за что не рассказал бы в качестве кого, и вообще, – почему оказался во дворце Аматэрасу на сто первом этаже. В душе он всегда клял себя за трусость и предательство, всякий раз объясняя самому себе, что это была временная слабость, что он вынужден был оставить Натабуру и пойти вместе с Юкой, чтобы охранять ее от всяческий напастей. Ведь в конце концов все обошлось? Обошлось. Кончилось хорошо? Хорошо. Стало быть, он может упоминать имя Богини Аматэрасу так, словно знаком с ней лично, хотя о самой встрече с Богиней Солнца мало что помнил из-за полуобморочного состояния, в котором находился.

– У меня есть личная молитва к ней. Стоит мне шепнуть ей, что я встретил какого-то демона в неположенном месте, и все. Нет тебя! Нету-у-у…Понимаешь?

Почему-то это окончательно убедило Кадзана, что перед ним важная личность и что надо быть осторожным. Можно было не поверить словам Язаки, но личная охранительная молитва, да еще такой грозной Богине, как Аматэрасу – это очень и очень серьезно. Кадзан тоже, как и Язаки, хлюпнул носом. Он понял, что влип и надо выпутываться, а то недолго и голову потерять на этой тяжелой службе, хотя, впрочем, дальше Антарктиды все равно не сошлют. Правда, еще могут перевести в разряд духов. Но, на худой конец, и это нестрашно. Самое страшное, что Богиня Аматэрасу своим светом может превратить в дым и развеять по миру. Но даже тогда я стану частью вселенной, подумал он. Ему стало себя жалко – грязная, тяжелая работа, хозяин самодур.

– Понимаешь, в чем дело, я ведь тоже подневольный. Тоже гнусь.

– А кто твой хозяин? – спросил Язаки, хотя заранее знал ответ.

– Известно, кто…

– Ну?…

– Яма, – почему-то прошептал, оглядываясь на подземелье, Кадзан. – Во… понял?

– А… этот, – Язаки решил играть до конца. Мол, ему все знакомы. Все его друзья-братья. Хотя сам он и смертный.

От таких мыслей Язаки надулся от важности. У него даже перестала болеть голова. В это время где-то совсем близко залаял Афра и раздался голос Акинобу.

– За мной пришли, – обрадовался Язаки. – Давай деньги, я пошел.

– Не могу, – признался Кадзан.

– Почему это? – удивился Язаки.

– Нет денег.

– Ах нет! – Язаки схватил Кадзана за грудки и потащил по лестнице к двери.

И хотя демон смерти Кадзан тоже был не обделен силой, но против лучей света, которые испускала Богиня Солнца Аматэрасу, он был бессилен. К тому же существо без ног не может тягаться с человеком. Язаки тащил его, не обращая внимания на плевки и зуботычины и злорадно приговаривал:

– Сейчас… сейчас… ты мне все отдашь.

Демон смерти уже хрипел. Он превратился в последний дымок от свечи и стал легким, как перышко. Кадык на его шее торчал, как сучок на дереве, а сама шея стала не толще запястья Язаки.

– Не убивай… не убивай…

– Говори! – потребовал Язаки и встряхнул демона так, что у того голова мотнулась словно тряпичная, а те немногие зубы, которые не успел выбить Бог Яма, клацали, как у старого, больного волка.

– Отдам я тебе твои деньги, не нужны демонам они, не нужны. Отдам, но не сейчас.

– Как это так?! – возмутился Язаки и хотел подтащить демона под луч света, который падал в дверную щель, но боялся, что демон окончательно растает, как дым.

– Спрятал я их в тайник, спрятал.

– Тогда тебе конец, – очень спокойно произнес Язаки и подумал, что прикончит дурака демона и найдет мешок.

– Не найдешь, – словно прочитал его мысли Кадзан. – А потом мне все равно, кто убьет, ты или хозяин. Так что можешь убивать.