Вера Малахова - Жизнь обреченных на смерть

- Я сделал это потому, что не хотел вбивать клин между тобой и Яго. Ему и так приходится нелегко. Потеря отца не прошла бесследно. И то, что он принял сан, обрекая себя на бессмертие, тоже не добавило хорошего настроения. Я каждую минуту вижу в его глазах ужас перед тем днем, когда тебя не станет. Ты единственная, кто ему по-настоящему дорог, и я не хочу становиться между вами.

- Дэймон, спасибо. Проводишь меня в зал?

- Конечно.

В доме царила музыка и веселье. Анри с любопытством наблюдал за происходящим. Как только Джельсамина и Дэймон покинули зал, "дружная компания" развалилась. Будто Мина была магнитом, притягивающим всех в одно место, и как только она удалилась, все рассыпались по дому. Реналь и Хулиан отправились в соседнюю комнату раскурить свои трубки. Хоакин, вернувшись с террасы в крайнем раздражении, пригласил на танец мать Анри и остолбенел, получив отказ под предлогом, возникших хлопот из-за нерадивой прислуги. Как только Ремиза снова скрылась в недрах дома, Кейсар Фоли замер, словно изваяние, и погрузился в свои мысли. Образовавшуюся вокруг него пустоту не решился нарушить ни один из гостей вечера. Только проходящий мимо официант с бокалами молодого фари, смог на мгновение привлечь внимание погрузившегося в себя повелителя сейма Фоли. Яго не простоял в одиночестве и десяти секунд, как его облепили женщины всех возрастов и мастей. И со стороны казалось, что он рад каждой из них. Джакомо Альфредо вызывал у Анри чувство восхищения. То, как молодой Корин Куори справлялся с жизненными перипетиями, внушало уважение и чувство здоровой зависти. Молодой человек с интересом ждал, кого же выберет Яго для танца, но источая улыбки и комплементы, Корин Куори удивительным образом держал дистанцию, которую не удалось преодолеть ни одной из красавиц. Было совершенно очевидно, что на этом вечере Джакомо интересует только одна девушка, и она в данный момент, где-то разговаривает с Дэймоном. Когда дверь зала распахнулась и Джельсамина зашла под руку с самым очаровательным представителем сейма Шагрин, Анри показалось, что на мгновение все остановилось..., и в тот же миг вернулось в движение. И только Яго замер, не отрывая глаз от кузины. Похоже, он с волнением ждал, их возвращения. То как стремительно Дэймон и Мина шли к Корину Куори, заставило последнего нервничать еще больше. Со своего наблюдательного пункта, Анри отлично видел, как все присутствующие Великие Персоны с разных концов зала, словно стая хищников, устремились к своей жертве. Но ни один из них не успел добраться до Яго раньше Джельсамины, которая присев перед Джакомо в поклоне, подала ему руку для танца. Немного более резко, чем этого требовалось, Яго потянул кузину за руку к центру зала, тем самым давая понять, что Мина не единственная, кто раздражен.

Соблазнительный, и поначалу тягучий танец кантиз никоим образом не облегчал предстоящий разговор. Напряжение натянутой струной звучало между танцующей парой. Мина по инерции выполняла знакомые с детства фигуры, поворачиваясь в руках Яго, и хотя движения их были слаженными и технически совершенными, танец больше напоминал борьбу. Раздражение обоих выплескивалось и сталкивалось, словно два бешенных быка. Там где требовалась соблазнительная нежность и недосказанность, кипела нескрываемая ярость и обида. Яго привычным жестом прижал к себе спиной Мину в объятье правой руки и склонился губами к ее шее в то время, как она отвернула голову. По правилам он должен был только обозначить поцелуй, но заведенный нарастающей музыкой и всем происходящим, он вызывающе дерзко поцеловал партнершу по-настоящему. Медленное раскручивание девушки из объятий создали у Яго впечатление, что его тщательно зажаривают на вертеле. Не останавливаясь ни на секунду, Мина плела ногами дорожку шагов, испепеляя наглеца взглядом, и ровно к концу очередного такта оказалась в объятьях партнера лицом к лицу. Пауза перед следующим "раундом" в три четверти такта и закрытая позиция дали молодым людям перехватить дыхание и посмотреть друг другу в глаза. Что было самым ужасным в общении с Яго, это его глаза! Стоило в них посмотреть, и все переворачивалось с ног на голову. Утонув в этой безумно притягательной зелени фаргоса, Джельсамина сама не заметила, как ее губы на мгновение раздвинулись в улыбке. Резко опустив глаза, она заметила, что Яго поступил так же. С первым звуком следующего такта она собралась, но ее бастион уже дал трещину. Яго уверено кружил их по залу в полный оборот, и Джельсамина невольно была вынуждена смотреть ему в глаза, чтобы не закружилась голова. Она попыталась сосредоточиться на его губах, скривленных в самоуверенной усмешке, которая буквально кричала "ты серьезно думаешь, что сможешь устоять перед моим обаянием".... Мина быстро поняла, что это не лучшая идея и снова вернулась к этим вызывающе дерзким глазам. Насмешливый и одновременно настороженный взгляд кузена вызывал полную гамму чувств - от неудержимого стремления съездить по его наглой физиономии до непреодолимого желания расцеловать этого самоуверенного наглеца. Как бы самоуверенно не выглядел Яго, ему было по-настоящему страшно. Никогда прежде он не предавал доверие Мины. То, что она согласилась с ним танцевать, само по себе было хорошим знаком, но с этой плутовкой никогда не знаешь, что ожидать. Чувствуя свою вину, молодой Корин Куори решил не давить на кузину, и предоставить ей самой решать - казнить его или миловать. Поэтому предпочел просто отдаться танцу. По крайней мере, здесь он мог почувствовать, что хоть чем-то может управлять. Наконец настал момент, когда танец потребовал все их внимание. Постепенно темп музыки нарастал, и для того чтобы не упасть, кружась одновременно вокруг своей оси и зала, между партнерами был необходим настоящий контакт. И на это время рухнули все недосказанности и обиды. Были только Яго и Мина, кружащие в объятьях друг друга. Когда темп музыки подошел к своей кульминации, Мина должна была откинуться назад в объятьях Яго, продолжая кружиться. На такой скорости это требовало абсолютного доверия к партнеру. Мина вспомнила слова их учителя танцев "кантиз можно танцевать только с тем человеком, в объятья которого вы можете отдаться без единой задней мысли". И тут память вернула ее в тот миг, когда они стояли в объятьях друг друга перед всем Персоналием и Фарго, и все что у них было, чтобы выжить и не задохнуться от боли потери, это объятия рук, безусловная вера и преданность друг другу. И тот миг, когда Яго принял на себя удар, обрекая себя на бессмертие, ради ее благополучия. Улыбка облегчения скользнула по ее губам, она вспомнила, почему танцует этот танец только с Яго. Заметив нежную, мягкую улыбку кузины, Яго не мог оторвать от нее глаз. Он уже не вел, он кружил вслед за улыбкой Мины, словно стараясь догнать ее. Когда Мина уверенно откинулась и закружила, абсолютно все отдав в руки Яго, он понял, что все будет хорошо. С легкостью выведя партнершу из сложной позиции, молодой Корин Куори был награжден открытой улыбкой. Они продолжали кружиться с бешеной скоростью и постепенно их улыбки перешли в смех, со слезами облегчения на глазах. Не смотря на все, что им пришлось пережить в последние месяцы, в глубине души они оставались все теми же преданными друг другу детьми. Музыка замедлялась, и неизбежность разговора постепенно стерла слегка истеричные улыбки с их лиц. Яго набрал воздуха и выпалил,