Татьяна Засецкая - Триумвират

— Ан, — Ди, до этого молча шагающий рядом, обратился ко мне, провожая взглядом вечно спешащих куда-то прохожих.

— Что?

— Вот смотри, Тея сказала, что в случае чего сможет быстро добраться до меня. А вдруг не сможет?

— Дион, — я обеспокоено обернулся к нему. — Что за паникёрские настроения? Что значит не успеет? Она же за несколько минут дотащила нас с тобой от подъездов к Москве до твоего дома! А в одиночку она передвигается в тенях ещё быстрее! Да и… меня ты что, совсем в расчёт не берёшь? — я видел, что от моих слов ему легче не стало, но он всё равно покивал. А что ещё ему сказать, я не знал. Ну не было у меня до этого подопечного!

Помолчав ещё немного и придя к выводу, что такие разговоры мне не даются, хоть я и ангел, я решил сказать всё, как есть. Не то чтобы я не мог выразиться по-другому. Мог. Всё же мой род имеет вес в современном обществе, и меня обучали дипломатии, вот только…. Дело всё в том, что дипломатия здесь не поможет, как ни старайся, ну, или я недостаточно хорош в этом деле.

— Ди, пойми. Стоит опасности только приблизиться к тебе, как и я, и Тея мгновенно её почувствуем. По одиночке мы с ней довольно сильны, как ты уже успел понять, ведь на данный момент мы являемся чуть ли не единственными носителями дара Слова. А это много стоит. К тому же, когда ангел или демон становятся Охраняющими, то их силы возрастают. Не мгновенно, а постепенно, но я являюсь твоим Охраняющим больше двух месяцев. Ди, что бы ни случилось, мы с Теей не позволим тебе умереть. Это в нашей крови от рождения, так как мы рождены защищать. Но не только поэтому. Ты наш друг, и это значит, что мы отдадим за тебя жизнь, не колеблясь ни секунды.

— В этого, Ан, я и боюсь, — глухо произнёс Дион, продолжая упорно разглядывать асфальт под ногами.

Сбившись с шага, я замер посреди людского потока, круглыми глазами уставившись на ссутуленную спину друга. Народ ругался и толкался, а я всё стоял, мысленно ругая себя. Всё-таки, я редкостный идиот!!!

— Ди, — я догнал друга и заглянул ему в глаза, заставляя остановиться, — я же сказал, убить нас непросто. Нас даже просто ранить непросто! Так что смело выброси все эти мысли из головы. Я и Тея можем за себя постоять! И умирать мы тем более не собираемся!

— Это я уже понял, но я же вижу ваше состояние, — с горечью произнёс он, отводя взгляд. — Вы оба бледные, невыспавшийся с кругами под глазами и, как я понимаю, с чуть ли не пустым резервом! И всё это из-за меня!

Вздохнув, я покачал головой.

— Пошли Ди, а то опоздаем.

Друг удручённо с опущенными плечами зашагал по тротуару рядом со мной, не говоря при этом не слова. Да и весь путь до работы он не проронил ни слова. Только кивнул, когда я сказал, чтоб он дождался меня и сам с работы не уходил. Да и меня на разговоры что-то не тянуло. В моей голове бегали и прыгали орды мыслей, и ни одна не задерживалась надолго. Думаю, это можно сравнить с тем, как ведут себя дикие животные, оставленные в закрытом помещении с открытыми клетками, пока нет хозяев.

Где-то к обеду моя голова просто пухла и грозилась развалиться на части. Хотелось схватиться за неё руками и проверить, нет ли на ней трещин.

Именно по этой причине я злой и раздражительный ввалился в кафе, что находилось на втором этаже и держалось специально для сотрудников, либо не отвечая на вопросы окружающих, либо вяло огрызаясь. И только после трёк чашек крепкого кофе с ликёром я пришёл в себя, что помогло мне унять свои взбесившиеся мысли и расфасовать их по своим законным местам.

И вывод, к которому я пришёл, был не очень утешительным….

Ди винит себя в том, что мы с Теей ходим не в лучшем состоянии, выматываем себя, рискуем здоровьем и жизнью. И при этом он никак не берёт в расчёт то, что если б не это, его бы уже не было, да и не только б его, так как некромант получил бы, что ему нужно, и получил бы силу. И вот тогда бы… я даже предположить боюсь, что может натворить некромант, заполучивший в своё полное распоряжение такую силу.

И вот в этом и есть все люди! Теперь я понимаю, почему нам в академии вбивали в голову неприемлемость того, чтобы наши подопечные о нас узнали бы. Нет, иногда и ничего, а иногда этим начинают пользоваться, но иногда… иногда попадаются такие, как Дион. И это не есть хорошо! Права была Наставница, десять раз права! Когда говорила мне, что если я стану хранителем то и для моего блага, и для блага моего охраняемого нужно его неведение о моём присутствии. А ведь тогда я, ещё совсем зелёный юнец, не понимая, спрашивал, почему? И вот вам и ответ, познанный, так сказать, на собственной шкуре… уже изрядно побитой, нужно отметить!

От моих мыслей меня заставил отвлечься скрипнувший рядом стул. Подняв голову, я увидел перед собой высокую худую блондинку с очаровательными голубыми глазами и пухлыми губками. На ней был костюм тройка, и изящный жилет весьма эффективно подчёркивал грудь, а юбка чуть выше колена открывала взглядам стройные ножки. На носу у неё были тонкие очки, с чуть затемнёнными стёклами… она очень любит грызть их душки.

— Здравствуй, Лера, — улыбнулся я, чуть привставая и касаясь губами её щеки.

Девушка блаженно зажмурилась, слегка подаваясь вперёд и улыбнулась мне, снимая очки и отпивая кофе и белой чашечки.

— И тебе, Анект. А что мы такие недовольные? Рычим на всех без причины, разговаривать не хотим… — протянула она, вопросительно приподнимая бровь.

Я покачал головой, пытаясь за чашкой кофе скрыть усмешку. Нда… Лера в своём репертуаре. Будучи по рождению человеком, она имеет неплохое чутьё и просто мастерски разбирается в людях в свои тридцать лет. А также, имея мужа — мага, знает о нас, я имею ввиду другие расы, магическую жизнь на Земле и наличие Риюнай и Аредеан. Все считают нас любовниками из-за наших с ней близких отношений, но это не так, хотя женщина она шикарная, ничего не скажешь. Но… не судьба. Я прекрасно знаю её мужа, просто как-то пришлось поработать вместе. Кстати, тогда же я и познакомился с ней. И по воле Вероятности, мы работаем в одной фирме.

— Да так, — пожал плечами.

— Какие-то проблемы с подопечным?

Её вопрос вначале заставил меня замереть, а потом открыто улыбнуться. Что ни говори, а Лера и её муж стоят друг друга. Оба догадливые и наблюдательные. От них ничего нельзя скрыть.

— Он винит себя в том, что я рискую жизнью, — ответил, решив промолчать про Тею. Роли это не играет.

— Нда, хороший у тебя друг, — проговорила она, по привычке прикусывая душку очков. — И такое положение дел не должно тебя удивлять.

— Оно и не удивляет. Только как ему объяснить, чтобы принести успокоение, что так должно быть?

— А никак, — пожала она плечами. — По крайней мере тебе. А вот той девушке, с которой ты работаешь, думаю, это удастся.