Майк Эшли - Реально смешное фэнтези

Город представлял собой отвратительное зрелище. В воздухе висел едкий тошнотворный дым, который только начинал рассеиваться под легким ветерком. Окна и двери в домах были распахнуты, некогда прекрасный собор стоял в развалинах. Над головами кружили стаи ворон, и Кедригерн увидел; как волк отпрыгнул с дороги. Когда показались первые тела, он поднял руку и погладил Принцессу по голове, прильнувшей к его плечу, а потом совершил небольшое маскировочное волшебство, чтобы она не видела последствий кровавой бойни. Он чувствовал, как она дрожит от страха.

— Все в порядке, Принцесса, — прошептал Кедригерн. — Мы выехали на луг, усеянный цветами. Вокруг нас целое море нарциссов.

— Ква-а, — еле слышно ответила она, не поднимая головы.

Бурок остановил лошадь и обвел город широким жестом.

— Бурок делать это, — объявил он.

— Зачем?

Варвар перевел свои маленькие глазки на волшебника, долго их не отводил, а потом показал руины собора:

— Мой жечь.

Затем он махнул рукой в сторону горы трупов, застывших в нелепых позах:

— Мой убивать.

Дернув поводья, он свернул с дороги и поехал дальше, гордо выпрямившись в седле.

Когда Бурок заговорил, Принцесса еще крепче прижалась к волшебнику.

— Странно, варвары, кажется, не имеют ни малейшего представления о существовании первого лица единственного числа личного местоимения, — заметил он, чтобы отвлечь ее. — Все время мой да мой, особенно когда хвастаются. Твое типично варварское отношение к языку находится, похоже, на том же уровне, что и его отношение к праву человека на жизнь и собственность.

— Ква-а, — тихо ответила Принцесса.

— Хорошо, конечно, я знаю, ты почти не знакома с варварами, моя дорогая. Никто и не предполагает, что хорошо воспитанная леди может оказаться в одном обществе с такими, как Бурок, тем более беседовать с ними. Можешь поверить мне на слово. Хотя иногда я думаю, а не притворство ли все это?

— Ква-а?

— Нет, я действительно так думаю. — Волшебник помолчал, потом улыбнулся, а затем тихо засмеялся. — Только представь себе, как они сидят где-нибудь одни, без посторонних, противные и волосатые, и, отбросив всякое притворство, изъясняются сложноподчиненными предложениями и оперируют причастными и деепричастными оборотами.

Принцесса рассмеялась над таким предположением и потом, пока они ехали, время от времени поглядывала то на Бурока, то на Кедригерна, и они с волшебником давились от смеха, как дети на торжественной церемонии. На их пути больше не встречалось разоренных селений, и Принцесса больше не тряслась от страха.

Кедригерн отчасти перестал беспокоиться о Принцессе, но он увидел много такого, что заставило его встревожиться по другому поводу. В последние годы он ни разу не выезжал из дому, абсолютно довольный своей жизнью на тихом склоне холма, где у него было все, что нужно: Принцесса, занятия волшебством и преданный слуга Спот. Сегодняшний мир оказался намного страшнее, чем тот, который он покинул когда-то. Природа не потеряла своего очарования, но там, где ступила нога человека, остались только отчаяние, разрушение и смерть. Варвары уничтожали все на своем пути. То немногое, что ускользало от их внимания, доставалось алхимикам, и они разбивали, варили и жгли в своей ненасытной жажде золота.

Кедригерн все больше утверждался в мысли, что алхимики в конечном итоге одержат победу. Они не остановятся, пока не превратят последний кусок свинца в золото, и их стараниями на Земле начнется эпоха хаоса. То будущее, куда Кедригерн попал благодаря своей магии, тоже, наверное, чудовищно, если он правильно понял все увиденное. Пугающая перспектива. Волшебник погрузился в мрачные размышления.

Путешествие проходило относительно спокойно. Они проехали три разрушенные деревни, и в каждой из них Бурок останавливался, указывал на трупы и разоренные дома и громко хвастался своими заслугами. Его все больше волновала реакция Принцессы на его достижения, и это беспокоило волшебника. Однако во время ночлега варвар вел себя прилично. Тем не менее Кедригерн окружил палатку, в которой они с Принцессой расположились, защитным заклинанием.

На третий день они пришли в долину, куда не попадало солнце и где ничего не росло. Стервятники сидели на серых изогнутых ветках мертвых деревьев и с любопытством смотрели, как среди грязи и камней путники прокладывают путь к невысокому холму в центре долины. Когда они подъехали поближе, Кедригерн понял, что неровные очертания холма — это не остатки лесных деревьев, а колья, угрожающе торчащие из земли. Он почувствовал в воздухе вибрацию волшебства, натянул поводья и крикнул Буроку:

— Дальше нельзя! Это место заколдовано!

Бурок остановил лошадь и повернулся к волшебнику.

— Золотая гора, — сказал он.

Кедригерн был раздосадован. Он мог и сам догадаться. Вряд ли существовали лучшие способы заставить людей держаться подальше от какого-нибудь места, чем замаскировать его под захоронение древнего народа. Лошадь под ними заволновалась. Кедригерн спешился, велел Принцессе оставаться на месте, а сам пошел к холму. Присутствие волшебства с каждым шагом ощущалось все сильнее.

Повернувшись спиной к варвару, Кедригерн засунул руку под рубашку и вытащил серебряный диск диаметром с ладонь, висевший на цепочке у него на груди. Это был медальон его братства, и он содержал в себе великую силу. Дотронувшись указательным и средним пальцами до нескольких символов, начертанных на медальоне, волшебник поднял его до уровня глаз и посмотрел сквозь крошечное отверстие в середине.

Перед ним возвышался целый курган золота. Не гора и даже не приличных размеров холм. Но и то, что предстало его взору, тоже было неплохо — чистое сверкающее золото, озарившее своим светом мрачную долину.

Кедригерн опустил медальон под рубашку и устало потер глаза: отверстие истины всегда требовало напряжения. Когда он снова взглянул на курган, тот по-прежнему выглядел как раздавленный труп гигантского ежа. Волшебник повернулся как раз вовремя, чтобы уловить отблеск серебра в руке Бурока. Варвар мгновенно отвел блестящий предмет от глаз и запрятал серебряную вещицу под меховыми одеждами. Кедригерн догадался, что это, и похолодел.

— Как ты узнал о золотой горе, Бурок? — спросил волшебник как бы между прочим.

— Человек говорить Бурок.

— Несомненно, добровольно и с радостью. Этот человек дал тебе что-нибудь?

Варвар ответил не сразу:

— Колдовать. Бурок делить золото.

— Нам некуда спешить, Бурок. Ты что-нибудь взял у этого доброго человека?