Сергей Джевага - Посох для чародея

В зале трактира царила приятная полутьма и прохлада. Подскочила девушка-официантка, быстрая и юркая, как мышка. Лек нашептал ей на ухо заказ, она кивнула, убежала, словно за ней демоны гонятся. Мой друг проводил ее долгим взглядом, облизнулся.

— Слюни подбери! — поморщился я.

— Много ты понимаешь! — возмутился Лек. — Тут жизнь проходит, а постоянства все нет и нет. Хочется завести жену, детишек, чтоб тебя любили, встречали после работы, мыли, спинку чесали…

— Заводят собак, — съязвил я. — Кошек еще, может быть. Если будешь так говорить и думать, то еще долго желанного постоянства не добьешься.

— Ну вот… — расстроился Лек. — Я к тебе со всей душой, а ты, как всегда, все обга… облагородишь.

— Уж прости, что ранил твою трепетную детскую душу, — я поморщился: усталость дает о себе знать, становлюсь раздражительным. — Но по мне, так лучше самому себе спинку потереть. Женщины имеют обыкновение дурить голову мужчинам, трепать нервы, устраивать сцены ревности, а также транжирить твои деньги, изменять и обманывать. Сомнительные плюсы женитьбы не перевешивают несомненных минусов.

— Думаешь? — удивился Лек.

— Знаю, — фыркнул я.

— Откуда же? — поддел он меня. Улыбнулся, задорно сверкнул глазами. — Женат вроде не был. Или ты от меня что-то скрываешь?

— Умный черпает знания отовсюду, — изрек я. — Надо учиться на чужих ошибках, чтобы не делать своих. Хотя не всегда получается.

Лек хотел возразить, но тут разносчица принесла заказ, и друг сразу потерял интерес к разговору. Девушка поставила огромный поднос на стол, устало вздохнула, вся красная, распаренная. Неудивительно — таскать такое должны только грузчики. Посреди подноса исходил ароматным паром гусь, запеченный с яблоками, весь золотистый, распертый изнутри парной гречневой кашей. Вокруг были тарелки с холодным мясом и копчеными колбасками, нарезанным тонкими ломтиками сыром, свежими овощами. В глубоких мисках среди океана подливки плавали сочные мягкие котлеты. Сбоку фыркал и пускал пар кофейник, распространяя бодрящий аромат заморского напитка.

— Ты же сказал, что пьянствовать не хочешь, — виновато развел руками Лек. — Так я пиво не заказывал. А эту гадость вроде любишь, вот я и решил…

— Ладно, — отмахнулся я и отдал девушке золотой, все равно мелочи не было. — Но как мы все это съедим?

— Ты же голодный! — хмыкнул друг.

Я еще раз обвел все это богатство взглядом, втянул ноздрями одуряющий запах, рот мгновенно наполнился слюной. Желудок громко заурчал, заругался: мол, обещал накормить, так давай же, поглощай скорей, а я переварю.

— Голодный, — признал я. — Но боюсь лопнуть.

— Не лопнешь, — хохотнул Лек. — Ты закаленный. Девушка замешкалась со сдачей, уж слишком много я ей заплатил: на золотую монету можно банкет устроить для пятнадцати персон. Высыпала на стол серебро из маленькой сумочки, двигая монетки пальчиками, шевеля губами от усердия. Низко наклонилась, из глубокого выреза рвется нечто молочно-белое, мягкое, форма идеальная. Лек прикипел взглядом, раздевает глазами. Я покачал головой — моего друга не изменить. Даже посреди самой жаркой битвы будет искать сочную амазонку, чтобы соблазнить и затащить в ближайшие кусты.

Я потихоньку придвинул к себе поднос, стянул пару ломтей сыра и мяса. Попробовал выловить котлету, но обжег пальцы. Гуся побоялся трогать — вдруг лопнет и соком забрызгает.

— Девушка, вы так стараетесь! — сделал комплимент Лек.

Она удивленно дернулась, подняла на него взгляд большущих голубых глаз, поняла и покраснела от удовольствия, ослепительно улыбнулась. Промолчала, но наклонилась еще милее: смотри, если нравится, мне есть чем гордиться.

— Благодарю, господин маг, — ответила она. Голос приятный, грудной. — Я всегда стараюсь все делать хорошо.

— Вижу, — кивнул Лек, еще раз окинул ее оценивающим взглядом. — Но проверить бы не мешало…

Она покраснела еще больше, но видно было, что старается понравиться, выставляет напоказ все выпуклости и впадинки — и тут я хороша, и тут, а здесь так вообще. Наконец досчитала сдачу и убежала, бросив Леку на прощанье жаркий многообещающий взгляд. Я присвистнул — серебро и медь едва в карманы влезет. А еще с утра от голода загибался, мелочь на пирожки искал.

Мы разобрали тарелки с подноса, разорвали гуся напополам, облизнулись: мясо сочное, хорошо тут готовят. Черпали ложками ароматную кашу, заедали ее овощами. Подливку подобрали хлебом, выловили котлеты. Наконец насытились, дальше ели лишь по инерции: нельзя же оставлять такую вкуснотищу. Я налил себе кофе, вдохнул бодрящий аромат, стал прихлебывать маленькими глоточками. В голове сразу же прояснилось, мысли помчались быстрее. Сонливость немного отступила.

— Ну что, а теперь будем развлекаться? — спросил Лек и лукаво мне подмигнул.

— Без меня, — я поставил чашку, опять потянулся за кофейником. — У меня сегодня сон и отдых по программе.

— Фу, как скучно! — поморщился Лек. — А как же по бабам?

— Никуда твои бабы не денутся, — отмахнулся я. — До завтра не вымрут.

— Никогда не оставляй на завтра ту девушку, что согласилась уже сегодня! — менторским тоном изрек Лек. — Всех баб в постель мы затащить не можем, но стремиться надо.

— А как насчет постоянства, размеренной жизни и прочего? — напомнил я.

— Вот зануда! — возмутился друг. — Тебе надо преподавать, это твое. Чтоб студентов морочил своими поучениями.

— Вот еще! — обиделся я, замахнулся обглоданной гусиной ножкой. — За кого ты меня принимаешь?

— Ладно-ладно, пошутил… — пошел на попятную Лек. — По бабам я сам. А ты отдыхай, набирайся сил. Тем более что они тебе понадобятся. С тем заданием, что дал Логан…

Я расстроенно скривился, хорошее настроение, навеянное вкусным ужином, испарилось. А ведь действительно, придется работать на пределе сил, чтобы выполнить задание мастера-мага. Правда, Логан чуть подбодрил и с оплатой не обидел. Я таких денег за всю жизнь в руках не держал. Но это будет слабым утешением, если не справлюсь и потеряю работу.

— Напомнил… — грустно сказал я.

— Прости, — испугался Лек. — Не хотел. А все-таки, как ты собираешься все сделать?

— А Мрон его знает! — нахмурился я и пожал плечами, — Пороюсь в книгах, может, что-то найду. Попробую пофантазировать. Другого ничего не остается.

— Да уж, — посочувствовал Лек. — Но ты работой себя не убивай. Нужно иногда отдыхать, чтоб лучше думалось. Вот завтра в Гент цирк приезжает, предлагаю сходить вечерком, на клоунов и акробатов поглазеть.

— Посмотрим, — вздохнул я и поднялся из-за стола, — утро вечера мудренее. Я домой. Ты как, со мной или тут еще посидишь?