Джон Марко - Великий план

– И много друзей, милорд. Бьяджио рассмеялся.

– Их число уменьшается, милый Симон. Смерть Локкена это доказала. – Лицо графа стало жестким. – И нам еще предстоит разбираться с Талистаном. Они не примут меня в качестве императора. Тэссис Гэйл похож на Эррита. Он считает, что я слишком слаб, чтобы быть императором!

– Они оба глупцы, господин.

– Да. – Бьяджио ударил каблуком в песок. – Герцог Локкен был хороший человек. Верный. Он понимал, что такое Черный Ренессанс, чего пытается достигнуть Аркус. Он умер героем. Я его не забуду.

– Он будет отомщен, милорд.

– О, безусловно, – подтвердил Бьяджио. Повернувшись к Симону, он стиснул ледяными пальцами его плечи. – Посмотри на меня, Симон!

Симон повиновался. Глаза Бьяджио были нестерпимо яркими.

– Да?

– Что бы тебе ни говорили другие, что бы ты ни думал о моем плане, даю тебе слово: он сработает. Я намерен не просто убить Эррита. Я планирую уничтожить его – и его лизоблюдов. Когда мы снова придем к власти, с нами никто не сможет бороться. Ни Эррит с его больной церковью, ни Фор-то с его легионами, никто! Мой великий план учитывает их всех, Симон. Всех наших врагов.

– Я верю вам, милорд, – сказал Симон. – Я действительно вам верю.

– Но ты беспокоишься. Тебе кажется, что я позволяю лиссцам нападать на Нар из злости. Это не злость, Симон, это часть моего плана. Ты можешь это понять?

Симон улыбнулся:

– У меня нет вашего дара, господин. Но если вы говорите, что это так, то я вам верю. Безусловно. Лицо Бьяджио смягчилось.

– Спасибо тебе, мой друг.

Симон почувствовал прилив смелости. Во рту у него пересохло. Он отчаянно пытался найти нужные слова.

Бьяджио направился обратно к вилле.

«Сейчас! – приказал себе Симон. – Делай это сейчас!"

– Милорд! – пролепетал он.

– М-м?

– Могу я просить вас о милости?

– Конечно.

Симон поспешно догнал его. Идя позади графа на расстоянии шага, он пытался облечь свою просьбу в слова. То, чего он хочет, граничит с невозможным, но они с Бьяджио друзья. Почти.

– Симон, – сказал Бьяджио, – перестань тянуть и выскажи свою просьбу.

Симон судорожно облизнул губы.

– Это касается Эрис, милорд. Шаги графа заметно замедлились.

– О!

– Видите ли, я к ней привязался.

– Да, я знаю, – ответил Бьяджио, и в его голосе зазвучала прежняя, хорошо знакомая Симону ревность.

– Милорд, то, о чем я хочу попросить… это трудно.

Симон остановился и опустил глаза. Бьяджио тоже остановился. Граф с любопытством смотрел на своего слугу.

– Ты это начал, – предостерег Бьяджио. – Изволь закончить. Ну же, задавай свой вопрос.

Симон выпрямился и посмотрел Бьяджио прямо в глаза.

– Я люблю Эрис, милорд. Я полюбил ее сразу, когда вы ее купили. Я хочу быть с ней. Я хочу, чтобы она стала моей женой.

Симон ожидал ярости – но ее не последовало. На мгновение лицо Бьяджио стало безмятежным, а потом на нем отразилось новое чувство – не гнев, а грусть. На секунду Симону показалось, что его господин может заплакать. Бьяджио отвел взгляд.

– Это довольно неожиданно, – сказал граф. – Я… – он на секунду замолчал и пожал плечами, – удивлен.

– Я понимаю, что прошу многого, милорд. Я знаю, что это не соответствует традициям. Но я действительно ее люблю. – Симон склонил голову, а потом опустился на одно колено прямо на песок. Поймав холодную руку Бьяджио, он поцеловал ее. – Милорд, я молю вас об этом. Позвольте, чтобы Эрис стала моей. Я преданно вам служил. И всегда буду вам служить. Вы – моя главная страсть.

Бьяджио насмешливо фыркнул.

– Но не такая главная, как эта танцовщица! Встань, Симон. Не ставь себя в неловкое положение.

Симон встал, но не поднял головы. Бьяджио повернулся к нему спиной. Несколько томительных минут граф смотрел вдаль и почти не дышал. Теплый ветерок шевелил его золотые волосы. Волны накатывались и отступали, а Бьяджио все продолжал стоять, словно одна из дворцовых статуй – холодный и неприступный.

– Симон, ради тебя я это сделаю, – проговорил наконец граф. – Потому что ты мне дорог. Ты это знаешь? Ты знаешь, насколько я к тебе привязан?

Симон это знал.

– Да, милорд.

– Эрис – мое сокровище, мое имущество. Во всей империи не найдется танцовщицы, равной ей. Но тебе я ее отдам, Симон. Ради тебя я нарушу традиции Рошаннов.

– Спасибо вам, милорд. Вы поистине…

Бьяджио повернулся лицом к нему.

– Но взамен ты должен кое-что для меня сделать.

– Все, что угодно, – мгновенно пообещал Симон. – Просите меня о чем угодно, милорд. Я сделаю это охотно.

– Ты вернешься обратно в Люсел-Лор. Ты найдешь Ричиуса Вэнтрана. И ты украдешь у него дочь и привезешь ее ко мне.

– Что…

– Это все, Симон. Такова моя цена за эту женщину. Привези мне дочь Шакала.

– Но, милорд, Вэнтрана охраняют! Невозможно…

– Ты себя недооцениваешь, мой друг, – засмеялся Бьяджио. – Ты можешь это сделать. Ты – мой лучший агент, единственный, кому это по силам. Войди к Вэнтрану в доверие. Разузнай его планы. Заставь его тебе доверять. А когда он потеряет бдительность, укради его ребенка.

– Но почему? – пролепетал Симон. – Зачем вам эта девочка? Она еще совсем маленькая…

– Я хочу того, чего хотел всегда! – зарычал Бьяджио. – Я хочу, чтобы Вэнтран мучился! Он отнял у меня Аркуса. А теперь я отниму у него то, что ему дорого. Это справедливость, Симон. И больше ничего.

Симон пытался взять себя в руки. Это была не справедливость, а безумие, но он не мог этого сказать. Сейчас – не мог. Эрис почти принадлежала ему. Они могут пожениться. Бьяджио дал согласие.

– Милорд, даже если бы я смог войти ему в доверие и украсть ребенка, то как я могу добраться сюда с нею? Мы далеко от Люсел-Лора!

– В Люсел-Лор тебя доставит корабль Черного флота. Пока ты будешь там находиться, корабль будет патрулировать в трийских водах. Он будет там, когда тебе понадобится вернуться.

«Все уже расписано, правда? – горько подумал Симон. – Мастер-кукловод за работой!"

– Милорд, – осторожно проговорил Симон, – пожалуйста, подумайте еще раз об этом. Ваше желание отомстить Вэнтрану затуманило вам мозг. Сейчас надо думать о других вещах. Эррит и Форто…

– Я ими уже занимаюсь! – отрезал граф. – Но Вэнтран слишком долго живет, не ощущая моего гнева. Пора ему помучиться. Пора ему заплатить за то, что он сделал. – Бьяджио подошел вплотную к Симону, почти соприкасаясь с ним носами. – Он убил Аркуса, Симон. Он предал Аркуса, и император из-за этого погиб. И все ради этой проклятой женщины. А теперь я заберу плод их отвратительного союза. Ради Аркуса я это сделаю!

Симон застыл неподвижно.

– Ты сделаешь это для меня, – добавил Бьяджио, – а за это я отдам тебе танцовщицу. Таковы условия нашей сделки. Ты их принимаешь?