Жан-Луи Фетжен - Сумерки эльфов

— Такое тоже возможно, — согласился Цимми. — Но мы не сильно рискуем. Нас трое, мы хорошо вооружены, а Фрейр своим видом способен остудить самые горячие головы, в которых появятся нехорошие мысли.

Он улыбнулся варвару, который в ответ расхохотался, по своему обыкновению, и запанибратски обрушил мощную ладонь на плечо гнома.

— Это уж точно! — воскликнул он. — Фрейру незачем бояться нескольких гномов!

Цимми улыбнулся и потер плечо. От удара гиганта его рука онемела.

— Вы, без сомнения, правы, мэтр Цимми, — согласился Утер. — Кстати, нам предоставится случай напрямую расспросить шерифа о Гаэле. Если он еще в Каб-Баге, думаю, мы сможем узнать, где он скрывается.

— Однако нужно опасаться еды и питья, что нам предложат, — добавил Цимми. — Те, кто опасается вступать в схватку, могут использовать яд… Мы предупредим остальных?

— По крайней мере, королеву, — сказал Утер. — Она наверняка знает шерифа. И потом, именно она возглавляет нашу экспедицию…

Некоторое время все молчали, размышляя о том, стоит ли королеве эльфов принимать участие в этом визите, который может привести их в западню.

Первым, к удивлению двух других, заговорил Фрейр.

— Мы расскажем ей завтра. Я тоже знаю Тарота. Если это ловушка, зачем подвергать королеву опасности? — Он снова захохотал: — Правда, Утер?

Рыцарь бросил на него разъяренный взгляд, но огромный светловолосый варвар был настолько доволен своей шуткой, что не обратил на это внимания.

— Ну что ж, — произнес Цимми, — тогда не будем заставлять шерифа долго ждать.

Глава 7

Ночь гномов

Дом шерифа Тарота возвышался над Каб-Багом, словно маленькая крепость. Он стоял на уступе, нависающем над нижним городом, и казался таким же массивным и одновременно хрупким, как праздничный пирог с разукрашенной верхушкой: столько у дома было башенок с горгульями*[2], крытых галерей и внутренних двориков — и всего этою с каждым столетием становилось все больше и больше благодаря стараниям архитекторов, помешанных на грандиозном строительстве, но в итоге создающих нечто, совсем не похожее на замок Посланники Великого Совета, за исключением Цимми, тут же почувствовали, как тут тесно и неудобно,- но ведь в конце концов дом строился не для людей. Стражник ввел их в комнату, заваленную подушками и пуфами, со стенами, затянутыми темным бархатом — фиолетовым, синим и темно-зеленым (сочетание, не слишком приятное для глаз). Комната освещалась одной-единственной масляной лампой. Хозяина пришлось ждать довольно долго — должно быть, он хотел таким образом придать себе важности.

— Если этот недомерок не появится через минуту, я сам за ним пойду! — проворчал Фрейр.

Утер сидел неподвижно.

Допустимо ли, чтобы гном-шериф так обращался с посланниками Великого Совета? Спокойное и безмятежное лицо Цимми не давало ответа на этот вопрос, касающийся как правил протокола, так и самолюбия гостей. Однако сам рыцарь чувствовал себя немного уязвленным…

Наконец бархатная занавеска заколыхалась, и в комнату вошли множество стражников под личным предводительством шерифа.

— Соблаговолите меня простить, благородные господа! — произнес Тарот со смесью почтительности и иронии. — Эти болваны не сразу предупредили меня о вашем прибытии. Разумеется, как только я узнал об этом, я поспешил сюда!

— Разумеется, — повторил Цимми, окинув гнома недружелюбным взглядом.

Тарот на некоторое время растерялся, но затем снова обрел уверенность.

— Королева Ллиэн не пришла вместе с вами?

— Она просила ее извинить, шериф, — произнес Утер, — но дорога была долгой, и она устала. Она навестит вас завтра, если пожелаете.

— Конечно, конечно, — закивал Тарот. — Завтра, очень хорошо…

Он улыбнулся, отчего его лицо, похожее на печеное яблоко, еще сильнее сморщилось. Но Утер заметил, что на самом деле гном недоволен, даже больше, чем недоволен…

— Сейчас нам принесут поесть и выпить, — продолжал Тарот. -Устраивайтесь поудобнее, благородные господа! Такая честь для моего дома — принимать сразу двух посланников Великого Совета!.. А также господина Фрейра, правителя Скалистого Порога.

— Еще бы! — проворчал варвар.

Пока все рассаживались, был слышен только шорох бархатных тканей и лязг оружия. Затем Тарот принялся задавать вопросы об убийстве гоблина, приходя в восторг от каждой детали, иногда приглушенно вскрикивая от восхищения.

Предоставив Цимми рассказывать о сражении, Утер нервно поглядывал по сторонам, с нетерпением ожидая, когда же эта история закончится, чтобы можно было перейти к расспросам о Гаэле. Тычок Фрейра вывел его из задумчивости.

— Ты видел? — прошептал варвар. — Кажется, эти стражники нас окружают…

Утер кивнул.

В этот момент в комнату вошла служанка, неся на подносе сверкающий хрустальный графин, наполненный темным вином, и четыре металлических резных кубка Странно, но кубки были уже наполнены.

Шериф сам обнес гостей кубками, с целой серией ужимок, поклонов, улыбок и подбадривающих возгласов.

Цимми сделал небольшой глоток. Едва заметный его жест увидел только Утер, который сидел рядом и с нетерпением ждал знака. Затем гном слегка встряхнул свой бокал и разразился хохотом.

— Что такое? — беспокойно спросил шериф.

— Ничего-ничего, — отвечал Цимми, не переставая смеяться. — Итак… мы пьем?

— Конечно! У меня тост! Долгой жизни Свободным народам и Великому Совету!

Тарот уже поднес кубок к губам, когда Цимми жестом остановил его.

— Выпей из моего, шериф.

Глаза Тарота злобно сверкнули. Морщинистое лицо еще больше побагровело, а губы вытянулись в узкую черту. Как смеет этот гном так разговаривать с ним? Ему хотелось приказать стражникам, чтобы они прикончили этого наглеца за пределами его дома, но ведь оставались еще рыцарь, облаченный в доспехи, и варвар со своим тяжелым мечом… Его пальцы, сжимавшие кубок, непроизвольно скрючились, словно сведенные судорогой.

— Ну и дурака ты свалял! — сочувственным тоном сказал Цимми. — Тебе не повезло, гном! Ты думал, что королева эльфов тоже будет здесь, но она не пришла.

Он слегка пошевелил пальцами над кубком.

— Ты хорошо знаешь королеву Ллиэн. И наслышан о ее могуществе… Ведь не настолько же ты глуп, чтобы пытаться отравить эльфийку растительным ядом, не так ли?

На лбу шерифа выступили крупные капли пота. Фрейр слегка приподнялся и теперь так и сидел, недоверчиво и в то же время с любопытством глядя на присутствующих и не до конца понимая, что происходит. Он повернулся к Утеру, но тот не отрывал глаз от кубка в руке Цимми, над которым гном продолжал шевелить пальцами. Ему показалось, что вино просвечивает сквозь серебряные стенки кубка.