Александр Турбин - Метаморфозы: тень

Геррик остановил полет мыслей — еще не время. Будущее не определено, а настоящее полно опасностей. К тому же, хорошие интриги не терпят грез. Интриги требуют хитрых планов и неожиданных решений.

Отрядам нужно было почувствовать кровь врага на своих руках? Услышать мольбы уходящих за горизонт Рорка и поверить в свои силы? Он дал им все это. Пусть заблудившееся в южных степях племя — не шарги, кровь последних не удастся пролить так просто, а молить о пощаде воины с кровавой каплей на песочном стяге попросту не станут. Но вера в себя может делать чудеса, так что, узнав от разведчиков о Рорка неподалеку, Геррик ни мгновения не колебался. В бой, и пусть Тьма принимает своих неприкаянных слуг.

Тем более, что потрепанный, но так и не сломленный гарнизон Берлоги уже собрался в кулак и покинул неприступную крепость. Куаранцы прорвали поредевшие порядки осаждающих Рорка и двинулись на север, навстречу Геррику. И большой отряд лаорцев уже направлен на соединение с ними, потому что уставшим, истощенным долгой осадой воинам нужна помощь.

А потом… Потом Маинваллир, где сдерживает атаки Рорка неистовая дочь Энгелара — для совершения задуманного советнику Владыки нужны были все силы, все, кто еще не опустил оружие, не сбежал и не упал духом. Но еще больше нужна была она, Итлана, дева битвы и наследница трона…

Глава 7

День сто двадцать шестой. Неделя поиска истины.

Если гора не идет к Магомету, то и ко мне она тоже не пойдет.

Мор. Избранные цитаты. Глава «Отражения».

Владыка Фольмар уверенно шел по узкому темному коридору, время от времени прикасаясь ладонью к укрытому белым мхом камню стен. Давно он не спускался в этот замысловатый лабиринт, что создали предки внизу под городом, под дворцами и парками, городскими стенами и крепостными валами. В лабиринт, ставший легендой задолго до самого Фольмара.

— Не заблудимся? — Келлир шел рядом, освещая путь факелом.

Владыка проигнорировал вопрос. Мастер битвы, наемник со стажем, боится потеряться в этих бесчисленных поворотах? Тем лучше, пусть проникнется чувством собственной уязвимости, пусть задастся вопросом, чего еще он не знает об этом городе и его правителе. А заблудиться Фольмар не боялся — много лет, почти все свое детство он грезил этими узкими, пугающими коридорами, он бегал сюда и исчезал надолго, пытаясь понять и составить карту, чтобы найти сокровища. Здесь он сражался с воображаемыми Рорка и не менее призрачными заговорщиками. И терялся, куда ж без этого, причем и не раз, и не два. Он возвращался сюда и после, уже будучи наследником трона, чтобы разгадать загадки этих замшелых стен, этих непредсказуемых, трудно запоминающихся поворотов, развилок и тупиков.

Фольмар уверенно повернул направо на очередной развилке, и через несколько шагов желтый песчаник гладких стен сменился покатыми, плохо обработанными глыбами.

— Уже скоро.

Незачем наемнику знать детали, впрочем, как и план подземных тоннелей, — лишнее это знание. Фольмар остановился и, подав жест рукой, прислушался. Тишина. Мертвая, звенящая, давящая тишина, в которой слышны только сдавленное дыхание, учащенное биение сердца да потрескивание догорающего факела. Почему-то именно здесь, в этом самом месте, тишина становилась абсолютной, еще пару десятков шагов вперед или назад и появляются пусть не звуки — смутные тени приглушенных звуков, но здесь…

— В этот лабиринт есть только один вход, Келлир, и нет выходов. Когда к городу подойдут Рорка, семьи Алифи можно будет отправить вниз и наглухо замуровать единственный проход. Я дал приказ подготовить проводников, которые отведут беглецов в жилые коридоры и научат их жить в условиях подземелья. Там будет затхлый воздух, поступающий по старым каменным желобам, и теплая, кислая, вонючая вода из источников, но это будут воздух и вода. Заготовлены десятки тысяч факелов и сотни бочек масла, солонина и сухари. Это будет несладкая жизнь, но это лучше, чем смерть.

Наемник прищурил глаза и неторопливо спросил:

— И сколько ртов способно прокормить это подземелье?

— Много, Келлир, много. Треть города, включая людей, а к чему ты спрашиваешь?

Келлир усмехнулся.

— Мочь и сделать — разные вещи. Я предлагаю предоставить доступ сюда только тем, кто готов заплатить. Много заплатить, причем за каждую голову отдельно. Захотят взять с собой слугу? Друга? Любовницу? Пусть раскошеливаются. Каждый горожанин должен приносить пользу Валлинору своей жизнью или смертью: богатый — платить за спасение, а бедный — погибать на стенах.

Владыка скептически хмыкнул, но так и не сдвинулся с места.

— Что им помешает сбежать, как сбежали тысячи из Куарана и Тимаэля? Мир большой, в нем места хватит всем.

Наемник кивнул.

— Да, мир большой, бежать есть куда. Вот только с сегодняшнего дня каждый выезжающий из города с имуществом должен будет платить Вам пошлину, и моя задача обеспечить ее неукоснительный сбор. Половина всего вывозимого добра должна реквизироваться в казну города. Это важно. Половина, но не меньше полусотни золотых за каждого Алифи и двух золотых за человека. И после того, как Рорка уйдут, каждый сбежавший потеряет право вернуться.

— Это проще сказать, чем сделать, Келлир. Знать начнет роптать, а мятеж накануне боя — это предвестник гибели.

— Вы не дослушали, милорд. Хотят бежать, отделавшись малым? Особняки и родовые гнезда не унесешь с собой. Я слышал, Мастер памяти составил реестр жителей? Пусть каждый проходящий через ворота города, отмечается в списках. Каждый, кто будет отсутствовать в городе на момент объявления осадного положения, лишится всей недвижимости в черте Валлинора. Навсегда, без права обратного выкупа.

— И все-таки это плохая идея, потому что у каждого должен быть путь к отступлению. Знать, загнанная в угол, не будет платить, они бросятся на меня, — Фольмар Яркий выдохнул, яростно сжав кулаки. — Начнется мятеж, Келлир.

— Это моя задача — предотвратить мятеж. Именно поэтому Вы мне платите такие деньги. А если начнется бунт, все добро бунтовщиков нужно пустить с молотка, причем половину вырученного отдать тем, кто останется Вам верен, — Келлир снова улыбнулся. — Простой расчет, милорд. Если какой-нибудь лорд пожалеет половину, то он не сможет дать наемникам больше, чем Вы. А если ему не жалко денег, то проще не поднимать мятеж, а заплатить Вам.

Фольмар внимательно рассматривал северянина, пытаясь понять, чего еще можно от него ожидать.

— Что ж, для этого я привел тебя сюда. Не каждый готов быть героем, и лишаться всего тоже готов не каждый. Хорошо, место в этом подземелье будет стоить дорого, но это все равно будет дешевле половины всего и намного дешевле смерти. Пусть платят, а потом живут, словно крысы, пока не придут те, кто сможет выкопать их отсюда. И еще, когда начнется мясорубка…

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});