Вольфганг Хольбайн - Над бездной

Вполне вероятно, что это было достаточным основанием для того, чтобы убить отца Доменикуса и двух остававшихся в живых золотых рыцарей, которые были с ним в долине Борсы, как и всякого золотого рыцаря, если таковые еще существовали.

— Какой своеобразный способ внушить ребенку уважение к жизни, — заметил чей-то голос у него за спиной.

Андрей возмущенно повернулся:

— Чего это вы вмешиваетесь…

И осекся. Трудно сказать, кого он ожидал увидеть, но сзади стояла та самая юная темноволосая девушка, с которой он недавно столкнулся в толпе. На ней было темно-зеленое бархатное платье, которое подчеркивало ее стройную фигуру. Она была не выше Фредерика и среди уличной толкотни могла бы растеряться. Тем не менее она не выглядела беззащитной. Скорее, наоборот. Что-то невыразимое словами, какая-то сила исходила от нее. Возможно, она таилась в глазах, которые смотрели на него радостно и без всякой робости, присущей детям, и которые вместе с тем были слишком взрослыми для ее детского личика. Или эта сила держалась на достоинстве, с которым она носила темные вьющиеся волосы до плеч.

На ее пояске висел изящный, украшенный драгоценными камнями кинжал.

Андрей понимал, что рассматривает молодую женщину изучающе и долго и это может быть расценено как невежливость. Он спрятался за смущенной улыбкой.

— Простите, — сказал он, — я хотел…

— Это я хотела попросить у вас прощения, — перебила его темноволосая особа. — У меня, конечно же, нет никакого права вмешиваться… но вы ничего не понимаете в детях. Это ваш сын?

— Нет, — ответил Андрей.

— Нет — в том смысле, что это не ваш сын или что вы ничего не понимаете в детях? — спросила она, смеясь.

Андрей смутился еще сильнее. Дело было даже не в словах, а в самом ее присутствии. Он не мог сложить до конца ни одной фразы, не в состоянии был оторвать глаз от ее хрупкой фигуры и думал сейчас лишь об одном — как не дать ей уйти, не потерять ее во второй раз. Страстное желание взять ее на руки и никуда не отпускать испугало его самого. Оно было не только неуместным, но и предательским по отношению к Раде.

Грудь девушки поднималась и опускалась, дыхание было частым и неровным, а румянец на щеках подсказывал Андрею, что ее состояние походило на его собственное и что она сердилась на парня, который столь откровенно разглядывает ее. И все же она ответила на его взгляд так открыто и свободно, что он утонул в ее темных глазах, этих горных озерах, глубоких и чистых.

— И то и другое, — вымолвил наконец Андрей, прерывая затянувшуюся паузу. — Но…

— Тогда позвольте заметить вам, что ребенка нельзя воспитывать на одном страхе, — продолжала она смущенно. — Страх — плохой учитель.

Последние слова она почти прошептала.

— Я ничего не боюсь, — сказал Фредерик упрямо.

— Конечно, не боишься, — она тихо рассмеялась. — Ни один мальчик ничего не боится. Как тебя звать, маленький герой?

— Фредерик, — ответил тот недоверчиво. — Но я уже давно не маленький. — Его глаза сузились. — И зачем вообще вам это знать?

— О, прости, я не хотела тебя обидеть. Я люблю знать, с кем разговариваю. Меня зовут Мария. А как зовут вас? — обратилась она к старшему Деляну.

— Андрей. А Фредерик — мой… племянник.

Ему показалось, что слова прозвучали неубедительно. Что с ним происходит? Последний раз так было, когда он знакомился с Радой.

Эта мысль причинила ему боль. Чужого человека, совершенно не важно кого, сравнивать с его Радой — значит предавать их любовь.

— Мне неловко, но мы сейчас спешим, — сказал он. — Мы условились об одной встрече, и нас ждет долгая дорога.

— И наверное, ваша мама наказывала вам не вступать в разговоры с незнакомыми людьми, — добавила Мария с преувеличенной серьезностью. Потом рассмеялась. Ее голос был светлым и чистым, как колокольчик. Она протянула руку Фредерику: — Надеюсь, у тебя найдется время и можно будет угостить тебя леденцом?

Фредерик вконец смутился, да и Андрей не меньше. Они не представляли, как женщина может запросто заговорить на улице с незнакомым мужчиной, даже если это такая необычная женщина, как Мария. Но главное было не это. Что-то в самом ее присутствии так испугало Андрея, что ему сейчас захотелось немедленно убежать, скрыться.

И он, очевидно, так и поступил бы, если бы не странное выражение лица Фредерика. Он был все еще испуган и неуверен в себе, но было вместе с тем и что-то другое.

— Мне очень жаль, — Андрей хотел закончить разговор, — но мы…

— С удовольствием, — сказал Фредерик, будто и не слышал слов своего спутника.

Мария снова рассмеялась светло и звонко, но в этом смехе теперь явственно слышалась насмешка. Ее глаза сверкнули.

— Фредерик! — строго одернул его Андрей.

— Таким бессердечным вы не можете быть, Андрей, — попыталась настроить его на другой лад Мария. — Отказать в леденце ребенку, который первый раз в жизни попал в город и еще никогда не видел настоящего базара?

— Откуда вам это известно? — спросил Андрей с недоверием.

Мария снова засмеялась:

— Это написано на ваших лицах.

Она протянула руку и сделала поощряющий жест. Фредерик уже хотел ответить на ее движение, но затем полуобернулся к Андрею и умоляюще посмотрел в его сторону.

Он так и остался стоять, словно оцепенев, глядя куда-то над головами людей. В первый момент Андрей подумал, что Доменикус со своей свитой возвращается назад и мальчик готов броситься с криком на убийцу, не продумав неизбежных последствий такого поступка. Приметив, куда испуганно уставился Фредерик, он посмотрел в том же направлении.

Это были два всадника, которые легким шагом направляли лошадей сквозь толпу. Андрей хотел уже с облегчением вздохнуть, но узнал их. Это были те два золотых рыцаря, которые выследили его в трактире, и он живо представил себе, что бы произошло, присмотрись они сейчас немного внимательнее. Рыцари ехали очень медленно, почти спокойно, как будто искали кого-то. Деляну почти физически почувствовал опасность, исходящую от них.

Не упуская их из виду, он поспешно обратился к Марии:

— Я не хочу портить встречу, но сегодня у нас действительно нет времени. Может быть, в другой раз?

По лицу Марии было видно, что ее разочаровал неожиданный поворот разговора и она не поняла, что же произошло. Но теперь это не имело значения: рыцари намеренно разглядывали толпу, они искали мужчину с мальчиком, а оба разыскиваемых были связаны разговором с юной красавицей. Не хватало только, чтобы они навлекли на девушку опасность — уже тем, что их могли увидеть вместе.

— О нет, — сказала Мария беспомощно.