Марина Добрынина - Зараза

— Нравлюсь? — поинтересовался маг, спокойно позволяя мне оглядывать себя со всех сторон.

Я остановилась перед ним, склонила голову на бок, задумалась ненадолго, и решила:

— Не нравишься.

— Научи меня, как ты это делаешь.

— Что?

— Ну, тогда, в спальне. У тебя такой голос стал, что меня унесло. Это круче приворота. А в них я разбираюсь, сын Озерной ведьмы все-таки. Но то, что ты делала это не приворот. Что это было?

— Какой любознательный ребенок, — мурлыкнула я и потянулась к нему.

Он отступил на шаг. Не поспешно и испуганно, а спокойно, но, ясно давая понять, что пришел сюда не для того чтобы тискаться со мной.

— Расскажешь мне кто ты? Ты не совсем человек. Ты вроде бы маг, но какая-то странная. Это иномирская магия так выглядит, да? Ты словесница и поэтому можешь такое со своим голосом проделывать?

— Твое любопытство утомляет, — пробормотала я, позволяя магу отступить еще на шаг. Кнут на его поясе притягивает мой взгляд. Я его хочу. А я всегда получаю то, что хочу. Это просто. Протянуть руку. Призвать. И вот уже теплая гладкая рукоять у меня в ладони.

— Ты что? Зачем? Отдай!

О, самая настоящая паника. Эта игрушка так дорога ему? А если сделать вот так? Берусь за кнутовище обеими руками и делаю вид, что собираюсь сломать его пополам.

— Пожалуйста, не надо!

Сколько эмоций! Даже если бы я не читала мальчика, как открытую книгу, все равно догадалась бы по его выразительной физиономии, что с ним твориться. Ужас и паника. Готовность сделать что угодно, чтобы остановить меня.

— Почему? — поинтересовалась я, опуская руки и поигрывая кнутом. Симпатичная все-таки штука. Хочу ее себе.

— Это… это мое!

Очень развернутый ответ.

— Такой собственник? — промурлыкала я, подходя к нему и проводя кнутовищем по его щеке. Он непроизвольно повел головой вслед за прикосновением. Как магнитом его эта вещь притягивает.

— Отдай. Пожалуйста.

Он сейчас открыт. Весь передо мной. Даже не нужно задавать вопросов, чтобы узнать, в чем дело. В этом мире маги делятся на три категории — словесники, жестовики и предметники. Он предметник, и этот кнут его магический предмет, в котором он концентрирует свою магическую силу. Без него маг не сможет колдовать. Это все равно, как если бы я оторвала ему руки.

— Твой магический предмет, — проворковала я, отступила на шаг и потерлась щекой о гладкую поверхность кнутовища. — Как мило.

— Как ты догадалась? Ты не должна была, — бормочет он, не отрывая взгляда от своей игрушки в моих руках.

— А я вообще очень догадливая, — сообщила я и сделала еще несколько шагов назад. Он как завороженный шагнул следом.

— Прошу тебя.

— Плохо просишь, сладкий.

Переплетенные ремни кнута обвиваются вокруг шеи мальчишки. Он даже не вздрогнул, ничего не сделал, чтобы уклониться. Медленно притягиваю его к себе. Очень близко. Провожу языком по его губам. Какая похотливая тварюшка! Дыхание тут же учащается, мысли о кнуте уходят на второй план. Свободной рукой лезу ему под рубашку. Он жмурится от удовольствия, пытается коснуться меня, отлетает в сторону, падает на песок. В глазах недоумение. Забавный звереныш. Играть не хочется. Хочется приласкать и пощекотать за ушком, чтобы жмурился и мурлыкал, как котенок. Решение приходит внезапно и кажется мне забавным:

— Поужинай со мной. Если мне не будет скучно, получишь назад свою штуковину.

— Хорошо, — не раздумывая, соглашается он. — Сейчас?

— Сейчас.

Я телепортирую нас в деревню. В дом старосты. Велю идиотам накрывать на стол, а мальчика отправляю в ванну. Он бросает тоскливый взгляд на кнут в моей руке, но послушно выполняет то, что я велю.

Сидим ужинаем. Все так пристойно, что аж смешно. Когда он вышел из ванны и увидел накрытый стол, удивился. Наверно, думал, что насчет ужина я деликатно слукавила, и на самом деле хочу чего-то иного. Зря он так. То, о чем он думает, мне от него не нужно. С ним мне не хочется играть. А вот ему хочется. Только он не понимает, что это ему не понравится.

— Как получилось, что кнут стал твоим магическим предметом? — не самая оригинальная попытка завязать диалог, но ничего больше мне в голову не приходит. — Любишь подобные игрушки?

— Скорее наоборот.

— Расскажи.

— Обычно маги моей категории обретают свой магический предмет в возрасте восьми-десяти лет, а у меня не получалось. Для этого нужен большой выброс не только магической энергии, но и эмоциональной. Мне это никак не удавалось. Когда мне пятнадцать исполнилось, мои волноваться начали, что я так и останусь недомагом. В то лето я у Ларрена гостил.

— Ларрен — это твой друг? — равнодушно поинтересовалась я.

— Это мой родственник. Племянник деда… получается двоюродный дядя, да? Я не очень хорошо в родственных определениях разбираюсь.

— Я в них вообще ничего не понимаю, — утешила я и предложила, — продолжай. Ты гостил у Ларрена.

— Ну да. Лар в Шактистане живет, там рабство в порядке вещей. Как у гномов. Гномы, те вообще сами себя продают более богатым родственникам, живут себе в рабстве и радуются.

— Не отвлекайся, мне про гномов пока неинтересно, — перебила я.

— Хорошо. Прости. Так вот, я с Ларреном по базару гулял. Увидел, как купец, здоровенный такой, раба своего наказывает. А тот мелкий, я даже удивился, когда выяснилось что он ровесник мой. По виду и не скажешь. Вообще-то, еще лет пятьдесят назад наказания кнутом нормой были, но сейчас это не практикуется. Одним словом не привык я к такому зрелищу, а у купца этого морда такая довольная была, что я разозлился. Сам не знаю, как так получилось, что я кнут у него выхватил. Ну и вот. Зарядил. Ларрен ругался очень. Ему пришлось, и кнут этот и раба выкупать. Я думал Лар о нем позаботится, пристроит куда-нибудь. А он сказал, что я сам в это влез мне и решать, что со своим имуществом делать. А мне раб зачем? Незачем. Но Лар слушать не стал, телепортировал меня вместе с ним в Зулкибар.

— А ты значит, в Зулкибаре живешь?

— Нет, в Эрраде. Просто в то время мои родители в другом мире были, и я у Ханны с Киром жил. Собственно, это они меня погостить к Ларрену спровадили. А он вот обратно меня отправил. Да еще и с сюрпризом в виде раба этого. Ханна с Киром не обрадовались, тоже из-за этого мальчишки ворчали и… твою ж ты мать, как тесен мир!

Последнее заявление не имело отношения к повествованию, и было адресовано чему-то за моей спиной. Я оглянулась. В дверях моя белобрысая игрушка стоит. Кхм… точнее, предводитель моих наемников.

— Риан, что ты тут делаешь? — поинтересовался Терин.

— Вы знакомы?

— Ну, так это и есть тот самый мальчишка, которого Лару из-за меня купить пришлось, — с интересом разглядывая Риана, пояснил Терин. — Тебе не обязательно было тогда сбегать. Ну, поворчали бы Ханна с Киром и успокоились. Поехал бы со мной в Эрраде, нашли бы, куда тебя пристроить.