Ева Джонс - Волшебник поневоле

Давление все нарастало, и, наконец, совсем притиснуло их к земле. Зифон поднял над головой обруч, из кристалла вырвался сноп искр. Тьма стала рассеиваться, гнет — постепенно ослабевать. Скоро путники смогли подняться на ноги. Перед ними возвышался великан. На лице его блуждала злобная ухмылка.

— Прими свой истинный облик! — приказал Зифон, вложив в слова всю свою силу.

Великан стал на глазах съеживаться, менять очертания и, наконец, превратился в тщедушного человечка ростом не больше четырех футов. У него были острые ушки, кожа переливалась всеми оттенками зелени. Злоба его, однако, ничуть не уменьшилась — он так и подпрыгивал на месте, готовый лопнуть от ярости. С рук и ног стекала липкая розовая слизь. Скоро вокруг путников, почти касаясь их ног, застыла большая розовая лужа.

— Сильное у вас волшебство! — пронзительно выкрикнул он. — Значит, вы не из боч-ла — они боятся моей слизи.

Тамир смерила его взглядом. — У нас с боч-ла ничего общего.

— К тому же, мы не бросаемся на людей просто так, за здорово живешь, — добавил Зифон. — Ты кто — страж сокровищ?

Их противник вздохнул. Слизь перестала течь, а ее остатки на земле понемногу растаяли. — Я Ортлон лесной эльф. Эти пещеры наводят тоску, печаль и дурные мысли. Я привык к земле, где дует свежий ветерок, где солнце золотит воду. — Голос его звучал мечтательно.

— Зачем же ты сидишь здесь? — спросила Тамир.

— В лесу болтают разное, — снова вздохнул он. — Вот мне и захотелось увидеть сокровища, которые, как я слышал, хранятся здесь с незапамятных времен. Думал, проберусь потихоньку, прихвачу пару побрякушек — и обратно.

— Не тут-то было, — сказал Котфа, усаживаясь на обломок скалы.

— От боч-ла никому не уйти. Я нашел сокровищницу, а они — меня. Ну, и заперли в соседней комнате. Вот я и нарисовал на стенах всякую живность, чтобы совсем не спятить. Потом страж умер, и они заставили меня занять его место. Эта розовая дрянь начинает всякий раз сочиться, когда я злюсь или страдаю. — Эльф показал на розовую привязь, один конец которой обвивал его шею, другой был накрепко привязан к железному кольцу, вделанному в каменную стену. — Когда-нибудь они дернут слишком сильно — и место стража опять освободится. — Он снова вздохнул, глаза его заблестели. — Когда вы приоткрыли дверь, я краешком глаза увидел сокровища. Вот красотища-то… Золота — не сосчитать!

Тамир заглянула в проход. — И часто боч-ла здесь бродят?

— Да нет. Они сотворили розовую слизь, но сами к ней не подходят, чтобы случайно не притронуться.

— А ты знаешь, где выход из этих чертовых пещер? — грозно спросил Котфа, размахивая мечом над самой головой эльфа.

Тот потрогал полоску розовой слизи, обвивавшую его шею. — Знаю, если все осталось, как было. Я только и мечтаю, как бы отсюда выбраться, да видно, меня вызволит только смерть.

— Если ты нас не обманешь, мы, возможно, сумеем тебе помочь, — произнес Зифон.

— Что вы, что вы, я стану вашим смиренным и покорным слугой. И буду говорить одну чистейшую правду. Помогите мне, умоляю… — В глазах Ортлона стояли слезы.

Одним взмахом Котфа перерубил липкую привязь, прикрепленную к стене.

Эльф вскрикнул. Потом расправил плечи и глубоко вздохнул, но сразу же закашлялся. — Шея! — прохрипел он. Слизистый ошейник душил его. Тамир разрезала слизь кинжалом, и эльф, застонав, упал на землю. Достав из кармана кристалл, Тамир опустилась на колени рядом с лежащим Ортлоном и стала медленно водить камнем над телом эльфа.

— Гонг! — подсказал Аррамог.

— Слушаюсь! — она достала из мешка маленький гонг, и звере. к ударил по нему лапкой.

Ортлон пошевелился, потом сел и протер глаза.

— Мне показалось, что гонг зовет меня на весенний праздник. Откуда он у вас?

— Нашли в сокровищнице.

— Вот оно что…

Тамир вручила гонг эльфу. — Вот, неси. А вдруг он поможет тебе найти верный путь!

Ортлон прижался к нему щекой. — Он напомнил мне обо всем, что я утратил. Вдруг он и вправду поможет? Ты пойдешь за мной, волшебник?

Зифон пожал плечами. — У нас нет другого выбора. Но если ты нас куда-нибудь заведешь, тебе грозит кое-что похуже, чем розовая слизь.

— Например, помрачение ума, — ответил Ортлон. — Я учту. Ступайте за мной. — Он зашагал по проходу, обходящему сокровищницу слева.

Пол был ровный, ширина прохода составляла не меньше шести футов. Стены покрывала светящаяся плесень. Они шли быстрым шагом минут двадцать.

— Впереди тупик! — Котфа вышел вперед и ткнул в стену мечом.

— А ведь ты, Ортлон, говорил, что знаешь, где выход.

— Прошло много времени, — эльф боязливо покосился на меч. — Я правда так думал.

— Есть ведь и другие способы перемещаться в пространстве, — Котфа выжидательно взглянул на Зифона. — Правда, я в них ничего не смыслю.

Тамир сунула руки в карманы. Когда девушка вынула их обратно, даже в тусклом свете пещеры было видно, как она побледнела. — Но ведь они были, правда же, были! Я потерял серебряные шарики. Наверное, выронил в сокровищнице…

— Можно вернуться, — с готовностью предложил Ортлон. — Там столько сверкающих драгоценностей!

— Нет! — ответил Зифон. — Пусть они будут платой за то, что мы взяли. Это подтверждает мою теорию о том, что на дармовщину поесть никогда не удается. А ты, Ортлон, я гляжу, так и не избавился от тяги к сокровищам?

Эльф нахмурился. — Я?.. нет. Это сильнее меня. Сверкающее золото, горящие в ночи рубины — они так и стоят у меня перед глазами… Нет! — он топнул ногой. — Зачем пленнику сокровища? И все же… Что-то так и тянет меня туда. Клянусь богами, я ненавижу их, ненавижу!..

— Ты не можешь нас вести.

— Не оставляйте меня! — эльф прижался к темной сырой стене. — Я должен избавиться от вечной пытки! Вы не можете представить, что это за ужас. — Лицо его исказилось от волнения, с рук закапала розовая слизь. — Лучше погибнуть, чем вернуться назад!

Котфа поднял меч и отсек сочащуюся слизь. — Видишь, стала течь медленнее. Тебе нельзя волноваться.

— Дыши поглубже, — посоветовала Тамир. — И постарайся успокоиться.

Ортлон взял себя в руки. Даже со стороны было видно, каких усилий ему это стоило. Постепенно гнев и волнение улеглись, дыхание выровнялось, и розовая слизь перестала сочиться.

— Смотри-ка, на этот раз она текла у тебя только с рук. — Котфа в последний раз перерубил липкие нити и повесил меч на пояс.

— Умоляю, позвольте мне пойти с вами, — упрашивал Ортлон. — Одному мне не справиться, я слишком слаб. Или пронзите меня мечом. Лучше мгновенная смерть, чем пытки боч-ла. — Он обнажил грудь и закрыл глаза.

— За тобой нужно как следует приглядывать, — решил Зифон.