Шерит Болдри - Тайна королевского меча

Урсус нахмурил брови и, прищурившись, смотрел, как Гвинет пытается успокоить расстроенную Марион.

— И долго она собирается у вас пробыть?

— Уж наверно, — фыркнул Гервард. — Ткани хватит отсюда и до самого Лондона, а вышивает она со скоростью улитки!

— Ну да, ну да, — пробормотал Урсус, но так тихо, что Гервард едва расслышал.

— Вы хотите с ней поговорить? — спросил он осторожно.

— Что? — подскочил Урсус. Очевидно, Гервард оторвал его от каких-то размышлений. — Нет, нет, не сейчас. Леди слишком расстроена, чтобы получить удовольствие от беседы. И потом, мне пора идти. Всё, что должно, я уже сделал.

— Но вы поймали Худмана! — настаивал Гервард. Глаза его засверкали, когда он вспомнил, как здорово сражался Урсус. — Мы все перед вами в долгу! Разве вы не пойдёте в деревню? Мы так благодарны, и…

— Я не нуждаюсь в благодарности, — покачал головой Урсус. — Достаточно было снова почувствовать в ладони рукоять меча. И понять, что я ещё не потерял навыка.

Он вздохнул и устремил свой взор вдаль, будто видел там что-то, недоступное Герварду.

Гервард подумал, что Урсус мог быть рыцарем в прежней жизни — до того, как уйти в отшельники. Может, он вспоминает сейчас битвы, в которых ему довелось сражаться?

В принципе, это могло оказаться правдой. Многие славные рыцари удалялись на склоне лет в леса и заканчивали жизнь скромными отшельниками. А Герварду и раньше казалось, что в прошлом отшельника должна быть какая-то тайна, неподвластная даже буйному воображению его сестры Гвинет.

И тут Урсус снова удивил Герварда. Перехватив меч, он протянул его рукояткой вперёд.

— Возьмёшь ли ты этот меч снова, юный Гервард?

— Но… он не совсем мой, — осторожно заметил Гервард. С мечом в руках он чувствовал себя настоящим рыцарем, но всё же понимал, что Урсус будет ему лучшим хозяином.

— Может, вы сами возьмёте меч? Вы так здорово с ним управлялись!

В глазах Урсуса промелькнула тоска, и Гервард почувствовал, что отшельнику не хочется расставаться с мечом. Надо сказать, Гервард прекрасно его понимал. Но голос отшельника был твёрд:

— Это и в самом деле благородный клинок, но мне сейчас не время брать в руки оружие.

Говоря это, он не отрывал взгляда от меча, как будто говорил с ним, а не с Гервардом.

Гервард послушно протянул руку и сжал холодную рукоять. И снова ощутил ту чудесную силу, которая переполняла его всякий раз, когда он касался меча.

— Что это за меч, сэр? — прошептал он, уверенный, что Урсус понимает, что он сейчас чувствует. Но прежде, чем отшельник успел ответить, к ним подошли брат Тимоти и Годфри де Массар.

— Спасибо, что пришли меня выручить, — поклонился Гервард. — Брат Тимоти, где вы научились так здорово махать мечом?

— Меня научил брат Питер, — ответил юный монах. — Он считал, что это искусство понадобится мне на том пути, который меня ожидает.

Он покосился на отца Годфри, и Гервард понял, что брат Тимоти не хочет прямо говорить о том, что старый брат Питер передал ему свои обязанности Хранителя.

— Старик давно уже не мог поднять меч сам, — продолжил брат Тимоти. — Но он был хорошим учителем.

Гервард вдруг заметил, что отец Годфри почти не следит за беседой. Лицо его было белее снега, спутанные чёрные волосы прилипли ко лбу. Он пошатнулся, и брат Тимоти поддержал его под локоть.

— Нам надо побыстрее вернуться в аббатство, — твёрдо сказал юный монах. — И показать вашу рану брату Патрику.

Отец Годфри недовольно поморщился, но промолчал. По всей видимости, гордому священнику было неловко признаваться в своей слабости. Опираясь на руку брата Тимоти, он двинулся к тропинке. Через несколько шагов монах вдруг обернулся и спросил у Урсуса:

— Что теперь будет с мечом, милорд?

— Не волнуйся, брат, — улыбнулся отшельник. — Мы с Гервардом обо всём позаботимся.

Брат Тимоти почтительно склонил голову и продолжил свой путь.

— О чём это он? — спросил Гервард. Любопытство бурлило в нём, как похлёбка на слишком сильном огне. — Почему он назвал вас милордом? И что вы хотите, чтобы я сделал с мечом?

— Принеси его завтра к переправе, когда колокол прозвонит к третьему часу[7], — ответил Урсус. — Пусть Гвинет тоже приходит. И вместе мы сделаем то, что должно быть сделано.

Кивнув на прощание, он зашагал прочь и вскоре исчез среди деревьев.

Зажжённые Гервардом палатки уже догорали. Люди Финна Торсона начали уводить пленников. Кто-то разыскал мула и усадил на него госпожу ле Февр, дав поводья Хауэллу Смиту.

Гервард все ещё недоуменно разглядывал меч, когда к нему подбежала сестра.

— Где Урсус? — выпалила она. — Ушёл? Он что, не мог подождать?

— Он хочет, чтобы мы оба встретились с ним завтра у переправы, — сказал Гервард. — И принесли меч. Гвинет, что всё это значит?

Гвинет удивлённо уставилась на него.

— Ну конечно, ты же ничего не знаешь! Ох, Гервард, прости меня! Я так гадко себя вела, когда ты рассказал мне про мятежников!

— Ерунда, — отмахнулся Гервард. С тех пор случилось столько всего, что он уже и думать забыл о причинах их ссоры. — Тебе не стоило самой меня искать, — добавил он. — С тобой всё, что угодно могло случиться!

— Но это же я виновата, что ты ушёл один, — возразила Гвинет. — И потом, ты тоже пришёл выручать меня!

Гервард широко улыбнулся. Приятно всё-таки, что они с сестрой снова друзья. Но, вспомнив о родителях, он снова помрачнел.

— А как же отец и матушка? Очень сердятся?

— Нет, — покачала головой Гвинет. — Я сказала им, что ты помогал корзинщику, мастеру Шоту, и они решили, что ты застрял у него на всю ночь из-за снегопада. Теперь они, конечно, узнают правду. Но я надеюсь, что увидев тебя живым и здоровым, они забудут спросить, как ты оказался в плену.

Гервард вздохнул с облегчением. Хорошо, что родители не сердятся. Это сильно омрачило бы его триумф. Подумать только, они сейчас не просто выиграли битву — они защитили всех жителей Гластонбери, и самого короля Ричарда впридачу!

Гвинет взяла брата за руку и потянула его за собой, прочь с проклятой поляны. Они шли последними, после людей шерифа, пленников и принимавших участие в сражении жителей деревни. Гервард заткнул меч за пояс и положил руку на эфес. И обратил внимание, как опасливо косится на его оружие сестра.

— Что-то с этим мечом не так, — задумчиво проговорил он. — Галфридас Худ про него всё время спрашивал, и Урсус… Кстати, не знаешь, как он оказался у Урсуса?

Гвинет, замявшись, кивнула.

— Слушай, Гервард, я должна тебе кое-что рассказать насчёт этого меча…

Глава четырнадцатая

Колокол к третьему часу зазвонил, когда Гвинет и Гервард проходили мимо аббатства. Моросил холодный дождь, и Гвинет надвинула на лицо капюшон. Снег растаял, и под ногами хлюпала жидкая грязь.