Чугунов Николай - Cеребряная доля

- Ра-что? - поинтересовалась девушка.

- Русалочий город, неофициальная столица Дарганаты, - с готовностью пояснил яхтсмен. - Взял бы рифы, попутное течение словил - а потом на дно, гулять! Вы точно ничего не заметили бы.

Сийри почувствовала: от обилия новых слов мозги категорически отказываются работать, и широко зевнула.

- Понятно, - девушка потерла слипающиеся глаза. - Извините.

Капитан лишь горестно вздохнул.

Утром пассажиров разбудил громкий хлопок, скрип и шум от стремительного спуска яхтсмена с палубы в каюту. Сийри, мгновенно сообразив, что это значит, кинулась будить разоспавшуюся подругу:

- Вставай, вставай, пора пристегнуться!

Нита недовольно зашевелилась, но первый же прыжок буера показал ей: Сийри уже несколько запоздала со своим предупреждением. Маг, беззвучно выругавшись, вцепился одной рукой в подлокотник, другой пытаясь распутать ремни.

- Почему же вы не разбудили? - напустилась девушка на капитана, тихо хихикавшего за штурвалом.

- Так вы вчера себя так славно показали, а утром так сладко спали - аж будить не хотелось, - осклабился парень.

Маг в ответ, многозначительно похрустев пальцами, обратился к подругам, демонстративно игнорируя капитана:

- Девушки, может, нам тоже пошутить?

- А давайте, - мрачно ответила Сийри, пытаясь поаккуратнее сложить подушку с одеялом и привести кресло в более-менее вертикальное положение. Начавшаяся тряска мало способствовала успеху этого мероприятия. Гомза Данич, осклабившись, сложил пальцы в магическом пассе, прицелившись в побледневшего парня.

- Не надо, я вас прошу, я же пошутил! Да, кроме того, мы же так быстрее будем на месте!

- Это верно, - ответила Сийри, - ладно, простим… на первый раз. Но чтоб дальше - никаких шуточек. Иначе будет… нехорошо.

Парень, кивнув, принялся с преувеличенным вниманием смотреть вперед. Пассажиры так же молча убрали одеяла с подушками, пристегнулись и тоже уставились вперед.

Дневной пейзаж за прошедшую ночь не претерпел ровно никаких изменений - все те же сияющие волны до горизонта, светло-голубое небо с легкими клочьями облаков, изредка застящих сверкающее солнце, и недалекая зубчатая лента берега. Несмотря на постоянную тряску, это зрелище было столь монотонным, что девушки незаметно для себя снова уснули.

Проснулись они уже на закате - от сосущего чувства голода. Желудок возмущался нечаянным постом столь пронзительно, что девушки, несмотря на тряску, решили все-таки перекусить. Маг скривился и, ловко отстегнувшись, опрометью бросился на палубу, а парень посмотрел на подруг с нескрываемым уважением:

- А вы впрямь сильны. Не ожидал, если честно, не ожидал… Может, остановимся на перекус? - вдруг сказал он с надеждой. В ответ Нита безразлично пожала плечами, а Сийри, выглянув в иллюминатор, в свою очередь спросила:

- До порта далеко?

Яхтсмен, обозрев горизонт, ответил:

- Часа три, не больше. Уже маяк Лиета ввиду.

- Кто такой Лиет? - поинтересовалась Нита. - По-моему, я это имя уже где-то слышала.

- Говорят, был в Пустоши такой исследователь, - пожал плечами капитан. - Геологи бают: все крупные шахты по ту сторону Зиватара - его работа. Впрочем, ничего наверняка неизвестно - однажды он снова ушел на разведку в пустыню, и с тех пор его никто не видел.

- А маяк он построил? - уважительно протянула Сийри.

- Нет, - пояснил парень. - Это остров так называется, где первые переселенцы жили. Маскон основали намного позднее.

- Про Лиета говорите? - хмыкнул Гомза Данич. Его лицо блестело от пота, но чувствовалось: ему намного лучше. - Редкий пример, когда человек приносит пользу даже после смерти.

- Так вроде его никто не видел? - удивилась девушка.

- Тело - нет, а призрак - часто, - пояснил маг. - Призраки, чтоб вы знали, существа весьма обидчивые и чрезвычайно мстительные. Впрочем, не буду повторять азы - если интересно, сами прочитаете. Так вот - Лиет появляется только на закате, только одному, максимум паре человек. Единственно, чем он занимается - выводит людей в безопасное место.

- Хороший призрак, - засмеялась Нита.

- Да, - усмехнулся Гомза Данич, на миг помрачнев. - Хотя пока он тебя выведет - трижды с жизнью попрощаешься.

- Почему? - недоуменно глянула на него девушка. - Сами же сказали, он - весьма полезная нежить.

- У него методы весьма оригинальные, - хмыкнул маг. - Наши эфирники, из института, изучали вопрос, опрашивали, кого найти смогли: у Лиета любимое средство заставить человека идти - напугать его, до грани безумия. Пока спасаемый, не потеряв голову, в панике не побежит, куда нужно. Хорошо, хоть вид у него узнаваемый - обтрепанная кожаная куртка, под ней синий комбинезон с желтыми полосами по бокам, и скелет собаки у ног.

- Да уж, - Нита поежилась. Ей почудилось: в углу рубки на мир проступил образ скелета с остатками рыжих волос на черепе, обряженного точно так, как сказал Гомза Данич.

- Вот-вот, - вздохнул колдун. - А это, позволю себе напомнить, еще добрый призрак.

Сийри бежала по усыпанному ромашками лугу к недалекой сосновой роще. Та сверкала на солнце, а янтарно- медные стволы казались волшебными огнями, увенчанными колючим зеленым дымом. Вдруг девушка увидела: на лугу пасутся коровы, и опасливо остановилась неподалеку. Животные, несомненно, почувствовали ее нервное состояние, грозно развернулись рогами к Сийри, оглушительно замычав. Так громко, что девушка проснулась.

Рев повторился - Сийри со стоном зажала уши руками - голова просто раскалывалась.

- Сейчас маяк пройдем, - крикнул капитан, перекрывая крик. - Через полчаса причалим.

Снова раздался рев. Вода за иллюминатором озарилась белыми сполохами.

- Елки, - девушка попыталась вспомнить, где у нее лежит средство от мигрени.

Нита, сочувственно вздохнув, сунула ей флакончик, резко пахнущий полынью.

- Портовый? - Гомза Данич массировал виски, раздраженно оглядываясь. - Пожалуй, пора собираться.

- За борт свалитесь, - опасливо предупредил яхтсмен. - А потом снова я виноват буду.

- А ты сделай так, чтоб не свалился, - с улыбкой посоветовал капитану маг и полез на палубе.

Убедившись, что чародей не сможет его услышать, капитан пробормотал:

- Магия и хорошее воспитание - две вещи несовместные. Поубивал бы.

Буер, оставляя за собой пенную дугу, подлетел к низкому деревянному причалу, у которого уже были пришвартованы штук пять куттеров и пара двухмачтовых шхун.

Парус кораблика с треском сложился. С легким скрипом пройдясь бортом по привальным брусьям, буер застыл, не доскользив до кормы впереди стоящей шхуны буквально сажени.