Юлия Федотова - Колумбы иных миров

Ознакомительный фрагмент

Хотя амулет на самом деле не ерунда, а очень полезная штука. Отшельник сделал нам действительно ценный подарок. Я привязал к дереву на его острове правое ухо, надеюсь, это поможет нам вернуться.

Ну вот, все, что было вчера, я изложил. Теперь с чистой совестью пойду спать. Последнее время я веду ночной образ жизни, чем несказанно доволен. Кажется, никогда прежде я так хорошо не высыпался! Очень тяжело жить в окружении существ, чьи биоритмы находятся в противофазе с твоими собственными!..

Август, тридцать девятый день после бури,

третий после встречи с Отшельником.

Наконец-то скопление островов осталось позади. Плыть стало намного легче. Нет нужды постоянно остерегаться мелей и рифов.

С другой стороны, я чувствую некоторое разочарование. Мне казалось, такой огромный архипелаг должен служить преддверием целого континента, но увы! Вокруг нас опять только Океан, на все четыре стороны горизонта.

В голову лезут неприятные мысли. Многие острова морфологически были очень похожи на горные вершины, торчащие из воды. Вдруг это правда?! Вдруг континент, который мы ищем, затонул, и острова — это все, что от него осталось? И впереди нас не ждет ничего, кроме охвостья Инферна? Вот будет обидно!.. Впрочем, надо надеяться на лучшее. Земля большая. Кто сказал, что на этой широте не могут располагаться сразу несколько материков?

И все-таки напрасно мы поспешили и не исследовали архипелаг повнимательнее! О чем я, собственно, думал, осел сехальский?!

Рискнул, попытался уговорить наших вернуться, пока недалеко ушли. Зря старался.

Во-первых — и тут Меридит права — обратно пришлось бы идти против ветра, на веслах. Вряд ли мы справились бы. У «Грома» шесть румов, он рассчитан на двадцать четыре гребца, а не на восемь… Саги говорят, что фьординг Гундер Гребец мог целый день в одиночку работать парой весел. Да только нам до того Гундера как до императора Сехальского. Может, час-другой и продержались бы, но не больше.

Во-вторых, стоило мне о том заикнуться, как Рагнар и Энка принялись вопить, что возвращаться — плохая примета. Уж на что суеверный народ воины, а мореходы еще хуже!

Хотя не мне их судить. Это я в университете такой весь из себя образованный и прогрессивный. А к примеру, в разведке — ну ни за что не пойду по тропе, если ее перебежит заяц, стану другую искать. И ведь знаю, знаю, что глупости. Нарочно в астрале смотрел — нет в зайцах никакой магии, совершенно нейтральные зверьки. А все равно боязно. Думается: а вдруг?..

Жаль, нет надежного способа отличать предрассудки от предзнаменований. В мире Макса все проще. Там магии нет — одни суеверия. И дурные приметы если и сбываются, то по причинам чисто психологическим. А у нас все так запутано — просто беда!

Август, сорок третий день после бури…

Или сорок четвертый?

Я запутался, потому что уже ночь. И вообще, после того кошмара, что с нами приключился, разумом ослабеть немудрено. Хотя когда начинаешь вспоминать — до того смешно! Особенно когда Рагнар… нет, буду излагать «о порядку.

Виной всему стала, опять же, неуемная прожорливость наших престолонаследников. Оказывается, они вчера — я это событие благополучно проспал — видели за бортом совершенно выдающуюся рыбу. На вид — самый обычный окунь, но размером якобы с дельфина. Естественно, в принцах тут же взыграл охотничий дух, и им приболело непременно ту рыбину изловить. Одна беда, наша сеть для такого гиганта маловата — не поместится. И решили они тогда ее удить, и удили весь день, и все без толку. А сегодня поутру догадались: наживка не та! Заменили салаку самой крупной сардиной из тех, что имелась в запасе у Ильзы. Не представляю, как она согласилась пожертвовать этаким добром?! Наверное, тоже польстилась на огромного окуня. В результате остались мы и без окуня, и без сардины… Но я опять забегаю вперед.

Насадили они сардину на огромный акулий крюк (это Рагнар запасся в Оттоне всевозможными рыболовными снастями), забросили в море и стали ждать богатую добычу. Час ждут, другой ждут…

А я ждать не стал, пошел спать. И проснулся уже под вечер, от радостных воплей — у принцев клевало. Но очень скоро вопли перестали быть радостными. У меня до сих пор стоит перед глазами незабываемая картина: наши рыболовы тянут, тянут своего «окуня», а он все не кончается и не кончается!

А потом кто-то длинный, громадный вынырнул из воды, так и хочется сказать «по пояс», навис над драккаром, и прямо над нашими головами разверзлась кошмарная зловонная пасть, оснащенная тремя рядами острых и круглых, как заточенные колья, зубов! А из ее розовых недр вывалился ужасный, шага полтора в длину, синюшный, пупырчатый, раздвоенный язык. С него стекала и капала на палубу вязкая желтая слюна. И в левом его кончике торчал, пробив насквозь живую плоть, наш рыболовный крюк…

За свою долгую и многотрудную жизнь я успел перевидать великое множество всякой гадости и со всей ответственностью могу утверждать — зрелище было непревзойденно тошнотворным!

Это сейчас мне смешно вспоминать, а в тот момент казалось, что всем нам, вместе с драккаром, пришел конец. Водяная тварь извивалась, била хвостом, вздымая огромные волны, нас швыряло из стороны в сторону, невозможно было удержаться на ногах. Я хотел усмирить чудовище с помощью магии — куда там! Не было и десяти секунд, чтобы успеть разложить камни. Тогда я схватил его в астрале, как прежде хватал сехальских драконов, и стал оттаскивать подальше, чтобы он не рухнул на нас всей тушей. Это была непростительная глупость с моей стороны! Потому что рыболовный трос оказался, для страховки, привязанным к носовой фигуре Фернира.

А дальше — полный восторг! Я тяну чудовище, чудовище тянет драккар, нос задирается кверху, мы скатываемся под корму, и нет никакой возможности перерезать демонов трос. Рагнар пытается по румам, как по лестнице, вскарабкаться наверх, подобраться к Ферниру, но мешает носовая палуба. Я, как полный идиот, никак не догадаюсь разжать пальцы, чудовище истерично визжит, все орут, — не соскучишься!

Думаю, мы непременно потонули бы, если бы Меридит в какой-то момент не разобрала, что добыча наша голосит не бессмысленно, а на красивом мертвом языке латен. Кто бы мог подумать, что морские змеи наделены разумом?!

Мой разум к тому времени тоже слегка прорезался, и я сообразил расположить змея таким образом, чтобы драккар вернулся в горизонтальное положение. Но чудовище продолжало завывать, и нелегко было моей сестре по оружию до него докричаться! К счастью, дисы — не тот народ, что привык отступать перед трудностями. Меридит удалось-таки столковаться с горемычным змеем. Я плохо знаю латен, что именно она ему сказала, передать не могу, но тот немного поутих и перестал метаться. Я рискнул выпустить его из рук — он остался более ли менее спокоен.