Владимир Городов - Козыри богов(СИ)

- Вон там, под навесом, на сене располагайтесь,- великодушно разрешил он.- Места не жалко. А ежели шестак-другой найдётся, так на кухне и покормят от пуза.

- Досадно, что здесь есть свой скотознатец,- сказал мне Асий, когда мы отошли.- Придётся ночевать натощак. Вот когда можно пожалеть, что я не фигляр!

- А что, артистов здесь уважают? - поинтересовался я.

- Фигляров не уважают нигде. Однако ж смотреть на лицедейство любят. Особенно в дрогоутах: поживи-ка в такой глуши!

"А что? Попытка - не пытка! Авось, в случае неудачи меня, убогого, очень больно бить не будут!" - решился я и заорал во всё горло:

- Эй, славные жители Реути! Слушайте, и не говорите, что не слышали! Только один раз! Проездом в Париж! Лауреат межрайонного смотра-конкурса моноспектаклей!..

Здесь есть катим потёртый... вот он. НынчеВдова мне отдала его, но преждеС тремя детьми полдня перед окномОна стояла на коленях воя...

Очень странно, но тот факт, что я говорю и думаю на языке, доселе мне совершенно неизвестном, я обнаружил только тогда, когда вознамерился декламировать стихи Пушкина. Как-то всё и звучало не так, и рифмы, что называется, "не били". Однако язык Ланелы (примерно так в фонетическом преобразовании здесь звучат слова "земля" и "Земля") весьма гибок, мелодичен и имеет множество синонимов. Поэтому очень скоро я поднаторел переводить любое стихотворение "с ходу". Получалось, судя по реакции слушателей, весьма недурно. И крестьяне, и местный лэд, не избалованные обилием культурно-массовых мероприятий, принимали "на ура" любой мой репертуар, до слёз хохотали над самыми незатейливыми шутками, от души рыдали над мелодраматическими сценами. Подогреваемый такой всенародной любовью, во мне проснулся недюжинный лицедейский талант. После "Скупого рыцаря" я разыграл в лицах "Двенадцатую ночь" Шекспира, которую, как и многие другие произведения, с помощью открывшегося во мне дара помнил до последней запятой в тексте. Выступление прошло при полном аншлаге. На концерт собралось всё население хутора. В"царской ложе" восседал лэд Лоди со своей семьёй. В "партере" копошилась детвора. "Бенуар" занимали крестьяне и крестьянки, а "галёрку" - толпа каких-то лысых людей. "Каторжники, что ли?" - подумалось мне.