Дэвид Эддингс - Последняя игра

— Что же все это значит? — спросил Гарион.

— Узел — это подарок или нечто вроде, — ответил Белгарат. — Это их приношение любому дьяволу, который, может быть, сопровождает нас. Пойди подыми его.

— А что в нем?

— Всего понемногу. Но на твоем месте я не стал бы его открывать. Кстати, ты забыл, что не должен разговаривать.

— Но ведь кругом никого нет, — ответил Гарион, вертя головой и пытаясь уловить хоть малейший признак того, что за ними следят.

— Все же не будь так уверен в этом, — ответил старик. — Может быть, сотни мориндимов прячутся сейчас в траве. Пойди подбери узел и поедем дальше.

Мориндимы достаточно вежливы, но будут гораздо счастливее, если мы уберем наших дьяволов с их территории.

Путники ехали по плоской бесцветной долине в окружении тучи назойливых мух, которых привлек запах необработанных меховых шкурок.

Следующая встреча с мориндимами, происшедшая несколько дней спустя, была менее дружеской. Путники выехали на холмистую местность, где из травы поднимались огромные округлые белые валуны и пасся дикий бык с большими вытянутыми рогами и темной косматой шерстью. Надвинулись тучи, серое небо потемнело, а короткие сумерки, знаменующие собой переход одного дня в другой, превратились в ночь Путники спускались по пологому склону к большому озеру, которое под тучами походило на лист жести, когда вдруг из высокой травы выросли покрытые татуировкой воины в меховых одеждах и окружили их плотным кольцом. В руках у них были длинные копья и короткие луки, сделанные, по всей очевидности, из кости.

Гарион быстро остановил лошадь и взглянул на Белгарата, ожидая указаний.

— Смотри им прямо в глаза, — тихо сказал ему дед, — и помни, что тебе не разрешено разговаривать.

— Подходят еще, — выразительно сказал Силк, дернув подбородком в сторону вершины близлежащего холма, откуда шагом приближались около дюжины мориндимских всадников на раскрашенных низкорослых лошадях.

— Давайте я поговорю с ними, — сказал Белгарат.

— Пожалуйста.

Ехавший во главе группы всадник был дороднее, чем сопровождавшие его спутники. А черная татуировка на лице перемежалась красными и голубыми линиями, указывая на его высокое положение в клане и делая дьявольскую маску на лице еще более отвратительной. В руках у него была большая деревянная дубинка, разукрашенная странными символами и инкрустированная рядами острых зубов различных животных. То, как он держал ее, указывало, что это скорее символ власти, чем оружие. Всадник ехал без седла, а из лошадиной сбруи была одна только уздечка. В тридцати ярдах от путников он остановился.

— Зачем вы заехали в земли клана Ласки? — кратко и требовательно спросил он. Выговор у него был странный, а взгляд — прямой и враждебный.

Белгарат с достоинством выпрямился.

— Конечно, глава клана Ласки и раньше видел знак поиска, — холодно ответил он. — Нас не интересуют земли клана Ласки, мы следуем указаниям духа-дьявола клана Волка в тех поисках, которые он возложил на нас.

— Я не слышал о клане Волка, — ответил глава клана. — Где их земли?

— На запад отсюда, — ответил Белгарат. — Чтобы достигнуть этого места, мы ехали на протяжении двух убываний и пребываний духа Луны.

Казалось, на главу клана это произвело впечатление.

Но тут какой-то мориндим с длинными седыми косами и жидкой неопрятной бородкой подъехал к главе клана. В правой руке он держал жезл, увенчанный черепом большой птицы. Раскрытый клюв черепа был украшен зубами, что придавало ему особенно свирепый вид.

— А какое имя носит дух-дьявол клана Волка? — требовательно спросил он. — Может быть, я знаю его.

— Маловероятно, колдун клана Ласки, — вежливо ответил Белгарат. — Он редко уходит далеко от своих людей. В любом случае я не могу назвать его имя, поскольку он запретил открывать его кому бы то ни было, кроме провидцев.

— А можешь ли ты описать его наружность и характерные черты? — спросил колдун с белыми косами.

В этот момент Силк испустил глубокий горловой звук, застыл в седле и отчаянно закатил глаза, так что видны оказались только белки. Конвульсивным, судорожным движением он вскинул вверх руки.

— Берегитесь демона Агринджу, который, невидимый, крадется за нами, — произнес он нараспев глухим голосом оракула. В своих видениях я лицезрел его трехглазую морду и пасть с сотней клыков. Глаз смертного человека не может созерцать его, но его руки с семью когтями даже теперь простираются вперед, чтобы разорвать на части каждого, кто осмелится стать на пути избранного им искателя, копьеносца из клана Волков. Я видел, как он пожирает дерзкого. Грядет добыча, а он жаждет человеческого мяса. Бегите, спасайтесь от его голода! — Силк задрожал, уронил руки и наклонился в седле, будто из него вдруг выпустили воздух.

— Ты, я вижу, уже побывал здесь, — пробормотал краешком губ Белгарат. — Но пытайся все же сдерживать свою фантазию. Помни, именно мне предстоит воплотить то, что выдумываешь ты!

Силк вскользь посмотрел на него и слегка подмигнул. Описанный им демон произвел явное впечатление на мориндимов. Всадники нервно озирались, а те, кто стоял в высокой, по пояс, траве, невольно сгрудились, дрожащими руками вцепившись в оружие.

Тогда сквозь кучку перепуганных воинов протолкался худой мориндим с белой меховой повязкой на левой руке. Вместо правой ноги у него была деревянная култышка, поэтому при ходьбе он тяжело хромал. Остановив на Силке полный откровенной ненависти взгляд, он широко раскрыл руки, покачиваясь и трясясь.

Спина его изогнулась, и вдруг он упал и стал биться в муках мнимого припадка.

Затем совершенно одеревенел и через некоторое время начал говорить:

— Дух-дьявол клана Ласки, ужасный Хорджа, говорит со мной. Он требует узнать, почему демон Агринджа посылает своего искателя в земли клана Ласки.

Демон Хорджа тоже настолько страшен, что на него нельзя смотреть. У него четыре глаза, сто десять клыков и на каждой из шести рук по восемь когтей. Он кормится желудками людей и постоянно голоден.

— Жалкий подражатель, — презрительно фыркнул Силк, все еще опустив голову.

— Даже собственной фантазии нет.

Колдун клана Ласки бросил презрительный взгляд на провидца, неподвижно лежавшего на траве, а затем опять повернулся к Белгарату.

— Дух-дьявол Хорджа бросает вызов духу-дьяволу Агриндже, — объявил он. — Он предлагает ему убраться прочь или же вырвет желудок у искателя Агринджи.

Белгарат выругался сквозь зубы.

— И что теперь? — пробормотал Силк.