Ирина Чернова - Раз-два-три-четыре-пять, выхожу тебя искать

- Марта, молодец, ты все-таки выбила первого оттуда! - Фриц поцеловал меня так, как никогда не целовал раньше, тем более на людях - от души и в щеку. - Девочка моя, смотри внимательно, твое дело - пытаться разбить их панцирь из щитов. Щиты не пробить, но может, кто-то сдвинется...еще смотри вправо-влево, может быть, кто-то попадет в сектор твоего обстрела и тогда можешь бить его не думая...потому что иначе он убьет тебя, не сейчас, так потом. Поняла, красавица моя? Ну и хорошо, я пошел дальше, - необычно ласковый тон мужа навевал, прямо скажем, отнюдь не военные мысли и я посмотрела ему вслед почти с любовью.

- Потом миловаться будете, - дернул меня Шпеер за подол колета. - Смотри на дорогу, они сейчас пойдут опять, только щиты со всех сторон будут.

Опять бандиты построили "гусеницу", обложившись щитами со всех сторон и опять мы искали щели в стыках, держа на прицеле происходящее на дороге. Болт воткнулся в щит - я промахнулась и они уже приблизились к воротам, когда сверху на них повалились камни. Резкий свист стрел в воздухе - и сверху упало чье-то тело из стражников, сверкнул надраенным железом. Он оказался последней каплей, от которой строй щитов распался и все начали отходить от ворот, но в дело вступили наши лучники и я тоже успела воткнуть один болт в отступающего. Тот упал, наполовину накрывшись щитом, да так и остался лежать.

- Убила... - равнодушно подумалось мне, а рука уже крутила вороток, вкладывая новый болт в желобок. - Еще одного успею задеть...

Задела, да так, что он кувыркнулся со всего маху, воя и зажимая бедро руками. Текла кровь на горячую пыль и я опустила арбалет, внутренне содрогнувшись от содеянного. Если я попала ему в кость, то боль ужасная и как он ее только переносит?

Взыкнувшая около уха стрела уже улетела, я упала, потирала ушибленный бок, а рядом лежал Густав, сердито выговаривавший мне за подобную беспечность.

- Фрау, да что же открылись так, как будто впервой под стрелами? Хорошо, что ветер задул, иначе хоронить бы Фрицу еще и вас рядом с теткой! Стрельнули и быстро спрятались, чего рассматривать там, как этот бедолага орет? Сам пришел, незваный, вот и пусть впредь умнее будет!

- Господи...герр Шпеер, простите...благодарю вас, что дернули меня, я же действительно впервые под стрелами!

- Все когда-то бывает впервые, фрау Марта. Вставайте, да пройдите подальше, чтобы их стрелки вас не приметили. Это место они уже пристреляли...

Часам к шести вечера из леса показались осаждающие со здоровенным бревном на веревках, которое они тащили в нашу сторону.

- Поджечь ворота не получилось, тараном бить будут, - заметил кто-то сбоку.

- Пока несут, одна надежа на лучников, да арбалетчиков, - ответили ему со вздохом.

- Думаешь, сегодня пойдут?

- Не-е, скоро стемнеет, куда они в темноте попрутся?

- Вот именно в темноте и попрутся, чтобы их стрелами не достали. Кто тут с арбалетом? Не узнаю, да ладно...смотри в оба, парень, если подойдут к воротам близко, оттуда будут факелы бросать, чтобы осветить внизу, так ты держи их на упреждении, времени будет мало. Двоих вышибем, уже достаточно, чтобы они отошли. Понял?

- Да, понял. - Я натянула войлочную шапку на нос и пристроилась поудобней на площадке башни, куда переползла уже давно. В этот угол между обрамлением площадки и стеной было трудно попасть тем, кто стрелял с луга, а я очень хорошо могла видеть тех, кто приближался бы к воротам. Плохо было только то, что арбалет перезаряжался крайне медленно и я могла успеть выстрелить лишь один раз.

Сумерки надвигались быстро, а осаждающие еще ковырялись с бревном, увязывая его веревками, а рядом со мной спорили двое молодых парней, то и дело выглядывая в проемы.

- Да точно я тебе говорю, что есть там кто-то! - горячился один, срываясь то и дело на фальцет. - Я уж три раза выглянул, а он тихо-тихо передвигается, я ж темное пятнышко заметил, то ли камень, то ли куст, а он уж прополз мимо!

- Как ты видишь, коли там трава одна? Что он, травой накрылся? Мы бы увидели сразу...- возражал второй баском. - Чего ему сюда ползти, под стену-то?

- Вот приползет, а потом ка-ак вдарит! - захлебнулся первый. - Кошку закинет или огнем пульнет на стреле-то!

- Эй, парни, - позвала я, - кто там ползет, показывайте.

- Никого там нет, - надулся басок. - Гансику почудилось...

- Вот и проверим, почудилось или нет, - хмыкнула я, крутя вороток. - Ткни-ка мне пальцем, Гансик, откуда ползут-то...

- Да от ихнего лагеря и ползет, только он в сторону сперва ушел, а теперь к стене, я уж давно за ним наблюдаю, - тощий парень с оттопыренными ушами тыкал грязным пальцем в сторону луга, заросшего здесь небольшими кустиками и кочками травы. - Тут посырее, вот он и ползет, прикрывается...вон, видишь, за тем темным пятнышком прилег опять...

Минут пять мы еще бились с Гансиком, определяя место таинственного лазутчика, пока я наконец не уверилась, что поняла его путаные объяснения. От напряжения заслезились глаза и я уже почти поверила его другу, как действительно что-то там зашевелилось и боковое зрение поймало движение в сторону стен.

- Ну, как, видишь...

Я хлопнула парня по плечу и приложила арбалет на выбранное место. Цель задвигалась и я нажала на рычаг. Есть! Что попала, можно не сомневаться - а уж наповал или как повезло, не суть важно. Даже с раненой рукой он уже не пойдет так споро, как здоровый.

- Молодец! - восхищенно выдохнули оба и тут же свист стрелы оборвал одного из них.

- Гансик...Гансик...- кинулся к лежащему дружок. - Ну как же так...почему...откуда он стрелял?

- Высовывались много, вот и примелькались, - раздался мужской голос и деловито спросил, - убит, ранен?

- В грудь попали! - всхлипнул басок. - Неужто убит?

- Может, и жив твой дружок, давай на плащ его положим да вниз снесем, там беги Элиаса ищи, может, и успеешь помочь. Ну, бери его за ноги, да клади сюда...

Мужчина и парень понесли плащ с телом Гансика, а я осталась одна еще раз подивившись точности неизвестного стрелка. Вот с кого надо начинать-то было...

В кромешной тьме не было видно ничего, но очень хорошо было слышно, как на дороге к воротам скрипят камни под ногами идущих и даже улавливались движения темного силуэта, длинного, как крокодил. Бревно тащат, чтобы ворота вышибать! Можно попробовать пожертвовать одним болтом, прикинув, где находится конец бревна и выстрелить туда. Ночь как на грех выдалась безлунная, идеал для осаждающих. Мальчишка, прибежавший ко мне с час назад, предупредил, что будут кидать факелы и освещать для арбалетчиков все внизу, чтобы мы были постоянно наготове. Где-то на стене засели еще трое, которые, как и я, ждут этого броска. А что испытывают те, кто идет с бревном? Им что, на себя наплевать, или вожделенное желание быстро обогатиться вышибает всякое чувство самосохранения?