Дылда Доминга - Высшая магия-2

— Майкл, она явно вмешалась, — проговорил Грей и опустил взгляд, чтобы не встречаться глазами с пожирателем. Кто знает, что могло ему сейчас взбрести в голову?

— Она не могла, не должна была после того, что случилось в июле.

— На кону стояли жизни тысяч людей. Не думаю, что она намеренно оказалась там — скорее всего, случайно. Но Кей поняла, что происходит и… вмешалась.

— Но она ведь остановила ураган, — с надеждой произнес Майкл, такой ему несвойственной и чуждой.

— Да, — согласился Грей, — но нет аннигилятивного отпечатка, как в случае перемещения по Дао. — Занимаясь поисками девушки, Грей открыл для себя многие вещи, о которых раньше и не догадывался. И именно по этой причине он начал всерьез опасаться Майкла: по завершении миссии пожирателю вряд ли захотелось бы оставить его в живых. — Кей не переместилась, просто пропала, перестала… — Майкл посмотрел на него таким угрюмым взглядом, что Грей осекся, но все же закончил: — существовать.

— Ураган мог уничтожить отпечаток.

— Нет, ведь перемещение должно было происходить после того, как ураган был остановлен.

— Не обязательно. Что-то могло пойти не так, и она могла спастись бегством.

— Тогда все не ограничилось бы тем скромным беспорядком, что я нашел, — честно отозвался Грей.

И Майкл прекрасно понимал, что он прав, но не хотел верить, не хотел даже думать о том, что ее больше нет. Вот так, бессмысленно, по глупой стучайности, из-за того, что рядом никого не оказалось в отличие от прошлого раза. Но зачем, зачем было лезть на рожон одной, наступать на те же самые грабли? Ответ пришел сам собой: Кей всегда влезала туда, куда не следует. Если бы она жила по правилам или подчинялась хотя бы некоторым из них, они бы никогда не были вместе. И не случилось бы ни ее бегства, ни преследования, она готовилась бы к последнему курсу, отдыхала и расслаблялась с подругами и друзьями на каникулах.

Неужели это конец? Белые маги взвоют от разочарования. Но Майкла это никак не утешало: он не мог представить мир, в котором нет Кей, пусть где-то там, в неизвестности, на периферии, но она должна была существовать, вернее, ему необходимо было знать, что она существует.

— Мне жаль, — выдохнул Грей, стараясь незаметно отойти к двери, а еще лучше — убраться от пожирателя подальше.

Майкл брел по побережью, задевая песок носками черных вычищенных до блеска туфель. Оставшись наедине с собой, он невероятно остро ощутил свою беспомощность и полнейшее одиночество. Почувствовал себя вдруг на редкость старым, дряхлым и уставшим, каким и должен был быть на самом деле. Будто Кей была жизнью, которую у него отняли. Чужая энергия поддерживала его тело и силы, а Кей — питала сморщенную уродливую душу. Теперь же он потерял свой источник, свой стержень. Все, что осталось — одна лишь видимость, черное море ворованной энергии.

Грей ни в чем не ошибся: она была здесь, и песок в некоторых местах еще хранил ее запах. Свежескошенной травы — она нервничала, но все равно вступила в схватку с ураганом. Что ей стоило переместиться еще раз и найти Майкла? Или остаться в их доме? Или быть кем-то другим, безразличным, холодным, расчетливым и эгоистичным, как он сам?

Ураган не оставил от Кей ровно ничего — она действительно будто исчезла. Только теперь не просто ускользнула из его рук, а навсегда. Странно было осознавать, что существует некое "навсегда", которое не в состоянии преодолеть даже Майкл, даже с помощью еще одной парочки жертв. Грей смотрел на него с опаской. Майкл не собирался его убивать, но в целом парень был прав: перед ним находилось чудовище, от которого лучше было держаться на расстоянии.

В этот момент Майкл ненавидел себя отчаянно и безгранично, только не существовало такого урагана, который мог бы поглотить пожирателя, все еще полного сил благодаря нечаянным жертвам.

Глава 14

— Доу, куда мы идем? — у Кей уже отваливались ноги, и она совершенно не понимала, почему они не могут переместиться вместо того, чтобы плестись по безжизненным каменным насыпям, которым, казалось, не было конца и края.

— Ты куда-то торопишься? — в своей привычной манере ответил демон.

— Не то что бы… — в тон ему отозвалась Кей. — Но все же хотелось бы знать, почему просто не перейти туда, куда нам нужно? К чему все это барахтание в пыли? Или это очередной урок безграничности? Хотя я бы его скорее назвала уроком бессмысленности.

— Как много слов, — усмехнулся Доу, остановившись. — Что ж, у меня есть одна идея, — демон погрузился в задумчивость, и Кей уже ожидала увидеть, как он ловко вынет одной рукой джип, или вертолет или переместит их обоих вместе с куском горной пустыни в другой конец света. Но вместо этого мышцы Доу неестественно напряглись, воздух над телом пошел рябью и, спустя еще несколько невероятных мгновений, перед Кей стоял великолепный серый с голубым отливом волк.

— Ну, надо же, — выдохнула Кей от неожиданности. А зелень ее глаз наполнилась грустью при воспоминании о других, не таких уж давних, событиях. Но чем дольше она смотрела в голубые глаза огромного волка, тем сильнее закипала в ней тоска и жажда свободы, движения, слаженной работы мышц и отчаянного бега, адреналина, бурлящего в крови…

Серый волк сорвался с места, а за ним стрелой полетела поджарая мраморная волчица. Камни больно впивались в подушечки, и они немного сбросили высоту и понеслись по зарослям тропического леса. Лапы время от времени проскальзывали на старой листве, а тело с непривычки с трудом уворачивалось от зарослей рододендронов и бамбука, но такого облегчения и радости Кей уже давно не ощущала. Все условности отпали, вместе с мучившим ее изо дня в день прошлым, потому что для волчицы не существовало ничего старше этого дня. Воспоминания и эмоции заменяли ощущения: запахи, звуки, касания. Не нужно было думать о будущем: серый волк вел ее, и идти за ним было легко и правильно. Мощь его ощущалась на расстоянии: и в глухих ударах тяжелых лап о землю, и в слаженных движениях мышц спины, и в удивительных голубых глазах, когда он, наконец, сбросил скорость и обернулся к волчице. Он то ли оскалился, то ли усмехнулся, как сделал бы Доу, и понесся еще быстрее. Кей еле за ним поспевала, но ей тоже хотелось скалиться и смеяться оттого, как ветер бил ей прямо в раскрытую пасть, как ветви хлестали по шкуре и как остро она ощущала себя живой.

Временами замедляясь до тихого бега или даже переходя на шаг, они двигались весь день в одном и том же направлении. Даже после того, как Доу завернул крюк к ближайшему ручью с водой, они вновь вернулись на прежний курс.