Евгений Шепельский - Имею топор – готов путешествовать!

Это, значит, он предлагал мне угоститься пирожными. Ишь, еще один родич Милашки-Очаровашки! Хорошо, что добрая фея говорит на нормальном Общем.

Я мысленно сплюнул через левое плечо. Кажется, говорит.

– Мы приносим вам благодарности, Фатик Джарси, – кротко произнесла девушка. Ее глаза обладали способностью мерцать и увеличиваться в размерах, очаровывая, обволакивая. Но не на того напали! Видал я девиц и покрасивее.

– Ага, – сказал я. – Всегда рад помочь хорошим людям. А теперь расскажите, на кой ляд вы затеяли всю эту бучу.

Эльфийский принц с убийственным именем промолчал, источая равнодушие ко всему миру, или, по крайней мере, той его части, что носила имя Фатика Джарси, а Виджи налила себе из чайника какого-то дымящегося настоя с ароматом душицы. Ее руки немного дрожали; тонкие запястья в обрамлении белых кружев казались прозрачными. И еще одна деталь: ее волосы потускнели – уже не блестящее, а старое золото. Гритт, видимо, такова плата за исцеление магией, или эльфийскими лекарствами, или чем там они исцелились.

Она отпила из чашечки и вскинула голову:

– Нам нужен варвар с гор Джарси. Лучший из лучших. И это вы, Фатик.

Я хмыкнул:

– И чтобы заполучить его, понадобилось сдернуть с меня последние штаны?

– Простите, Фатик. Наше дело настолько важно, что пришлось пойти на крайние меры, чтобы… – она помедлила, – вас вскрыть.

– Разделать как бог черепаху, если точнее. Бросить в сточную канаву и плюнуть вслед, ага.

– Только не сердитесь, умоляю! Вы углубились корнями в Харашту, спрятались под панцирь от прежней жизни, покинув клан Мегарон, бросив дело вашего рода, чего до вас не сделал ни один варвар! А ведь испокон веков все члены кланов Джарси были странствующими героями! Суровые и молчаливые…

Я громко расхохотался.

Где она понаслушалась этих баек? Спокон века основным занятием кланов Джарси был "перевальный бизнес". Если ты живешь в горах, через которые постоянно снуют торговые караваны, почему бы тебе не трясти с них умеренную пошлину, а? Если нет золотишка – поворачивай оглобли. Будешь борзеть – получишь по рогам. Заодно мы оберегаем торговые пути от набегов коричневых гоблинов с севера. А так – мы ребята мирные… Если нас не трогать. Да, какой-то мудрец много сотен лет тому распространил в Джарси этический кодекс, который снизил нашу агрессию, сделал… Гритт, я не подберу другого слова – благородными? Даже мой брат, оболтус Шатци, несмотря на то, что на голову слаб, никогда не унизит женщину, не опустится до завоеваний и кровавого разбоя. "Йя жьиву, йя убьиваю, йя радостный!", – каким же надо быть болванищем, чтобы так говорить!

А, насчет суровых и молчаливых: девочка, таких трепачей как варвары Джарси, еще поискать!

Эльфы смотрели на меня неподвижно и молча. В глубоких глазах Виджи застыло выражение детской обиды.

Ад и пламя!

Ладно…

– Старейшины посылают во внешний мир лишь немногих, – сказал я, с неудовольствием ощутив в своем голосе извинительные нотки. – Представьте, если бы по континентам шлялась куча варваров Джарси… Для нас бы и работы столько не сыскалось… Небо, на эти дела всегда подряжали лучших из лучших. Мы работаем, приносим деньги для клана… Дедуля Трамп в свое время выбрал меня…

Виджи быстро кивнула:

– Вы были лучшим!

Ад!.. Ну зачем я пустился в пояснения, а?

– Был… в свое время. Сейчас момент упущен.

– Вы стали отщепенцем, вы превратились… в торговца! – Она сказала это вполголоса, точно боялась меня оскорбить.

– Спрыгнули на извилистый путь! – добавил принц, словно моя дорога и впрямь пролегла через лабиринт портовых борделей.

Я поскреб в затылке, с трудом сохраняя спокойствие.

– Понимаю, к чему вы клоните. Но про меня лучше говорить "коммерсант широкого профиля". Угу, я прогулялся по миру, набрался опыта, ран и заноз. Постепенно мне расхотелось быть героем по найму, да и возвращаться к простой клановой жизни – тоже. Я, знаете, поумнел.

Принц с непроизносимым именем что-то чирикнул на эльфийском. Виджи не ответила, неподвижно глядела на меня. Ее глаза… знаете, если бы я писал стихи, я бы сказал – "ее глаза манили". Бывает такое, нечасто, но бывает: встретил женщину и понял, что при удачном раскладе она станет твоей спутницей жизни навсегда. Угу. Только жаль, что я встретил… Гритт ее гребаную маму!.. Встретил эльфийку.

Спокойно, Фатик, не кипятись.

– Я был торговцем, букмекером, выкупил доли в гостинице и парочке харчевен, держал бригаду грузчиков в порту, когда на всем этом погорел, начал торговать, всем, чем только можно… Такая жизнь мне по нраву, в торговых делах порой опасности больше, чем в самой серьезной переделке моей старой жизни. Мне проще взять кредит и открыть магазин нужных мелочей "Мыло да веревки по низким ценам!", чем снова приняться за старое.

Я замолчал, хотя мог бы добавить, что всякий раз бил мимо цели. Я покупал дорого, продавал дешево, мне нравилось разнообразие в делах, и все шло отлично и разнообразно, пока я не скатился на самое дно.

Она всплеснула руками:

– Вы занимались этим, чтобы избыть себя прежнего!

Я кивнул:

– Ага. Я этого и не отрицаю. Я твердо знаю – я не варвар и не герой, и не хочу ими быть. Это не мое ремесло. Я потратил пять лет, пытаясь стать другим человеком. В Хараште процветают такие врачи, мозгоправы, очень дорого у них лечиться. И опасно к тому же, поскольку многие башкой трогаются от такого лечения. Так я даже у них лечился. Знаете, что за чушь они городят на первом же приеме? Один начал загибать про девочку и волка, а второй с порога заявил: во всех моих разладах, дескать, виновата моя деспотичная мать! А какая у меня мать? Дедушка Трамп нашел меня пацаненком у подножия гор Джарси… На имперской стороне, когда Вортиген уже успел прибрать к своим рукам Фаленор и добивал вольных баронов.

– Гливин тенезма ольвиэль тау! – вдруг бросил принц, отчего-то взволновавшись.

– Валлинир кло! - резко ответила эльфийка и оттопырила пальчик: дескать, сама знаю. – Говорят, вы вообще не помните своего детства, Фатик?

И эти туда же!

– Кто говорит?

– Мы наводили справки…

– О, Гритт! – Я выпрямился на стуле, хрустнув позвонками. – Все, что было до того, как меня нашел дедуля – да, не помню. Черная ночь, крыло нетопыря. Дедушка шутил, что я родился на поле сражения, ха! У меня была приличная резаная рана на темечке. Шрам можно до сих пор нащупать… Меня шарахнули по балде чем-то острым, и напрочь отшибли всякую память. Яханный фонарь, я всегда думал, что меня сперли и выбросили ваши сородичи, кочевые эльфы, когда драпали от этнических чисток.