Инна Живетьева - Стальное княжество. Дилогия

— Это обязательно для всех?

— Если хоть как-то касается Кира, то да.

— Мое — не касается!

Талем несколько секунд разглядывал ощетинившегося мальчишку, потом кинул:

— Да, твое не касается, ты можешь промолчать.

Алешка откинулся на спинку стула.

— А я? — тихонько спросила Аля. — Я могу промолчать о том, что не касается Рика?

— Конечно.

Алька облегченно выдохнула. Раз так — то это не так уж и страшно.

— Если хочешь, то мы втроем пройдем в вашу комнату, — предложил ведун. — Рик должен присутствовать, не стоит нагромождать ложь там, где в этом нет необходимости. И коли ты обещала Дмитру, то лучше это исполнить.

Аля дернула плечом:

— Если Рик будет слушать, то пусть уж и остальные. Тем более ничего… ну, особо важного в этом нет. Я просто не хотела об этом говорить. А Дмитру боялась, потому что не знаю, как у вас тут на это отреагируют. Я ничего тут не понимаю!

Талем накрыл Алину руку ладонью, и девочка замолчала, успокаиваясь. Поискала глазами что-то на столе. Алешка встал, налил квас и придвинул. Она благодарно кивнула и сцепила пальцы вокруг пузатой кружки.

— Сушняк у них, что ли, — пробормотал Влад, сгоравший от любопытства, сколько просили рассказать!

— Мне неприятно это вспоминать, — пояснила Аля. — Да и вам оно зачем нужно? Ну зачем?! Чтобы Влад меня мог упрекать? Повод чтобы у него был, да? Второй-то вариант для всех был!

— А чего так сразу я? — возмутился Влад.

— Аля, мы не понимаем, о чем ты, — остановил ее Славка.

— Вот именно, не понимаете! А все лезете: «Расскажи, расскажи!» — передразнила она. — Мне показали варианты. Ну, что с нами было бы, если бы я тогда страже сонный порошок не подсыпала.

Славка вздрогнул, с нетерпением уставился на Альку. Та заметила, зло усмехнулась:

— Точнее, два варианта. В обоих Дань оставался жить, понимаете?! Я теперь точно знаю, что не влезь я, он бы выжил. И Волки бы его не мучили! — она снова вцепилась в кружку, стукнула о край зубами.

— А с нами что? — спросил Славка, когда Аля успокоилась.

— С нами… Ну, я говорю, там два варианта показали. Сначала как мы все равно пытались бежать. Вы втроем — Славка, Рик и Сима — напали на стражников. Взяли лопату и ножи на кухне. Я Барбу отвлекала, а Син все равно спал. Потом ты, Славка, сказал, чтобы мы сидели на кухне и были на виду. Если не получится, мол, мы ни при чем. Вот втроем и сидели. Ты еще Симу отговорить хотел, да не получилось. Знаете, я шкурой почувствовала, каково это — вот так сидеть и ждать: получится, не получится. Живы вы еще или вас убили. — Аля говорила, глядя в стол и стиснув руки так, что побелели костяшки. — Я думала, мы там спятим. Хорошо еще, Барба с вопросами не приставала. Я как дура на таракана посмотрела и загадала: налево побежит — все хорошо будет, направо… Нашла как загадать! А потом шаги на лестнице. Тяжелые такие, мужские, а я себе говорю — неправда, так кажется, это кто-то из вас идет. И вот дверь медленно-медленно открывается… и заходит стражник. — Аля шмыгнула носом, но слезы кончились еще во время допроса у Дмитра. — Дальше все кусками пошло. Вроде как вижу все со стороны, и меня там нет. С самого начала вижу: как вы на стражника напали, как он Славке кисть отсек. Я это видела! — Аля подняла голову, сухими, блестящими глазами обвела слушателей. Остановила взгляд на Славке. — Знаешь, как ты закричал? Обрубок руки зажимаешь и кричишь… В общем, ничего не получилось. Про Алешку решили, что это он тоже побег готовил, и вас казнили. Знаете как? Вы так хотели это знать! Вас запороли насмерть, на глазах у остальных. Я видела это!! — Аля закричала так, что голос у нее сорвался. Девочка уронила голову на скрещенные на столе руки, и ладонь Талема легла ей на затылок.

— Аля, но мы живы, — нерешительно подал голос Алешка.

— Дурак, я это и тогда знала, — вскинула она голову, сбрасывая руку ведуна. — Я же как во сне была — вроде и со мной, и вроде знаю, что это только снится.

— Ты говорила, был другой вариант? — напомнил Славка.

— Был, — Аля немного помолчала. — Мы в тот вечер ничего не сделали. Пробыли в рабстве еще три месяца, а потом Рика выкупили. Еще через три недели он и нас освободил. Понимаете? Всех, и риска не было. В карете фьють и в Семиречье доставили. Ни Волков, ни Лабиринта, ни предсказания — ничего не было. Дань живой, с теми, кто сейчас у Ласка, все в порядке.

— А Алешка? — напомнил Славка.

— А что Алешка, сам подумай? Получилось, одного на другого сменяли. Дань выжил, а Лешка… — Аля нервно провела рукой по губам. — Ему Михан сказал, что ведуна приведет. Ну, мне это опять как в кино, со стороны показали. А он… ну ты, Алеш, испугался, что тот все прочитает, — Алька серьезно посмотрела на сидевшего напротив, через стол, мальчика. — И что-то сказал, я не поняла толком, что-то про какие-то его комплексы, мол, Михан ведунов не любит. Ты так странно говорил, очень быстро, что тот разозлился и сам вместе со стражником тебя избил.

Алешка слушал внимательно, но как-то отрешенно, словно и не про себя. Удивленно приподнял брови, когда Аля сказала про комплексы Михана, но не перебил.

— Знаешь, так сильно били, — Аля отвела глаза. — Ты кричал сначала, а потом замолчал. Они водой плеснули, и снова бить…

Славка на мгновение прикрыл глаза и перевел дыхание.

— Ну вот, а когда назавтра ведуна привели, подвал открыли — ты мертвый. Что-то отбили со злости. Вот, — голос у Али совсем угас. Посидела, сгорбившись, а потом резко вытянула руку и коснулась Алешкиного запястья, словно удостоверяясь — живой. Он перехватил ее ладонь, но девочка упрямо выдернула пальцы.

Некоторое время все переваривали услышанное.

— А почему ты не сказала это Дмитру? — не понял Рик.

Аля зло усмехнулась.

— Ну, если ты так хочешь это услышать… Когда побег не удался, казнили троих — Алешку, Симу и Славку. А ты, Рик, что-то рассказал Михану, и тебя отделили. Через несколько дней после казни приехал отряд, и тебя увезли. Ласк в тот день торчал в казармах, а Михан обращался с тобой ну очень учтиво. Мы тогда ничего не понимали — и я, когда мне это показывали. Ну вот, увезли, и ты больше не вернулся. Твое имя не упоминали. Мы пытались спросить, куда тебя дели, а Михан только в зубы даст и прикрикнет, мол, молчать. Ну вот. А потом показали тебя у Башни на границе, это сейчас понимаю, что у Башни, а тогда это было для меня просто строение, да и все. И кто-то спрашивает: «Все в порядке? Ты стал слишком задумчивый после предсказания. Зря мы сунулись в Лабиринт». Кто спрашивал, я не знаю, голос слышала, но не запомнила. Вот, а ты отвечаешь: «В порядке. Просто хочу забыть обо всем, что было на этих землях». Я поняла, что «обо всем» — это и о нас.