Сергей Калашников - Вилли – маленькая ведьма

Первые и третьи требовали паузы в исполнении, а узлы производились непрерывным движением. Именно на узлы я, прежде всего, обратила внимание, повторяя их из верёвочек. Получались затяжные, мёртвые и холостые — то есть, распадающиеся, если потянуть за концы. Были они различной сложности и запутанности. Иногда дело доходило до настоящего кружева или вязания.

Не знаю, замечал ли это кто-нибудь до меня, но использование палочки при трансфигурации давало не одни и те же результаты при разных типах движений. Скажем, износившееся перо, переделанное мною в карандаш и «завязанное» «двойной восьмёркой», служило мне… (то есть, служил, потому что карандаш), пока не исписался полностью.

Не подумайте, что «выписать» этот узел просто — нарисуйте его, не отрывая пера от бумаги — и всё поймёте. Контрольный карандаш, сделанный без подобного изыска, продержался обычные несколько часов.

Чтобы проверить свою догадку, я поставила простенький «Протего» на пути, которым гриффиндорцы обычно ходят к себе в башню. И не пожалела для него «сеточки». Грифы, конечно, нашли себе другую дорогу — кому охота биться лбом в невидимую преграду. А на очередном занятии по чарам Флитвик посмотрел в мою сторону с отчётливым осуждением. А я что? Смиренно потупившись, я тихо и неприметно осваивала очередные пассы и дуговые описывающие взмахи, а сама думала о том, что некоторые жесты напоминают фехтовальные выпады.

В ближайшую субботу утром до «отработки» у Снейпа я слушала в библиотеке сетования Гермионы на упрямые каштаны, которые она, как и задано, превращала в табакерки. Но те, ни в какую, не желают держать форму, возвращаясь в исходное состояние буквально через час, а их ведь нужно будет показать на уроке завтра.

Нет, я не считаю Грейнджер своей подругой, но мне с ней приятно общаться, и она часто очень интересно спрашивает. Конечно, я поделилась своей догадкой, но вместо двойной восьмёрки гриффиндорка применила беседочный — интересно, сколько теперь продержатся её табакерки? Она их на радостях сделала сразу четыре. А я тоже выучила этот узел — в описаниях взмахов палочкой ничего подобного ни разу не встречалось.

Через неделю, буквально накануне Хэллоуина, Грейнджер дала мне ненадолго книжечку про морские узлы — сказала, что ей её прислали родители. Но эту брошюрку нужно вернуть через считанные дни, потому что она библиотечная. Магловская.

Из-за этой самой книжки я и засиделась в своей норке в вечер Хэллоуина. Увлеклась, делая зарисовки, и не заметила, как пришло время праздничного ужина. Соседки мои ушли значительно раньше, поэтому некому оказалось вернуть меня в реальность — ну теряю я связь с миром, когда погружаюсь в книгу. Словом, спохватилась я, случайно взглянув на часы, и поняла — столы вот-вот накроют всякой вкуснятиной. Рот тут же наполнился слюной, желудок забурчал в радостном предвкушении, а остальные части тела стремглав бросились в Большой Зал.

Но к цели я так и не попала — пробегая очередной поворот первого этажа, почуяла ужасную вонь — из коридора тянуло какой-то гадостью.

«Не трубы ли прорвало?» — было первой мыслью. Я отклонилась в сторону от привычного маршрута и увидела вдали шмыгнувшую за поворот коридора человеческую фигуру с ненормально большой головой. Трудно было бы не узнать профессора Квиррелла в его неизменном тюрбане. Он явно торопился к праздничным столам, вероятно, замешкавшись, как и я. Ой, но тогда он не туда свернул!

Я замерла в нерешительности. С одной стороны, надо бы помочь заблудившемуся, но с другой — он мне ни капельки не нравится. С третьей — ничего худого я от него не видела — это не Ужас Подземелий, творящий зло с очевидным наслаждением. Хотя профессору Снейпу я бы непременно помогла. Но он бы ни за что не заблудился.

Пока эти мысли бестолково мельтешили под моей короткой стрижкой, я в нерешительности топталась на месте. Вместо помоечной вони повеяло запахом печёной тыквы, что несколько поубавило моего аппетита — с использованием этого продукта на замковой кухне перегибали и в обычные дни, а уж в этот праздник можно было ожидать настоящего разгула тыквенной кулинарии. Но тут опять нанесло свинарником, и послышались торопливые шаги. Я рефлекторно (папа всегда учил меня убегать и прятаться, если я чего-то не понимаю) отступила в нишу стены и торопливо накинула на себя лёгкий морок.

Мимо пробежал Квиррелл. Он поминутно оглядывался и пускал назад неизвестное мне боевое заклятие. Должна признаться, что «пробегал» профессор не чересчур торопливо. А преследовал его настоящий горный тролль — громадина, выше Хагрида, но с маленькой лысой головой и большой узловатой дубиной. Вот он и гнался за преподавателем защиты от тёмных искусств. И они направлялись точно в сторону Большого Зала.

Обгонять их, чтобы предупредить преподавателей о приближении опасности, было бы чересчур смело с моей стороны — я помчалась в обход параллельным коридором и неудачно прошла поворот, оттолкнувшись от стены той самой левой ладошкой, об особенностях которой совершенно позабыла. Вспомнила только тогда, когда рука по самое плечо ушла в стену, а я взвыла от боли — камни впились в кожу от локтя и выше. Похоже, какое-то время я была без сознания. Чуть погодя, когда пришла в себя и поняла, что вмурована рукой в стену, стала осторожно освобождаться — мне ведь не хотелось разваливать всю кладку, да и обломков я всерьёз опасалась — ещё придавят. Со стороны фойе теперь доносился гул толпы, а в проходе, откуда я так неудачно свернула, послышались быстрые шаги.

Вжалась в стену и снова укрыла себя пеленой иллюзии. Профессор Снейп проследовал мимо летящей походкой, размётывающей полы его мантии, похожей на крылья ворона. Я окончательно высвободилась и, сама не знаю почему, побежала следом. Ужас Подземелий поднялся на третий этаж и свернул к запретной двери с сидящей за ней трёхголовой собачкой. Чтобы не быть замеченной, я несколько отстала, поэтому не видела, с чего всё началось. Но потом увидела и застыла, как зачарованная — доспехи, стоявшие в расширении коридора, атаковали преподавателя, норовя поразить его своими алебардами и протазанами.

Боевые заклинания не мой конёк — дома меня учили только защите, убеганию и маскировке — поэтому на какое-то время замерла, глядя как учитель отбивается от нападающих на него со всех сторон железяк. Но… не люблю, когда такой кучей наваливаются на одного. Поставив справа «Протего», я с левой врезала жестянке, примеряющейся насадить Снейпа на копьё. Потом поставила подножку доспеху, замахивающемуся двуручным мечом… и всё закончилось.

— Мисс Маккена! — услышала я гневный напряжённый голос. — Извольте немедленно проследовать в гостиную своего факультета, — Снейп стоял, слегка покосившись, и колдовал над своей ногой — кажется, его всё-таки задели.