Александр Важин - Год Героя

Осень почти полностью завладела Самьнавьской равниной. Некоторые деревья уже сбросили свой багряно-желтый наряд, обнажив черные ветви, но большинство лиственных еще стояли в разноцветном одеянии. Издали лес, развеваемый северными ветрами, казалось, играет всеми оттенками красного и желтого. Трава потеряла свой изумрудный цвет и отмерла, чтобы возродиться снова только следующей весной. Проливные дожди размыли поля и дороги, что значительно затруднило передвижение как пехом, так и верхом.

«Почти как дома», — подумалось Алексею, который сушил одежду у огня дымящего очага. Перед этим он два часа под косыми струями дождя упражнялся с мечом в опустевшем поле. Связанные снопы соломы, разбухшей от влаги, разрубались ударами катаны, а в сознании росло удовлетворение от того, что клинок постепенно всё больше и больше повинуется рукам.

Алексей теперь каждое утро и вечер упражнялся в освоении боевого оружия. И просто давал себе физическую нагрузку, приводя тело и его реакции в форму. Как он уже давно понял, выжить здесь можно, только полагаясь на самого себя. Пока ему удалось немного освоиться в этом диковинном, непонятном мире. И постепенно ему даже начинало нравиться здесь. Красивые места, девственная природа, чистый воздух и тишина. Рев двигателей не тревожил окрестности. Не нужно было пять раз в неделю, как зомби, ломиться с утра на работу, автоматически ругаясь в метро с такими же злыми и невыспавшимися людьми, как и он сам. Не болели глаза от многочасового сидения перед монитором компьютера.

В общем, здесь можно было неплохо жить. Хотя где же это «здесь», Алексей до сих пор и не разобрался. Новые и новые версии приходили в голову, но подтвердить их или опровергнуть он не мог. Может, он воскрес в другой жизни? Хотя он ничуть не изменился, с тех пор как оставил… оставил что?.. Землю… свою реальность или время? Не понятно. Факт в том, что он здесь был таким же почти тридцатилетним парнем, с таким же багажом знаний.

Алексей натянул теплую влажную рубаху и штаны и налил себе молока из кувшина. Потягивая молоко и слушая, как барабанит дождь по крыше, он подумал, что, может быть, он сам создал этот мир в своем воображении. Где-то он читал о такой теории, что все миры, которые мы придумываем у себя в голове, на самом деле возникают где-то во Вселенной. Может быть, он и попал в такой мир, созданный собственно фантазией, как протест против реальности, в которой он живет… Жил. Но тогда странно, что этот мир довольно агрессивно его встретил, о чем напоминала рана плеча, долго не желающая заживать. А может, так и было задумано, что ему следует вести жизнь героя и борца, а не влачить неприметное существование?

Как бы там ни было, пока нужно обустраиваться тут. «И для начала следует побриться», — подумал Алексей. За почти два месяца, что он провел тут, у него отросла колючая борода, которая доставляла много неприятных ощущений, чесалась и быстро пачкалась. Решив бороться с засильем лишней растительности на лице, Алексей остро наточил большой нож, выпросил у Снеши сушеного корня какого-то болотного растения, которое олавичи использовали вместо мыла и которое давало пену. С зеркалом возникли проблемы, поскольку такой предмет быта был олавичам неизвестен. Немного подумав, Алексей раздобыл у кузнеца кусок медной пластинки и в течение часа старательно натирал ее сначала мелким речным песком, а далее — куском шерсти. В результате он смог посмотреть на свое бородатое лицо в примитивное зеркало. Да, давненько он не встречался со своим отражением. Кажется, что за это время прошла целая жизнь. Далее Алексей принялся соскабливать бороду с лица. Через двадцать минут он уже завершил этот процесс, отделавшись не более чем десятком порезов.

— А стал было уже на мужчину похож, — неодобрительно прокомментировал внешний вид Алексея Волос, сосед Снеши.

В один из дней Алексей увидел, как вечером юноши и девушки собрались на посиделки в центре селения. Несколько парней играли на музыкальных инструментах, а остальные пели. Хоть и был конец осени, пели они о лете, которое наступит лишь через полгода. Юношеские и девичьи голоса были преисполнены бодрости и жизнелюбия.

«…Мир окружающий, какой ты сказочный. Как приятно замочить ноги в утренней росе. Горизонт настолько полный, что прогибается, словно подкова лошади. Мир прекрасный, преклони над нами небо голубое, ведь мы твои росточки, мы твои дети…»

Подойдя поближе, Алексей с удовольствием слушал веселые задорные песни. И даже попытался завязать разговор с одной понравившейся ему невысокой симпатичной девушкой. Но она разговаривала с ним неохотно и вскоре ускользнула от Алексея. Ну никак не хотели здешние девушки с ним общаться. Ведь он был чужаком. Да к тому же не был таким высоким и сильным, как мужчины олавичей. А стало быть, не воспринимался олавичками как возможная опора и защита. Так что сторонились Алексея местные красавицы.

Чтобы хоть как-то себя развлечь, Алексей стал наблюдать за музыкантами. Они играли на небольших барабанах с колотушками, на какой-то дуделке типа свирели и на щипковом инструменте с четырьмя струнами. Последний его особенно заинтересовал, и дурацкая мысль поселилась в голове: а что, если сделать себе гитару? Ведь если… если они изготавливают такой струнный инструмент, то и гитару можно сделать.

И тут Алексей, словно у него не было других забот, начал обдумывать, как ему сконструировать гитару. Он неплохо играл и пел, но зачем это ему нужно здесь? Просто захотелось, ответил он сам себе, а мысли уже летели вперед. Так, корпус можно сделать из ели или ореха. Размеры и пропорции он помнит. Гриф — из твердых пород дерева, та же береза подойдет. Лады-порожки можно выточить из бронзы. Струны? Делают же олавичи на свой инструмент из чего-то струны.

Загоревшись этой сумасшедшей идеей, Алексей спросил у ребят, кто им делает инструменты. Оказалось, что некоторые они изготавливают сами, но большинство — дело рук мастера, специализирующегося на музыкальных инструментах. Живет этот дока в соседнем селении, Степе.

«Ну что же, — решил Алексей, — поеду посмотреть на Степ».

Еще пару дней было пасмурно и дождливо, но потом немного потеплело и появилось солнышко, которое хоть уже почти не грело, но немного подсушило землю. Алексей с утра отправился в селение, где проживал ремесленник, спец по музыкальным инструментам.

Лесов в округе Степа почти не было, за исключением небольших ивняков. Зато повсюду виднелись разбросанные островки зарослей терна и других колючек, особенно в низинах и глубоких балках.

Сам Степ оказался почти вполовину меньше Турача. Чуть более сотни домов, окруженных такой же зубчатой оградой. Община этого селения обрабатывала свои поля почти у самой границы со Степью. По пути Алексей встречал работающих степчан, готовящих землю к зимовке. Олавичи вспушивали убранные поля, укрывали на зиму ветками стога сена и соломы. В редких лесках утеплялись борти, чтобы пчелы легче пережили ненастное время.