Варвара Шихарева - Ирийские хроники. Заговорённый

Золотистая листва опала с деревьев в одну ночь и теперь каждый день был промозглым и тусклым , а на пожухлой траве по утрам стала появляться хрустящая под копытами коней изморозь - в воздухе всё отчётливей пахло постепенно вступающей в силу зимой.

Олден загнал своего рысака в свинцово-серую воду разделяющей Крейг и Ленд мелкой реки, и Смелый недовольно фыркнул, мотнув широколобой мордой . За что сразу же и поплатился - жестокий удар ногайки по крупу заставил его преодолеть речушку одним махом , а глава "Белых" уже обрушил свой гнев на молча следующих за ним "Ястребов" :

- Что вы плетётесь сзади, точно сонное стадо!? Пошевеливайтесь , бездельники!

Не спавшие уже несколько дней "Белые" на самом деле мечтали лишь о том , чтобы побыстрее добраться до лагеря, а потому приказ начальника был исполнен ими с утроенным рвением и уже через миг утреннюю тишину разорвали сердитые понукания всадников и шум разбрызгиваемой десятками копыт воды. Но поигрывающий ногайкой Олден не наблюдал за переправой - всё его внимание теперь было направлено на покрытый кустами дальний взгорок, на котором маячила крошечная фигура одинокого часового. Сотник недовольно поморщился: совсем распустились - даже о выправке забыли! Ну ничего: в следующий рейд он отправится не ранее, чем через неделю, и за это время успеет снять стружку с распоясавшихся в отсутствии главы подчинённых и особенно с этого, уж совсем не по "ястребиному" сутулящегося сторожевого. Но рассмотреть толком ратника сотнику не удалось, так как на злополучном взгорке образовался ещё один "Ястреб" и часовой тут же исчез.

Олден криво усмехнулся, представив какую суету вызовет в лагере его досрочное возвращение, ещё раз стегнул коня и погнал его в сторону стана...В котором его ждало разочарование : в этот раз придраться было совершенно не к чему, а запавший в око часовой с пригорка точно в воду канул - "белые" хорошо знали норов своего сотника , а потому всегда старались держать ухо в остро...Вобщем, после повальной инспекции , главе отряда пришлось признать, что десятники ели свой паёк не зря и во время отсутствия своего сотника баклуш не били.

...Но Олден не был бы сам собой, если б поздно вечером, как раз после смены стражи не отправился на ночной осмотр стана и окрестностей. Пройдя мимо мерцающих костров он, стоя на взгорке , пристально всматривался в наполненные сырою мглою ложбины и сиротливо тянущие к беззвёздному небу голые ветви рощицы до тех пор, пока липкий холод не пробил его плотный , с меховой опушкою, плащ, а затем направился в сторону коновязей. Его натренированное с самого детства магическое чутьё уловило около них нечто, вызвавшее в сотнике неясную тревогу, хотя картинка была самая мирная из всех возможных - кони стоят, низко опустив головы, тихо потрескивает сучья в костре, у которого сидит, завернувшись в попону, конюший. Завидев приближение грозного сотника "белых", конюший подскочил со своего места, словно ужаленный, и Олден убедился, что изловил наконец того самого сторожевого с холма, который, как оказалось, имел к "Ястребам" лишь косвенное отношение. С его старой куртки были спороты все знаки отличия и герб Ленда, а русые, свисающие на самые глаза патлы незнакомца конечно же не могли скрыть следов чудовищных когтей, разодравших парню лицо просто до неузнаваемости. Посмотрев в серые, переполненные тревожной тоскою глаза, сотник сурово сдвинул брови:

- Кто такой?

Конюший опустил голову:

-Веилен...

Имя тут же резануло Олдену слух, так как не было лендовским, да и среди крейговцев встречалось нечасто, а потому сотник упёр руки в бока и не предвещавшим ничего хорошего голосом сказал:

- Отвечай по существу. Я спросил кто ты такой, а не как тебя зовут!

Назвавшийся Веиленом парень вздохнул так, будто вопрос сотника был для него хуже горькой редьки, и тихо произнёс:

-Я углекоп из Вильдно.

Олден недобро усмехнулся и это усмешка ещё больше исказила его некрасивое, нервное лицо:

-Как интересно! И как же ты в таком случае выбрался из заражённого квартала? Прорыл носом подземный лаз? Или перелетел к нам из этого вшивого городишки по воздуху, аки птица?

Но ехидная усмешка сотника привела лишь к тому, что Вел исподлобья зыркнул на Олдена и глухо произнёс:

- Меня труповозы вместе с другими мертвецами в яму за городом скинули...

-Так уж и скинули...- Олден смерил нового знакомца неприязненным взглядом - он чувствовал, что парень с изуродованным лицом не врёт, но переполнявшая бродягу-эмпата боль беспокоила и бередила самого колдуна. Чувствовать чужое горе, точно своё, по меньшей мере неприятно, так что сотник тут же всерьёз задумался о том, не прогнать ли ему Веилена прочь из стана. Всего то и делов - выждать до утра, а затем всыпать попрошайке плетей и выпроводить восвояси! И без него головной боли за глаза хватает!..

...Олден уже начал подсчитывать в уме количество предназначавшихся бродяге ударов, как из темноты неожиданно образовался десятник Дерек и с ходу рявкнул на Веилена:

- Нечего здесь рассиживаться да бездельничать. Иди лучше к Сталу - у него для тебя работа есть.

Вел согласно кивнул головой и без лишних слов скользнул мимо коновязей в сторону похожих на тёмных , свернувшихся в клубок зверей, палаток ,а Олден, проводив его мрачным взглядом обратился к Дереку:

-Ну, и с каких пор вы стали прикармливать попрошаек ?

Дерек вздохнул и неожиданно жёстко возразил:

-Он не попрошайка, глава. Веилен свой харч отрабатывает честно...Да и на счёт Вильдно не врёт.

Сотник вновь посмотрел в сырую мглу, в которой скрылся новый знакомец и проворчал:

- Если б я не знал тебя столько лет, то решил бы , что ты, десятник, начал терять свои навыки и размякать без настоящего дела! Но поскольку мне известно, что тебя просто так не разжалобишь, а побирушек и лгунов ты на дух не переносишь...- и Олден, поплотнее закутавшись в плащ, направился в сторону своей палатки, заметив.- Не спится мне сегодня. Пойдём, расскажешь про вашего бродягу поподробнее, да и выпьем заодно.

...-Твоё здоровье...- Дерек одним махом опорожнил чарку и взглянул на медленно цедящего терпкое, кисловатое вино сотника. Постоянная возня с ядами и запретное колдовство состарили Олдена раньше всех положенных сроков, и теперь, в свои сорок с небольшим он смотрелся на все шестьдесят с гаком. Впрочем, Дерек уже и не помнил, когда изгнанный из Амэна отпрыск старинного жреческого рода выглядел иначе - удлинённое лицо со лбом в семь пядей и тяжёлой челюстью; недобрый и колючий взгляд глубоко посаженных , чёрных глаз. А ещё - одно плечо выше другого из-за уродливого горба на спине и непропорционально длинные, жилистые руки - одним словом - паук. Да не какой нибудь, а смертельно ядовитый каменник , прячущий своё мохнатое тело от солнца в глубоких норах!