Питер Бретт - Заступник

— Лиша! — Она подняла глаза и увидела мать, бегущую к ней впереди группы селян. — Что ты наделала, негодная девчонка? — Элона добралась до дочки быстрее других и зашипела: — Мало мне того несчастья, что у меня родилась никчемная дочь вместо сына, так теперь ты еще погубила деревенскую Травницу?

Она замахнулась и хотела ударить Лишу, однако Бруна схватила ее за руку и сжала мертвой хваткой.

— Травница выжила благодаря ей, идиотка! — прокаркала целительница.

Элона побледнела как полотно и отпрянула с таким видом, будто Бруна превратилась в корелинга. Лиша не без удовольствия наблюдала за происходящим.

К этому времени остальные деревенские жители уже собрались вокруг них, спрашивая о случившемся.

— Моя дочь спасла жизнь Бруне! — закричала Элона, прежде чем Лиша или Травница успели вымолвить хоть слово.

Пастырь Майкл поднял высоко вверх священную охранную Книгу, чтобы все могли ее видеть, когда останки мертвых кинули в развалины последнего горящего дома. Селяне стояли, держа в руках шапки и низко опустив головы. Иона бросал в огонь благовония, смягчающие острый и едкий запах, распространяющийся в воздухе.

— До пришествия Спасителя, который победит Чуму демонизма, помните, что наши грехи навели ее на человечество! — кричал Майкл. — Во всем виновны прелюбодеи и развратники! Лгуны, воры и ростовщики!

— А также женщины, которые носят слишком облегающие юбки, — пробормотала Элона.

Раздалось хихиканье.

— Тех, кто покидает этот мир, ждет высший суд, — продолжал Майкл, — и люди, исполнявшие волю Создателя, окажутся рядом с Ним на небесах. Те же, кто не оправдал его доверия и замарал себя грехами — потакал своим низменным желаниям и угождал плоти, — будут вечно гореть в Преисподней! — Он закрыл Книгу, и селяне молча склонили головы.

— Мы должны помянуть умерших, — говорил Пастырь, — однако нельзя забывать и тех, кого Спаситель сохранил. Возвеселимся же, ибо жизнь драгоценна, и мы не должны тратить ее напрасно. Побережем слезы до ночной поры, когда будем сидеть под защитой знаков, дожидаясь прихода демонов.

— Таков каш Пастырь, — едва слышно проговорила Элона. — По любому поводу готов открыть бочку с хмельным напитком.

— Успокойся, дорогая, — обратился к ней Эрни, гладя ее руку, — он всем нам желает добра.

— Ну конечно, трус будет защищать пьяницу, — с негодованием ответила жена, высвобождая руку. — Стив бросается в горящие дома спасать людей, а мой муж трясется от страха и жмется к женщинам.

— Я стоял в линии с теми, кто подавал воду в ведрах, — протестовал Эрни. Он и Стив в свое время соперничали за признание Элоны. Поговаривали, что Эрни победил лишь потому, что имел более тугой кошелек, а сердце Элона отдала Стиву.

— Ты трудился вместе с женщинами, — согласилась Элона, высматривая в толпе мускулистого Стива.

Вот всегда у них так. Лиша не желала слушать эти дурацкие разговоры. Лучше бы корелинги утащили мать, а не тех добрых селян. Вот бы отец хоть раз дал ей отпор, пусть он постоит хотя бы за себя, если не в силах защитить дочь. Скорее бы ей созреть, бросить родителей и зажить вместе с Гаредом.

Старики и дети, которые не могли участвовать в тушении пожара, приготовили для всей деревни отличный обед и угощали им смертельно уставших мужчин и женщин, с грустью смотревших на тлеющие угли.

Огонь погашен, раненые перевязаны, а до заката еще несколько часов. Слова Пастыря облегчили совесть оставшихся в живых, остальное довершил крепкий эль Смита. Говорили, что этот напиток лечит любое горе, а несчастья у людей хоть отбавляй. Вскоре за длинными столами уже звучал веселый смех и слышались рассказы о тех, кто покинул бренный мир.

Гаред сидел поодаль вместе с друзьями, Реном и Флинном, их женами и лучшим дружком, Эвином. Юноши, работающие лесорубами, были старше Гареда на несколько лет, хотя он превосходил в росте всех, кроме Рена, которого тоже, наверное, со временем перерастет. Из всей группы только Эвин пока никому не обещан, и девушки с интересом пялятся на него, хотя у парня крутой нрав.

Старшие ребята безжалостно дразнят Гареда, особенно за его отношения с Лишей. Ей не очень приятно сидеть с родителями, только еще хуже быть рядом с Гаредом, когда Рен и Флинн отпускают сальные шуточки, а Эвин чуть не лезет в драку.

Пообедав, Пастырь Майкл и Чайлд Иона встают из-за стола и несут большую тарелку с едой к Святому Дому, где Дарси ухаживает за Бруной и ранеными. Лиша сказала, что пойдет им помогать. Гаред хотел последовать за ней. Однако не успела она встать, как подбежали ее самые близкие подруги — Брайна, Сайра и Майра.

— Это правда? — спрашивает Сайра, беря ее за левую руку.

— Все говорят, будто ты сбила Дарси с ног и спасла Каргу Бруну! — восклицает Майра, хватая Лишу за левую руку.

Она беспомощно оборачивается, смотрит на Гареда и позволяет подружкам увести себя прочь.

— Медведь-гризли может подождать, — замечает Брайна.

— Эти девушки не оставят тебя в покое даже после женитьбы, Гаред! — кричит Рен.

Его друзья разражаются громким смехом и стучат по столу. Подружки не обращают на них внимания, расправляют юбки и усаживаются на траве подальше от шумной и пьяной компании взрослых.

— Гаред скоро узнает интересную новость, — смеется Брайна. — Рен спорит на пять клатов, что поцелует Лишу до захода солнца.

В свои шестнадцать Брайна уже два года как овдовела, однако не испытывает недостатка в ухажерах. И все потому, что ей, по ее словам, известны некоторые женские фокусы. Она живет с отцом и двумя старшими братьями, лесорубами, которым всем заменяет мать.

— В отличие от некоторых я не бросаюсь на шею первому встречному парню, — заявляет Лиша, ловя на себе негодующий взгляд Брайны.

— Я бы позволила Гареду обнять меня, если б была ему обещана, — говорит Сайра. Ей пятнадцать, у нее коротко подстриженные каштановые волосы и веснушки на бурундучьих щеках. В прошлом году она была обещана одному парню, однако однажды ночью корелинги схватили его вместе с ее отцом.

— Я хотела бы быть обещанной, — жалуется Майра. Ей четырнадцать, она сухопарая, с ввалившимися щеками и выдающимся носом. Девушка уже совсем созрела, но, несмотря на старания родителей, еще никому не обещана. Элона называет ее пугалом. «Ни один мужчина не захочет иметь дело с такой худышкой», — насмехается она.

Лиша — самая юная из подруг. Ей всего тринадцать лет. Однако они все группируются вокруг нее — по мнению Элоны, потому, что ее дочка красивее и лучше обеспечена. Только Лиша никогда не поверит в такую мелочность подружек.