Глеб Исаев - Асн–2 (Снежная королева)

— Владимир Иванович, что вы делаете…? — проблеял Воронков. –Это же… журналистка…

— Цыц. — рявкнул тот и покосился на Орфея Степановича с нескрываемым презрением. –Все в порядке… Это я поймал шпиона Гадюкина. Помнишь такой детский рассказ?

Он вновь склонился над лежащей ничком жертвой: — Ты меня тогда здорово развела. Поверил даже. Только потом сообразил. Нет, не Леха, точно. Вик на такое фуфло не клюнул бы. Ага…

— Стоп. Успеем еще… — Он повернулся к Воронкову. — Ну чего ты застыл, как жена Лота? Свободен. Слышишь, Орфей… тебе говорю. Дольского позови и свободен. Занимайся своими связями… с общественностью сколько влезет.

Воронков, лицо которого стало уже вовсе белым, выбрался из–за стола и осторожно, словно мимо клетки с опасным зверем, проскользнул мимо лежащей на полу журналистки.

Пользуясь секундной паузой Оля попыталась привести в порядок расстроенные мысли, но в голове, гудящей от удара крутилась только одна, но предельно матерная, мысль. — Никакой это не директор, обычный болванчик. А кто же тогда здесь главный? Неужели Лютый? Если так, то по всему выходило, что ее сделали. Просто и незатейливо, словно в примитивном лохотроне. Развели на три наперстка заставив играть по их правилам.

— Что собственно?.. — попыталась Оля изобразить непонимание, чтобы прокачать ситуацию, но вновь задохнулась от острой боли в боку.

— Не устраивай спектакль. — Нарушил молчание Владимир, поправляя реденькие волосики, растрепавшиеся от резкого движения. — Говорить будешь, когда скажу. А пока лежи молча. Для здоровья полезнее.

Дверь скрипнула и в кабинете возник новый персонаж. Оля не могла рассмотреть вошедшего, но судя по всему это вошел Дольский.

Начальник охраны замер на пороге и осторожно кашлянул. — Вызывали Владимир Иванович?

— Вот, познакомься… — С усмешкой произнес Лютый, присев на край директорского стола. –Это и есть та самая Ирина, вернее якобы Ирина Авдеева. А на самом деле Ольга Шилова, двадцати одного года, уроженка города Краснодара. Несостоявшаяся певичка, но, должен отметить, не по годам шустрая. И вообще, надо сказать, весьма и весьма загадочная личность. И опасная.

Дольский недоверчиво посмотрел на лежащую. –Эта пигалица?

— Эта, Саша, эта. Ты будешь удивлен, узнав, что именно эта. Как ты выразился, пигалица уделала столько народа, что даже я, человек видавший виды, могу снять шляпу. Да что там… она и меня самого чуть было в двухсотые не снарядила. Да… было дело… И вообще, я бы не советовал тебе, Александр подходить к ней ближе, чем на пару метров. Наручники дело хорошее. но… спокойнее было бы ее обездвижить полностью.

— А точно она? У той вся рожа была в порезах, а у этой и ран никаких нет? — недоверчиво возразил начальник Службы безопасности. Да и вообще, я фото Ирины видел. Не похожа вроде.

— Фото, фото… –Лютый прищурил реденькие ресницы. — Это ты месяц за мои деньги тут в офисе балду пинал, а она успела операцию сделать. Аккурат после твоей идиотской выходки с такси, в клинику и легла. Только лоханулась. В скорой тоже люди работают. И пятьсот евро им за просто так не каждый день платят. Такие вещи запоминаются.

«Глупо, конечно глупо было ехать в клинику сразу.» — С горечью подумала Оля. — Но кто мог подумать, что за всеми событиями стоит именно этот упырь.

— Ладно… поболтали. — Вовка сделал вроде совсем незаметный шажок, но мгновенно оказался рядом с ней. Мелькнула сжатая лодочкой ладонь с короткими пальцами, и Оля погрузилась в забытье не успев даже среагировать на умело проведенный удар.

Очнулась от того, что по лицу текла вода. Затекала в рот, не давала дышать.

Закашлялась, прочихалась, и только тут поняла: сидит на чем–то жестком, примотанная к сидению так, что даже трудно шевельнуть плечом.

— С добрым утром… любимая. — Произнес это Владимир без какой либо интонации, скорее просто озвучил строчку какой то песенки.

Она незаметно осмотрелась. Похоже этот промежуток ее беспамятства ее похититель использовал с пользой. Пустая, без окон комната, похожая на кладовку или подвал. Никакой мебели, труб, нет даже лампочек. Свет падает сквозь матовую поверхность, непонятного, но явно прочного материала.

— Послушайте… –Оля провела языком по разбитой губе, слизнула соленую, смешавшуюся с кровью воду. –Вы сдурели?

— Хорош придуриваться. — Построжел Лютый. — Врать не буду, бумажки твои мне конечно пригодятся, но… ежели и без них, обойдусь.

— Так зачем тогда? — От удивления Оля даже забыла, что находится в несознанке. — Что за театр?

— Театр это ты мне тогда выдала. — Вновь сменил тон на совершенно нейтральный Владимир. — Было время подумать. А сейчас я просто… В общем моральное удовлетворение хочу получить. За все что ты мне сделала.

— Да что собственно все? –Оля попыталась произнести это спокойным, благожелательным тоном. — Вы оружием торговали. Это плохо, конечно, только и я свое дело делала… И пулю по честному поймала. Ну не повезло вам. Я тут при чем?

— Молодец, методичку помнишь. — Похвалил Лютый. — Налаживай контакт, налаживай… Только, если тебя там по уму учили, должны были и про меня рассказать. Не проскочит психология. У меня учителя куда лучше были. Кстати, вот и первый вопрос: Про цель не спрашиваю. А вот где тебя так натаскать сумели, и кто, это мне интересно.

Отвечать на дурацкий вопрос Оля даже не стала. Ну а как?

— Один раз скажу. — Лютый вынул из кармана сидящего на нем пыльным мешком, пиджака коробочку. — Это химия. Хорошая. Даже крышу не сдернет. Только отходняк после нее такой, что… не дай бог. Поэтому, ты уж сама лучше давай.

— Да чтоб тебе… — Сомневаться в словах помятого жизнью профессионала у Оли не было никакого повода. — Человек, разыгравший столь серьезную комбинацию исполнит угрозу не моргнув глазом. — Ну что я тебе скажу, такого, что ты не знал бы? Про Звягина? Про Атолл? Про Ирину? Но если ты с самого начала при генерале был, и так знаешь.

— Знаю, конечно… — Лютый едва заметно усмехнулся. — Я ему эту операцию и готовил. И про твои выдумки тоже я… реанкарнаторша долбаная…

— Ругаться то зачем?

— Нет, блин, я тебе должен комплименты говорить? Чудом ведь с ними в особняк не сунулся. Веришь–нет, охренел, когда увидел, какой ты вместе с этим паразитом, с Глебом, им устроила. С голой жопой на ветру остался… — Лютый шевельнулся, как видно его эти воспоминания и впрямь зацепили за живое. — А ты молодец. Нет, правда… Толково Максимовских развела. Только на хрена тебе яхта понадобилась? Ну да теперь это и не важно.

— Так это ты ее? — вопрос Оля задала уже твердо зная ответ.

— Ну а кто? Пушкин, что–ли? Нет, я сперва всех валить и не собирался. Старик там вовсе не при делах. Глеб в принципе то же… Я Максимову информацию слил, думал он тебя сам запрессует, а он ни с того ни с сего соскочил. Пришлось по старой памяти, тряхнуть стариной…