Анна Крутова - Мир. Наследники ушедших

- Жаль, что не проклятой, - как заметил один из немногочисленных друзей Веры, очередной полоумный маг, которых в рядах ее друзей было выдающееся большинство.

Наученный Верой, за ноутом я отправился в магазин, хотя на базаре все то же самое стоило в разы дешевле. Хорошо хоть в деньгах я не был ограничен, моими спонсорами пожелали одновременно стать Яга, мама и папа. Еще Серафима обещала подкинуть денег, если не хватит. В общем, они сговорились и открыли мне счет, правда, мой потолок - одна золотая монета, да и с сегодняшнего дня, он для меня недоступен.

- Кормить тебя будут за счет заведения, крыша над головой есть, а на все остальное хватит стипендии (пятьсот серебряных монет). Надо будет купить что-нибудь из одежды, позвонишь нам, а там уж договоримся.

Ничего не скажешь, женщины нашей семьи всегда отличались умом и сообразительностью, пусть логика и не их конек.

- Ты их сейчас уронишь, - раздался неожиданно флегматичный голос Михаила.

Я вздрогнул, и действительно уронил колонки. Чертыхнувшись, я опустился на колени, чтобы собрать разлетевшиеся по всей комнате детали разбитой колонки, вторая, к счастью, осталась почти целой, если не считать небольшой трещины сбоку.

- И зачем было так орать? Я из-за тебя колонки грохнул и ведь раньше, чем через неделю в город выйти не получится, а наушники я не захватил.

- Твои проблемы.

Интересно, он всегда такой безразличный или это он так показывает свое отношение ко мне?! Будем надеяться, что первое, а то еще до полного счастья мне проблем с соседом не хватало. Продолжая ругаться в полголоса, я попытался заклеить треснувшую колонку. Удачная идея, учитывая то, что у меня нет ни клея, ни скотча, ни самого что ни на есть распоследнего пластилина. Сзади скрипнула пружина кровати, Миша встал и, подойдя к столу, вежливо (плечом) отодвинул меня и сам занялся ремонтом. Только почему-то разбитой колонки

- Все детали собрал? - не поворачиваясь, спросил он.

Я кивнул. Мой сосед окончательно доломал колонку, на две части, сгреб в кучу все детали и, прежде чем я успел хоть что-то сказать и хоть как-то возразить, просто кинул эту мешанину в колонку и закрыл. В то же мгновение она словно ожила - зашипела, затрещала и даже задергалась в руках этого мастера-самоучки. Несколько мгновений и он уже протягивает ее мне:

- Готово.

- То есть как? - колонка в моих руках, как ни странно, не развалилась. Я даже поднес ее к уху и потряс немного, но никакого шума она больше не производила. И дергаться, к счастью, тоже перестала.

- Гарантийное заклинание, срок службы, насколько я помню всего лет сто-сто пятьдесят, зависит от марки и производителя.

- Да мне и ста лет много, - немного рассеянно ответил я и осторожно поставил колонку рядом с ее сестрой.

- Ну, это смотря сколько ты хочешь жить, - ухмыльнулся Михаил. - Маги, как и эльфы, живут сколько хотят, а не сколько могут. Правда, у вас есть в отличие от них предел. У каждого свой, в зависимости от родственников и Силы. А вторую колонку я тебе советую либо доломать, чтобы заклинание подействовало, - вот так вот, без всякого перехода, то о вечном, то о насущном.

- Почему это "у нас"? Чем шувани отличаются от магов и волшебников?

- Тем же, чем люди отличаются от магов.

- Не понял...

- Слушай, для того, чтобы это все объяснить у нас существуют учителя. Обратись с этим вопросом к ним.

Ясно, я нашел его больное место, слабую точку, Ахиллесову пяту, называйте, как хотите. Постараемся ее не трогать. Вера говорила (мой главный источник информации, остальные почему-то постоянно забывают о том, что я ничего не знаю, Змей Горыныч тому пример), что он из-за Грани, попал в Мир года два тому назад, а вот обратно выбраться не может. Ну не видит его Грань или что-то наподобие того. Хотели его вначале отдать в Школу учиться, но потом что-то произошло, и его решили экстренно переводить в ИМиН. Но так как на тот момент ему было всего пятнадцать, то до экстренно пришлось ждать два года. И все же мне интересно, почему он ей так не нравится?....

Как же он меня задолбал! Ходит, суетится, нет, чтобы сесть и не мешать человеку с головной болью. И ведь как назло лекарства кончились, а в город и правда отпустят только в выходные. Не уверен, что к тому времени от меня что-нибудь да останется. Надо собраться и доползти до медпункта, пусть это и бесполезно. Лекарств таких, какие мне нужны, у них наверняка нет, а магии едва до вечера хватит. Тоже мне маги, не могут вылечить простую мигрень. Мне бы сейчас лечь и спать, спать, спать! Но разве дадут мне спать? Особенно этот, великий и ужасный внук Яги. Или внук великой и ужасной Яги? Да черт его знает, главное, чтоб он ушел куда-нибудь. А то он с вопросами глупыми пристает, то валится у него все из рук. Элементарных вещей не знает... эй, я просил, чтобы он ушел, а не к нам в гости пришли! Чтоб их все демоны побрали! Общительный ты ... мой! Черт, мне с ним теперь еще четыре года жить в одной комнате!

Так, надо встать... встал, обвести комнату мутным взглядом... грозным, грозным, а не мутным и спросить ласковым голосом (хрипящий бас - очень ласково):

- Вы долго еще будете ... - так, а кружение комнаты я не заказывал. И свет выключать я тоже не просил, хоть мне он и режет глаза. А вот шуметь вы бы могли бы и потише, потому как я сплю-у-у!....

- Что это с ним?

- Может, заснул?

- Не ерунди.

- Он, по-моему, в обмороке...

- И не по-твоему, а в обмороке.

- Ребят, хватит препираться, сбегайте за врачом. И где у вас здесь вода?

- Мил, я только въехал, ничего не знаю.

- И вообще, кто у нас здесь маг воды?

- Ой, и правда.

- Так, а кто объяснит мне, как добраться до медпункта?!

- Где у вас карта?

- А я знаю?

- Ты здесь живешь!

- Я вещи-то еще не до конца разобрал, какая, к чертям собачьим, карта?

- Свою мы нашли на чайном столике...

- И где у вас чайный столик?

- Я его задвинул.

- Куда?

- Ой, ребят, он, кажется, очнулся....

Мой сосед оказался припадочным. Нет, не буйный, а просто припадочный. О мигрени, наверное, слышали все, и он оказался жертвой этой болезни. Не хочу сказать, что мне его не жалко, но мне, блин, с ним жить! Тут либо переезжать в коридор, либо вести себя, как говорится, ниже воды, тише травы, потому как ему нужны тишина и спокойствие. Наши девушки мне так сразу и сказали: шаг в влево, шаг вправо - расстрел. Любят они всех бедных и несчастных, правда не всегда бедные и несчастные любят, когда девушки любят их так. Михаил, например, шарахается от них, как только может, самостоятельно уполз по стеночке до медпункта. Теперь там от них и прячется, а Василиса Премудрая и ее медсестры преграждают страждущим помочь путь.