Ксюша Ангел - Исповедь пророчицы. Источник силы

 – Мальчик, – у меня начали появляться догадки.

 – Да.

 – И вождь сказал, что отдаст ему престол? Так ведь? Он отказался от сына той, которая его любила?

 – Ну, он не мог так просто нарушить закон племени. Но жрец был его другом, и они провели ритуал, чтобы вырвать из младенца его силу и передать ее другом сыну. Тогда мать мальчика прокляла вождя и его возлюбленную, она молилась богам, и они дали ей сил. Вождь со временем передал свою жену другому воину племени, но это не отменило проклятия. У женщины в скорости родилась дочь. После своего посвящения девочку начали посещать странные сны, которые стали сбываться. Так появилась первая пророчица.

 – Так в этом и заключалось проклятие той женщины?

 – Не совсем, – ответил Фред. – Вскоре она и ее брат-вождь... полюбили друг друга.

 – Но они же были братом и сестрой! – возмутилась я. – Они... они не... они ведь не сделали ЭТОГО?

 – О да! – воскликнул Фредди, и в его голосе звучало  торжество. – И не раз.

 Потом добавил почти шепотом:

 – Они не могли этому сопротивляться. В этом и было проклятие.

 Я не могла стоять – ноги подкосились, и я села. Перед моими глазами была пелена.

 – Ты хочешь сказать, что наша с Владом... наши чувства – всего лишь проклятие? – я не могла дышать.

 Моя любовь, мое безумие были вызваны проклятием, которое наложила прислужница с силой. Я уже не видела ничего правдивого, да и как видеть, если мое собственное сердце подвело меня?

 Фредди подошел и обнял меня за плечи.

 – Посмотри на меня, Полина, – он приподнял мой подбородок, заставляя взглянуть на него. – Ты знаешь, что я... чувствую к тебе что-то большее, чем просто симпатию...

 «Слава Богу, не сказал «люблю», – подумала я.

 – Я говорю тебе это, потому что хорошо к тебе отношусь. Эти союзы никогда не приносили счастья. За всю историю племени.

 Потом он отстранился и посмотрел куда-то вдаль.

 – Пока кто-нибудь из них не убьет другого... И не разрушит проклятие... –  сказал он приглушенно и вышел. Я осталась сидеть на месте.

 Получается, чтобы избавиться от наваждения, мне нужно убить Влада?

 Все сказанное Фредди казалось мне бредом, но при этом все, что я чувствовала, обретало некий смысл. Смысл, в который мне никак не хотелось верить.

 А потом я нашла письмо.

 Я перебирала вещи в старом доме своей бабки и наткнулась на конверт. На нем не было никакой подписи, так что я без зазрения совести вскрыла его. Подчерк я узнала сразу – это был подчерк моей мамы.

 «Мой дорогой и любящий муж!», – гласила надпись. Секунду я колебалась, читать мне дальше или нет, но любопытство победило во мне порядочность, и я продолжила.

 «Если ты читаешь это письмо, меня уже нет в живых. Я передать не могу тебе, как сожалею, что приходится сообщать тебе вот так, но у меня никогда бы не хватило мужества сказать это тебе в лицо.

 Дело в том, что много лет назад я встретила и полюбила мужчину. Его звали Александр Вермунд. И любовь эта была настолько сильной, что я не могла ей сопротивляться. В результате этой любви у меня родился ребенок – девочка Маргарита. Хочу, чтобы ты знал, ведь мне совсем не хочется мучиться после смерти тем, что я так и не открыла тебе правду.

 Я не могу тебе передать, как мне жаль. Прости меня, что я не сказала тебе об этом при жизни, но я бы просто не смогла так с тобой поступить. Несмотря ни на что, я любила тебя. Пусть не так, как ты мог ожидать.

 Светлана»

 Листок упал на пол, я просто онемела. Александр Вермунд был отцом Влада, а это значит... значит... Рита была не только моей сестрой.

 Нас с Владом связывало не только неподвластное нам обоим влечение, но и кровь, смешанная нашими родителями и обретшая очертания Марго. Еще одна ниточка, привязывающая меня к нему навсегда.

Глава 9

«Мучительный дар даровали мне боги,

поставив меня на таинственной грани.

И вот я блуждаю в безумной тревоге,

и вот я томлюсь от больных ожиданий»

В.Брюсов

 Мои видения участились. Мне было страшно и одиноко, голова готова была разорваться на части, по ночам мне снились страшные сны о монстрах, которым нужна моя впечатлительная голова. Влад говорил, что это все еще неоформленные и неосмысленные пророческие сны, и скоро я научусь их контролировать, но где-то внутри меня жило чувство, что все это навсегда – и эта боль в голове, и в сердце.

 Эти видения также влияли на мою жизнь в другом мире. Лишь Артем и его любовь спасали меня от сумасшествия. Мне казалось, он восхищался мной – моей необычностью, и эти видения лишь усиливали его чувство ко мне. Я была интересна ему, я была другой, не такой, как все, особенной, хотя я в тот момент отдала бы все, лишь бы прекратить болезненные картинки, заставляющие мою голову разламываться на несколько частей.

 Я уже не ждала понимания, я только теперь осознаю, насколько это бесполезно, лишь бы прекратилась эта тупая боль в сердце и ломота в позвоночнике. Лишь бы ничего этого не было вовсе, а все оказалось страшным сном.

 Тогда я начала слышать голоса. Три голоса, неизменно преследовавшие меня. Три голоса троих роковых людей в моей жизни.

 Этот сон преследовал меня не случайно. Именно в то время в нашей жизни появился Тан – ребенок проклявшей нас женщины, потомок хранителей очага. Он жил уже тысячу лет, и тысячу лет лелеял в душе свою месть. Иногда мне казалось, что он пришел, чтобы показать мне, насколько неверной была моя позиция в отношении нашего вождя.

 Словно мне давали право выбора.

 Но Тана не интересовало право выбора. Его интересовала только сила – безграничная, сухая, абсолютная – сила саки. Его интересовало то, что у него отобрали тысячу лет назад – право возглавить нас, повелевать нами, сделать из нас слуг своей темной миссии. Он ворвался в нашу жизнь, ломая все на своем пути, ломая судьбы. Чернокнижник, он четко знал тайны алхимии и некромантии, знал психологию человеческих душ, умел манипулировать мыслями, заставлял принимать абсолютно неправильные решения.

 В противовес Чернокнижнику у меня была только вера и видение, постоянно преследовавшее меня.

 Видение трех голосов.

 Первый – голос одного парня из родного города Марины. Его звали Максим, и я его едва знала, но его знал Артем, и это давало мне надежду.

 Второй – любимый – Влада.

 И третий. Черный. Глухой.

 Голос Чернокнижника.

 «Дай мне руку», - шептали голоса. Каждую ночь лишь три слова.

 Дай.

                  Мне.

                                     Руку…