Валерий Иващенко - Принцесса гоблинов

Женька слушала зачарованно, высунув из-под одеяла только нос да иногда дымя наружу сигаретой — и в такие минуты принц морщился и даже легонько фыркал. Терпи, подруга… ой, друг — посмотрим ещё, как ты начнёшь чудить, когда удастся улитку выколупать из домика и она осознает себя Силой. Самостоятельной и самодостаточной. Вон, старшая сестрица, при всех её недостатках, фрукта ещё та.

— Точно, — вздохнул Тим. — Я её люблю — но иногда побаиваюсь.

Так вот, переходить между мирами могут Следопыты. Или представители царствующих домов — но они уже могут вести за собой и ещё кого-то. Именно так многие миры и были заселены да почти мирно поделены между…

— Эй, полуночники! Сами не спите, и другим своим бубнением не даёте… — всё же, маменьке не удалось нагнать в голосе нужную нотку сердитости.

Потому что оба сидящих на крыше одновременно улыбнулись — они не купились ни на миг. И точно так же не сговариваясь, принялись канючить известную и одинаковую, похоже, во всех мирах песенку. Ну ма-ам, ну ещё немного, ну ничего такого тут, ну ма-а…

Однако маменька оказалась жуть как строгой и непреклонной. Ну прям тебе училка перед контрольной, когда Женьку и ещё одного отличника, Вовку Маркова, выгоняли нафиг — один чёрт решат всё, что им ни подсовывай, да ещё и доброй половине класса подскажут.

— Ладно, мам, мы идём, — и Женька решительно отбросила края одеяла.

Кстати, так куда легче, чем тянуть резину и жевать сопли. Чик — и всё, решение принято, одобрено и заверено где-то в голове печатью — и тут же исполнено.

— Тим, стань сзади… обними меня, да не бойся, я не в этом смысле… ладони на мои, чуть сильнее… а теперь запоминай — и очень, очень внимательно…

Легонько раскачивались две слившиеся в унисон лунные тени. Чуть сильнее, чуть быстрее, распадаясь на целую россыпь разноцветных — пока Женькину спину не обдало жаром вышедшего на форсаж могучего двигателя. Так, мой принц — ты просто умничка. Если уж бояться чего, то никак не самого себя. А теперь пошли…

Маменька, с упоением зачем-то читающая толстенный справочник по теории газотурбинных двигателей, подозрительно покосилась на эту сумасшедшую молодёжь, запросто спускающуюся взявшись за руки — с крыши и по сгустившемуся непонятным образом лунному лучику. А всё же, недоверчиво тереть глаза даже и не подумала. Лишь заметила в сторону, что лунный свет не для того предназначен, дабы по нём гуляли и его топтали всякие фулюганистые личности…

Мам, ты просто прелесть!

Утро выдалось прохладным и немного туманным. Примерно как новое Женькино настроение… но то дело поправимое. Разминочка, да бой с тенью, которая смутно всё же обрисовывалась на восточной стене дома. Лепота-то какая! Краем сознания девушка отметила, что один раз определённо успела достать касанием не успевшую вовремя отдёрнуться собственную тень — но заморачиваться не стала. Пробежечка, вот оно — представляете, на том краю посёлка ещё и речка имеется!

Разумеется, когда она уже вылезала из на диво тёплой и чуть парящей поутру воды, на бережок как раз поспело сопящее, запыханное, но даже в таком виде милое недоразумение.

— И без разговоров, — Женька повелительно показала в тёмную, лениво несущую свои воды речушку.

Поглядывая на нерешительно и обречённо забирающегося в глубину принца, она села на расстеленные джинсы. Повертела эдак задумчиво в руках пачку. И не стала. Соблазн распробован, оценен по достоинству… и преодолён. Проехали. А вот как быть с этой светло-русой макушкой, ощутившей всю прелесть утреннего купания? Повизгивает как весёлый щенок, фыркает и плещется… вылезай уж, чудо. Как говаривала баба Маня, утонешь — домой не приходи!

Женька задумалась — отчего ей, как и вчера, хватило покемарить пары часов? Это при условии, что принц с вечера верно истолковал предостережение, что во сне она брыкается и толкается локтями да пятками. И притащиться с подушкой под бочок к предмету своего обожания не посмел. Тем более, что сама она на этот раз угнездилась в холле перед камином, сунув туда совочек угля и толстое полено, больше похожее на пенёк. Это чтобы тлело подольше.

Ведь что надо уставшему, намахавшемуся за день солдату? Верно, забросить в животик чего — хотя изумительную мамину стряпню хотелось трескать ещё и ещё. И потом одеяло да подушку, да чтоб над ухом никто не орал. А что жёстко на полу, так это даже лучше. Хотя — Женька улыбнулась краем губ — ночью она определённо почувствовала на себе чуть задумчивый взгляд заглянувшей в двери мамы. Хм-м, интересно — чего же маменька ожидала? Бурной сцены а-ля под греческой смоковницей? Не смешите мои тапочки…

— Отжимания, братишка — не забыл?

Надо же — оно уже может семь раз! И даже приседало до упаду. Ладно, в награду за доблесть мы тебе даже голову полотенцем вытрем. Самолично, а то будто не знаем, как ты от того балдеешь, малыш… вот и всё. Протянутую расчёску ухватил не задумываясь — видать и впрямь, не только образованный зайчишка, но и воспитанный.

Мягкая деревенская пыль под босыми ногами оказалась тёплой. И идущие по ней двое так увлечённо обсуждали — устроить налёт на вон тот сад, где уже яблоки вроде как почти поспели, или изобрести динамит и проверить речку на предмет рыбы — что не заметили, как и добрались домой.

— Тим, мы не слишком злоупотребляем вашим гостеприимством? — маменька уже расстаралась завтраком и даже накрыла с вечера вытащенный на веранду стол.

Принц пожал плечами не вынимая рук из карманов — уж эту Женькину привычку он перенял довольно легко. Дом не всегда там, где родился. Твой дом там, где тебе хорошо и куда ты всей душою стремишься вернуться.

Надо признать, на такой ответ не сразу нашлась что ответить даже мудрая маменька. Лишь заметила, что воздух здесь и впрямь куда лучше, чем в задыхающемся от индустриальных и автомобильных паров городе.

— А главное — люди душевные. Правда, Тимк? — Женька ухватила губами гренку и ею, таким же манером, нахально угостила вмиг оценившего эту забаву парня.

Упс… мама чуть молоко не пролила. Драгоценное парное молоко, которое здесь, оказывается, на помятом велосипеде развозит в несусветнюю рань зычноголосая тётенька. Не-а, мам, лошадей мы не гоним. Беса тоже. Или ты чем-то недовольна?

Надо отдать должное, Наталья Сергеевна стоически вынесла обстрел двух пар симпатишных, крупнокалиберных и невинно хлопающих ресницами глаз. Та-ак, кажется, сейчас начнётся… а, нет — пронесло! Маменька с одного взгляда в глаза дочери отмела прочь всякие гнусные подозрения. Зато в серо-голубой взор принца глянула так, да ещё и приподняв левую бровь, что Тим засовался будто намереваясь отполировать джинсами деревянную скамью. И не придумал ничего лучше, чем спрятаться за надёжные Женькины плечи. Зайчик, зайчик плюшевый, ничего не кушевый!