Ева Никольская - Тайна подземелий

— Не надо, — отчаянно стараясь, чтобы не дрогнул голос, ответила ему. Было страшно. Ведь в этой богом забытой норе никого кроме нас нет. И если Керр захочет, он сделает со мной все, что угодно, ори — не ори. Никто не придет на помощь, разве что очередную тварь подземную накликаю, которая прикончит нас обоих. Рыжа нет, Надьи тоже… "шизофрения" и та меня бросила. Что же делать-то?

— Я все-таки попробую, — заявил Керр-сай и, оттянув за волосы мою голову назад, впился в губы.

Страстно, жарко, яростно… сминая их, терзая, проникая языком в мой рот. А я сидела, не шевелясь и не сопротивляясь, даже укусить его не пыталась… зачем? Не стоит злить того, кто не гнушается применять силу. Надо просто сидеть и молчать, прикинувшись бесчувственной куклой, которой почти все равно. Почти…

И только когда норд, резко отстранившись, зло рявкнул: "Не реви!", поняла, что плачу. Слезы сами текли по щекам, а я даже не пыталась их стереть. Руки, словно безвольные плети, лежали на коленях. Спина сгорбилась, плечи опустились. Я чувствовала себя преданной, и винить в этом, кроме себя, было некого. Как меня угораздило забыться в обществе этого хищника? Прав он, я действительно дура, но вовсе не потому, что вернулась за ним. А потому, что позволила себе увидеть в нем друга.

— Ну, хватит, мышка. Я все понял, — попытался меня встряхнуть Керр. — Ты любишь Йена. Только Йена. И тебе безразличны мои поцелуи… Совсем-совсем? — он заглянул мне в глаза, вытирая подушечками пальцев слезы с моего лица. — Неужели вообще ничего не почувствовала?

— Разочарование, — честно призналась ему.

Темные глаза норда сверкнули фиолетовыми искрами:

— Я так плох? — мрачно уточнил он.

— Ты очень хорош, — все так же честно ответила я. — Очень-очень, но… не для меня.

— Верная, значит? — опускаясь прямо на пол возле камня, на котором сидела я, то ли спросил, то ли озвучил собственные выводы сай. Я пожала плечами, смахивая вновь навернувшиеся слезы. Больно не было, неприятно тоже… осталась только грусть. Почему он так со мной?

— Керр, — немного помолчав, заговорила я, — чем тебя так бесят… верные?

— Ничем, — буркнул мужчина, глядя куда-то в сторону.

— Тогда зачем ты все это время не давал мне проходу?

— Просто так, — в том же тоне ответил он, а меня взгребло. Насиловать меня никто не пытался, и агрессии больше норд не проявлял, вот, видать, страх и поутих, уступив место праведному гневу.

Нашел себе мышку! Фирсы гады тесты на мне проводят, и этот тоже решил поэкспериментировать, да? Достаточно! И у мышек есть зубки. А после опытов они еще и мутировать могут в особо-опасных и злых крыс, которые своего если и не добиваются, то уж, по крайней мере, пытаются добиться.

— Отвечай, с-с-сай, раз уж у нас тут час откровений, — схватив его за волосы почти так же, как недавно он меня, я вынудила мужчину посмотреть мне в лицо. И взгляд у него, надо отметить, был весьма удивленным. — Откуда такая неприязнь ко всем женщинам?

— Не ко всем, — достаточно спокойно проговорил Керр.

— Только ко мне? — зло щурясь, спросила его.

Норд какое-то время молчал, не отводя глаз. А потом резко дернул головой, вырываясь из моей хватки, и, снова отвернувшись, сказал:

— Хочешь знать правду? Будет тебе правда, Иллера, — и он начал свой рассказ.

Как оказалось, мутация темноволосого норда началась значительно позже, чем у других обитателей Стортхэма. Обычно мальчики, на теле которых проявляется метка Итиры, начинали меняться лет в тринадцать — четырнадцать, Керра же эта участь настигла на пороге совершеннолетия. Может, виновато в такой задержке было то, что он родом из соседней Дандрии, а может, просто богиня поиздевалась, сделав монстром наследника городского риля на пороге его свадьбы.

Мужчина продолжал говорить, а я, затаив дыхание, слушала. Сухой, отстраненный голос, ровное повествование… Казалось, что ему все равно, о чем он рассказывает, но я-то чувствовала, как тяжело дается брюнету каждое слово. По напряженным плечам, по чуть опущенной голове, по механически-четким фразам и этому нарочито безликому тону. Спустя пару минут, я, плюнув на недавние обиды, спустилась с камня и села рядом с Керр-саем. Прижавшись к его боку и положив голову на плечо, прикрыла глаза и начала представлять в лицах все то, чем он делился со мной.

Мне виделся красивый молодой парень с густыми черными волосами и глазами цвета спелой вишни. Он был знатен, богат, хорош собой. Его ожидало блестящее будущее, перед ним были открыты все двери, и у него была любимая девушка, носившая под сердцем его ребенка. И буквально за пару дней до девятнадцатого дня рождения, вся эта счастливая и, казалось бы, надежная жизнь… рухнула.

Нет, от Керра не отвернулись сразу. Запоздалая мутация шла в ускоренном темпе, вызывая болезненные ощущения у своей жертвы. Отец нанимал дорогостоящих лекарей, знахарок… даже гипнотизеров, но ничто не помогало. Невеста сидела у постели охваченного жаром юноши, убеждая его в своей любви и верности. Говорила, что никогда не оставит, не бросит, не предаст. Она была такой юной, чистой, искренней, что он верил ей, как себе. Верил в то, что их любовь не разрушить, и что все у них будет хорошо.

Тем больнее оказалось разочарование. Продолжая исправно приходить к старшему сыну риля, Велиса, как звали избранницу Керра, навестила еще и травницу, у которой купила настой для вызова преждевременных родов. Об этом будущий норд узнал уже позже. Тогда же его невеста сказала, что потеряла ребенка от горя и переживаний. Дни шли… и темноволосая красавица все реже навещала своего жениха, ссылаясь на плохое самочувствие.

А как-то вечером в комнату заметно изменившегося сына пришел отец и сказал, что дочь его старого друга — Велиса выходит замуж за двоюродного брата Керра, и что последнему лучше с ней больше не видится. Удар был слишком сильным, чтобы принять его с гордо поднятой головой. Той ночью парень всерьез думал о самоубийстве, и может, быть даже перешел от мыслей к делу, если бы не появился Рил.

А на утро Керр-сай ушел из дома, оставив отцу прощальное письмо с упоминанием Стортхэма, в котором тот сможет его найти, если захочет. За все эти годы никто из родных так и не навестил своего меченного родственника. Велиса счастливо жила с его братом, растила двоих очаровательных детей. Отец правил довольно крупным городом пятой Дандрии вместе с двумя своими заместителями, а мать… мать поначалу писала ему письма. Но и это длилось всего несколько месяцев.

Норд замолчал, и какое-то время мы сидели в тишине, не глядя друг на друга. Потом я, не выдержав, осторожно уточнила: