Глен Кук - Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой

Ознакомительный фрагмент

Он все же последовал моему совету и развалился на стуле:

– Мне требуется приличная пища. Или что-нибудь женского пола. Видишь, что со мной.

Я не успел внести даже грошового вклада в продолжение беседы. В помещение, пританцовывая, вошел Дожанго. Выглядел он как петух на параде – руки глубоко в карманах, плечи горделиво отведены назад, гарцующая походка.

– Спокойно, – предупредил я Морли. Шкура на мордах Марши и Дориса выглядела побитой, как кожа заношенных туфель, но они тоже лыбились до ушей. Принять горделивый вид, как Дожанго, они не могли – до потолка было всего двенадцать футов.

Морли вел себя прекрасно и ограничился вопросом:

– В чем дело, Дожанго?

– Мы вышли погулять и сцепились с матросней. Двадцать рыл. И смели их с улицы.

– Спокойно, – сказал я Морли, придерживая за плечо.

Судя по виду Дожанго – в сравнении с братцами, – его участие в битве было условным.

– Может быть, лучше начать сначала? – предложил Морли. – Например, с того, какого черта вас понесло на улицу?

– О… Мы решили прогуляться по гавани и посмотреть, не появилось ли там чего интересного. Ну парней с яхты с полосатыми парусами, или тех парней, что захватили подружек Гаррета, или даже самих девиц.

У Морли хватило ума прикинуться заинтересованным.

– И?.. – произнес он.

– Мы возвращались назад, когда наткнулись на матросов.

Дорис – а может, Марша – пробормотал что-то. Морли перевел:

– Говорит, что они всячески обзывали их. – И с каменным лицом продолжил: – Что-нибудь полезное вы совершили, кроме очистки улиц от хулиганствующих и оскорбляющих вас моряков?

– Мы видели, как в порт вошло судно с полосатыми парусами. Один парень – тот, которого Марша скинул в воду, – сошел на берег. Он взял рикшу. Мы решили, что он заметит, если мы последуем за ним. Поэтому даже и не пытались. Но мы подобрались поближе и слышали, как он приказал рикше доставить его к гражданской мэрии.

В Фулл-Харборе существуют две администрации – военная и гражданская. Их постоянная вражда делает городскую жизнь весьма интересной.

– Прекрасная работа, – брюзгливо буркнул Морли.

– Наверное, она даже стоит пива? – спросил Дожанго.

Морли посмотрел на меня. Я пожал плечами. Тройняшки – его проблема.

– Хорошо, – произнес он.

– Как насчет двойной порции?

– Здесь вам что? Аукцион?

Мы с Морли влезли в коляску. Морли спросил:

– Куда теперь, несравненный детектив?

– Я думал, что мы сначала обратимся в гражданскую администрацию, но Дожанго заставил меня изменить решение. Пока можно, я постараюсь избегать новой встречи с тем парнем.

– Такая предусмотрительность заслуживает всяческих похвал, на тебя это совсем не похоже. А сейчас разуй глаза и поищи место, где можно прилично поесть.

– Разуйте глаза, ребята, – произнес я, обращаясь к лошадям. – Найдите полянку, где Морли мог бы попастись.

Я ничего не понимал. Мы вошли в церковь, а там ничего не происходило. У правоверных, как я думал раньше, каждый день был днем какого-нибудь торжества.

Священник лет двадцати, чье лицо еще не нуждалось в бритве, спросил нас:

– Чем могу вам помочь, джентльмены?

Он явно нервничал. Пройдя лишь несколько шагов под сводами церкви, мы каким-то непостижимым образом показали, что мы язычники. Наверное, забыли преклонить колена или что-то в этом роде.

Я собирался действовать прямо через церковь, естественно, не посвящая ее служителей во все подробности. Поэтому я сказал попу, что мы ищем его бывшую прихожанку Кейен Кронк, которая унаследовала весьма крупное состояние в Танфере.

– Я рассчитываю, что кто-нибудь из работающих здесь или ваши книги помогут нам напасть на ее след. Не могли бы мы побеседовать с вашим боссом?

Он поморщился, но произнес:

– Я доложу ему о цели вашего визита.

Едва дождавшись, пока парнишка отойдет, Морли прошипел:

– Раз уж ты решил вести с ними переговоры, тебе следовало хотя бы прикинуться верующим.

– Как? Я не имею ни малейшего представления, с чего начинать.

– Мне помнится, ты говорил, что посещал со своей девицей службы.

– Я же неверующий и большую часть церемоний проводил в дреме. Кстати, венагеты во время вторжения храм не разорили.

– Почему ты так решил?

– Взгляни на все это золото и серебро. Среди венагетов почти нет правоверных, они должны были бы все ободрать и отослать добычу домой с первым же судном.

Труся рысцой, вернулся священник:

– Сейр Ложда сказал, что предоставит вам пять минут, чтобы вы смогли изложить дело. – Когда мы двинулись вслед за ним, он добавил: – Сейр привык иметь дело с неверующими, но даже от них он ждет уважения и почтения к своему сану.

– Будьте уверены, я не стану хлопать его по спине и предлагать хлебнуть пивка, – ответствовал я.

Первым делом Сейр пожелал удостовериться в моих полномочиях. Я передал бумаги, и он их придирчиво изучил. Обещанных пяти минут нам предоставлено не было. Едва я раскрыл рот, как он прервал меня:

– Вам следует встретиться с отцом Райном. Он был исповедником Кронков и их духовным наставником. Майк, проводи джентльменов к отцу Райну.

– Что тебя так развеселило? – спросил я у Морли, как только мы вышли от Сейра Ложда.

– Когда ты видел служителя церкви, который потратил бы меньше трех часов, чтобы пожелать тебе доброго пути?

– О…

– Он похож на маленькое гнилое деревце, исклеванное дятлами.

– Думай, что болтаешь, Морли.

Он был прав. Мне лицо Сейра Ложда показалось похожим на гнилой персик, который полгода сушили под ярким солнцем пустыни.

Отец Райн по-своему тоже оказался замечательной личностью. Пяти футов ростом и примерно столько же в ширину. Лыс как колено, но на затылке и из-за ушей росло столько волос, что их хватило бы на полсотни голых черепов. Он был гол по пояс и предавался физическим упражнениям. Мне в жизни не доводилось видеть такой густой и длинной поросли на лице и торсе.

– Еще пару минут, ребята.

Он продолжил свои труды, истекая потом.

– Отлично. Брось-ка полотенце, Майк. Хочу скинуть десятка два фунтов, – объяснил он нам.

Я снова с самого начала пропел свою песню, не пропустив ни единого куплета.

Немного подумав, отец Райн произнес:

– Майк, приготовь для джентльменов что-нибудь освежающее. Мне принеси пива.

– Мне тоже! – прощебетал я.

– О! Еще один знаток и любитель. Этот джентльмен мне явно по душе.

Морли забурчал, что пивоварение – бесполезный перевод зерна, из которого после помола каменными жерновами можно было бы выпечь обогащенный клетчаткой хлеб, столь необходимый для улучшения диеты тысяч и тысяч людей.