Юлия Васюкова - Операция «Свадьба»

— Угу, — буркнуло мое драконство. — И меньше тоже.

Мы таки вышли довольно поспешно. Время нас поджимало. Поэтому население имело сомнительное удовольствие наблюдать, как по городу мчаться на всех порах две девушки с самым что ни на есть зверским выражением лиц.

— Почему я никогда не могу прийти вовремя, а? — пыхтя, как ежик на подъеме в гору (я не выспалась, потому бег тяжело дается), я старалась не сбиваться с ритма. Что было несколько проблематично, ибо Анике было хуже, и скорость у нее, не в пример мне, была куда более низкой.

— Судьба у нас, девушек, такая, — тоже мне, доморощенный философ, что б ее. — А можно помедленнее?

— Нельзя, — слава Дракону, мы выли на финишную прямую!!! И как нас гаишники не тормознули??? За превышение скорости.

Ну, блин, ворона!!! Накаркала!!! Как по заказу, за последним поворотом — они, родимые, стоят, кормятся. Пасутся то есть.

Хотела я мимо них пронестись с бешеной скоростью, да не получилось. Глаз у них, видимо, уже наметанный.

— Сержант Скиридов, предъявите документики! — писец, ежики. И чего они сегодня именно на этом углу встали???

— Товарищ сержант, мы что, что-то нарушили? — вежливо, Саша, вежливо. Мальчики нежные, травмировать их своей непочтительностью не стоит. А то травмируют они потом тебя саму. Причем не только непочтительностью.

— Нарушили общественный порядок своим антиобщественным поведением. Документики предъявите, — таааааак, это уже сложнее. Парни попались принципиальные — жуть просто какая-то!

— Аника, отойди от меня подальше, — времени договариваться не было совершенно, поэтому придется идти на очень крайние меры — применять драконье обаяние.

Что такое, по сути, драконье обаяние? Это вроде бы и магические чары, и обычное биохимическое воздействие. Объекту, на которого направленно такое воздействие, становится просто невероятно хорошо. Он понимает, что без вас жизни нет, и ради того, чтобы вам помочь или угодить, он готов на все.

Так, по ходу пьесы — эти парни сейчас просто отрубятся от такого избытка ощущений. Отвыкла я уже, квалификацию теряю. Да мне никогда особо и не нравилась такая любовь. Толку от нее, как с козла молока.

— Смываемся, подруга, — подхватив раскрывшую рот от удивления Анику под локоть, я пошагала дальше. Пока они не очнулись. А то очнутся, и будет нехорошо всем нам.

Здание правительства появилось совершенно неожиданно. Просто вот шли-шли, а потом раз! И перед самым носом необходимое нам здание. Сзади послышался подозрительный свист, и, чтобы не усугублять и так не очень приятную ситуацию с ГАИ, мы нырнули, не раздумывая, по самую маковку погружаясь в море политики, интриг и озабоченных собственным имиджем существ.

Как-то я попыталась подсчитать, сколько денег уходит у среднего политика на общественную жизнь. Сумма, получившаяся при этих подсчетах сделала меня опасной для всего правительства и очень ценным информатором для налоговой. Но правительство предложило пойти на мировую: они меня не трогают, я их. Однако и тут я сыграла в двое ворот: часть информации «случайно» утекла в налоговую. Вот веселье было!!! Кстати, если кто подумал, что это я слила инфу, то зря. Это работа моего шефа в СБ, Арина. Он терпеть не может, когда что-то крадут у народа.

В секретарской было пусто. «Знаменитый бюст» куда-то успел смыться, что ли? И куда это она намылилась?

— Здесь всегда так… Тихо? — Аника в первую очередь подлетела к кулеру и стала жадно пить. Сушняк дело такое, пока не выпьешь воды — не человек. Тьфу ты! Не дроу то есть.

— Ну, что ты! — я усмехнулась, внаглую сидя на столе секретарши и просматривая почему-то не разобранную почту. — Обычно тут еще тише. Прям как в склепе.

Тут до моего тонкого слуха долетели какие-то невнятные звуки. Причем эти звуки… Были, мягко говоря, неприличного содержания. И что тут творится?

— Так, сиди здесь. Я сейчас, — сунув Анике какое-то письмо, я тихо подкралась к двери и заглянула в замочную скважину. Это, конечно, не к лицу леди, но все-таки любопытство хуже смерти.

Так громко смеяться мне еще не приходилось. То, что я там увидела, было не просто, кхм, неприлично, но и дико смешно.

Аника смотрела на меня, как на сошедшую с ума. Спорный вопрос, если позволите заметить.

— В чем дело? — она подозрительно на меня посмотрела. Я засмеялась еще сильнее. Меня бесцеремонно отодвинули. — Дай посмотреть.

Я с интересом смотрело на то, как ее лицо второй раз за сегодня меняет свой цвет. Теперь это был ярко-алый. А затем Аника точно также сползла по стенке, смеясь как ненормальная. В общем, весело нам было. Но сколько ни смейся, а заходить туда придется. Правда, теперь, когда я буду видеть знамя нашего государства, удержать меня от хихиканья не получится.

Собственно, мы туда заползли. В смысле в кабинет президентский. И нарушили царящую там идиллию, довольно-таки грубым способом, надо признать. Во всяком случае, «бюст» был недоволен. Очень. До степени покраснения и совпадения по температуре с кипящим чайником на газовой плите. Только что пар из ушей не валил.

— Товарищ президент, я дико извиняюсь, но разве стриптиз входит в список услуг, оказываемых секретарем? — кто бы мне рот с мылом помыл, что ли? А то, как начну говорить гадости, фиг кто остановит. — И вообще, там проверка пришла, народная. А ваш секретарь отсутствует на месте, чтобы прикрыть ваш зад, если что.

— Я пойду, пожалуй, — промямлила девица, быстро нацепила одежду и выскочила из кабинета. Андрей Константинович пытался придумать, куда же деть початую бутылку вина. Может, посоветовать ему в окно вылить? Да нет, это будет перебор. Но бутылку надо убрать, потому что некоторым высокородным уже почти плохо.

— Андрей Константинович, я бы хотела поговорить с вами насчет одной общей проблемки, — быка за рога, президента за ширинку. Или что там у него… — Насчет дипломатического конфликта с дроу.

— А каким боком это тебя касается, Александра Александровна? — фу, терпеть не могу, когда меня по отчеству называют. Сразу кажешься себе старой, никчемной и немощной старухой. Правда, есть у меня нескромное подозрение, что даже в таком состоянии я умудрюсь довести до инфаркта всех, кого захочу.

— Ну, не боком, но все-таки касается, — я позволила себе вольготно развалиться в кресле самого Андрей Константиновича. Как я там оказалась — долгая история. Я просто аккуратно и незаметно прокралась к нему. Что я дура, что ли, сидеть на каких-то твердых стульях? Я себя люблю больше, чем авторитет товарища президента. — И, пожалуйста, будьте повежливее, потому что вон та слегка бледная особа — принцесса дроу, ее высочество Аника Арлийская. Ну, а я, такая вся скромная, невеста его высочества старшего принца Сулема Арлийского. Так что, есть вопросы, каким это боком меня все это касается? Нет? Вот и славно. Тогда давайте поговорим, какие у кого проблемы и как их можно безболезненно решить.