Джеймс Стоддард - Высокий Дом

Появились тигры – целых тридцать восемь, и каждый из них произвел на Картера впечатление произведения искусства, воплощенной красоты и благородства. Словно ожившие бархатные статуи, они усаживались и укладывались на пол, вылизывали лапы, поводили могучими плечами, зевали, точно котята. Малыши играли друг с дружкой, а взрослые царственно взирали на них мудрыми, всезнающими глазами. Они видели всё, они чувствовали запахи, приносимые дуновением ветерка, они нервно подергивались в предвкушении охоты. Гнолинги умели превращаться в мебель и тогда становились предметами из дерева и ткани, но на самом деле были существами из плоти и крови – то есть самой желанной добычей для тигров. Гнолинги не всегда обитали в Наллевуате. Их сюда запустили анархисты и наделили способностью к оборотничеству. Но тигры неуклонно истребляли этих тварей, выполняя договор с жителями Наллевуата: с одной стороны, они сокращали поголовье гнолингов, а с другой стороны, будучи сыты, не нуждались в том, чтобы красть овец и коров.

Двумя днями раньше тигры прогнали гнолингов-одиночек с холмов в ту часть дома, что звалась Головоломными Покоями – скопище небольших проходных комнатушек, образующих хитрый лабиринт. Охотники решили начать прочесывание дома оттуда и прогнать гнолингов по комнатам до самого их логова в Нижних Кладовых.

Отряд тронулся в путь по довольно длинному коридору, где стены и лес почти соединялись друг с другом.

– Все ли страны Белого Круга таковы? – спросил Картер у Джоркенса. – Там точно так же перемешаны комнаты и природа?

– Нет, сэр. Наллевуат в своем роде неповторим. Говорят, будто бы в здешнем волшебстве повинны тигры. И больше об этом ничего не ведомо ни единому смертному.

Наконец они вышли в обширный зал, где длинными рядами выстроились палатки и лотки, возле которых стояли и ходили наллевуатцы – женщины в длинных платьях с повязанными платками головами, глазами, подведенными золотистыми тенями, и губами, подкрашенными охрой, и коренастые мужчины в домотканых штанах и шерстяных рубахах. Настроение наллевуатцев было написано на их лицах. Все они улыбались или громко хохотали, балагурили и распевали веселые песни, торговали яйцами, помидорами, рыбой, козлятиной и бобами, кожей и железом. На прилавках сверкали бриллиантовые браслеты и серебряные перстни в форме жаб, жуки с агатовыми и малахитовыми глазками, хитрые деревянные игрушки.

– Похоже на ярмарку, – заключил Картер.

– Она самая и есть, сэр, – подтвердил Дункан. – Наллевуат – страна небольшая. Мы не воины, а вместо помещиков у нас тут Союз Крестьян. Сюда мы приносим наши товары и торгуем только между собой, вот только изумруды и медь продаем в Индрин и Нианар. За ярмаркой – террасы. Если хотите, можно туда пройти.

– Очень хочу.

Они миновали ярмарку, преодолели еще один коридор и вышли в продолговатый зал, а оттуда – на балкон. Картер шагнул в двустворчатые двери, совершенно не готовый к тому зрелищу, что открылось перед ним. Внизу раскинулись зеленые холмы. После долгого странствия под крышей небо показалось Картеру необычайно синим, а солнце таким ярким, что он невольно зажмурился. Балкон располагался посередине высокой стены, серой и потрескавшейся от старости. Выше и ниже имелись другие балконы, а вся страна лежала вокруг, как на ладони. Со всех балконов вниз спускались дубовые лестницы. Одно Картер знал наверняка: окрестности, подобные этим, к Эвенмеру не примыкали.

– Красиво, – не удержался он.

– Да, – кивнул Дункан. – Почти что рай, если бы не гнолинги.

Немного постояв на балконе, они вернулись в дом, где стены перемежались с деревьями, а под ласковым солнцем таяла дымка. Но Картер понимал, что неба над ними нет – ведь выше располагались еще этажи. Видимо, решил он, это и есть то самое волшебство, про которое говорил Джоркенс. Они шли по просторным залам, а деревья росли все гуще и напоминали скорее рощи, чем жилые комнаты. Но мало-помалу помещения стали поменьше, свет – не таким рассеянным, повсюду залегли тени. Стала проглядывать серая штукатурка на потолке. Сгустились лесные сумерки, запахло имбирем и опавшей листвой, вдоль стен выстроилась зловещего вида мебель.

– Как же отличить гнолинга от обычного шкафчика? – поинтересовался Картер.

– По тому, как они стоят, – ответил Джоркенс. Заметив выражение лица Картера, он добавил: – Нет, сэр, я не шучу. Обычные предметы мебели просто стоят, а гнолинги как бы замирают и чуть-чуть подрагивают. Вы научитесь распознавать их.

Головоломные Покои вполне соответствовали своему названию: сотни смежных комнат размером не более чем пятнадцать на двадцать футов, и в каждой стене – по двери.

К комнатам примыкал длинный узкий коридор. Люди и тигры шли по нему, останавливаясь перед десятками дверей. Тигры рычали, слышался топот сапог охотников.

– Внутри гнолинги, – сказал Джоркенс. – Охотясь на них, мы загоним их в Нижние Кладовые. Больше им внутри дома деться некуда, и мы не дадим им улизнуть. Люди наготове.

Меводин встал на задние лапы.

– Наллевуатские тигры готовы. Начнем по вашему сигналу.

И глаза его так сверкнули, что Картеру стало не по себе.

Картер вытащил пистоль и сжал копье. Под ложечкой у него противно засосало, но все же он сумел вымолвить:

– Да начнется охота!

Джоркенс дал знак. Охотники распахнули двери по обе стороны, и тигры резво впрыгнули в комнаты. Картер и Джоркенс следом за Меводином вошли в первую комнату, за ними туда ввалились и другие охотники. В комнате царил полумрак. Картер прищурился, пытаясь разглядеть, не «подрагивает» ли какой-нибудь из предметов обстановки, но ничего подозрительного не заметил.

Только теперь он понял, зачем так много людей отправилось на охоту. Отряд разбился на три группы, и каждая пошла к своей двери. Картер держался вместе с Джоркенсом и Меводином. Они вошли в комнату, ничем не отличавшуюся от предыдущей и такую же пустую. Таким образом, отряд рассредоточился, и в конце концов с Картером остались только Дункан, Джоркенс и Меводин. Слева и справа доносилось хлопанье дверей. Картер понимал, что отряд продвигается вперед. Со всех сторон его окружали друзья.

Следующий час пролетел молниеносно. Джоркенс приотворял двери, Меводин просовывал нос в щелку, а затем, растопырив когти, прыгал в комнату. Однако пока гнолинги им не попадались, и Картер уже начал подумывать, что все твари удрали.

Но вот наконец, когда Джоркенс приоткрыл очередную дверь, Меводин негромко зарычал. Дункан шумно выдохнул и поднял пику. Тигр впрыгнул в комнату, дверь с треском ударилась о косяк. Джоркенс с оружием наготове поспешил за Меводином. Вбежав в комнату, Картер увидел, что Меводин гонится за каким-то небольшим существом размером с собаку, но больше похожим на тумбочку.