Анастасия Рул - Мелодия тьмы

Мой инстинктивный прыжок закончился тем, что я чуть не свалилась с крыши дома. Успев зацепиться во время падения за деревянный конек крыши обеими руками, я зависла в воздухе над чердачным окном. Два огра, в головы которых вползли крысы, как ни в чем не бывало, продолжали свой путь. Оторвав от них взгляд, я уставилась на горона, что летал по небу, и только сейчас поняла, что длинная шерсть его вовсе не шерсть, а впившиеся в тело многочисленные крысы с горящими, красными глазами. Эти мерзкие твари то и дело срывались вниз, подбегали к жителям города и бесшумно влезали в их головы.

Я подтянулась наверх, дрожа испуганным зайцем, и надела свалившийся на плечи капюшон обратно.

— Угрим, что за твари?

— Это части тела горона, — хихикнув, объяснил мне старикашка. — Мелкие стиксы. Они вползают в головы разумных и вносят обреченность в их мысли, что приводит их к самоубийству.

Старик с любовью смотрел на горона, закончившему к тому времени охоту. Монстр сел на крышу дому, стоящего неподалеку от нас, сложил свои крылья и, пуская слюни сквозь острые клыки, смотрел на прохожих внизу.

— Обреченность? — переспросила я. — И с какой стати ты меня сюда притащил? У меня нет никакого желания любоваться на очередного монстра из этого мира!

— Хи-хи-хи… Ничего ты не понимаешь, внученька! Его душа так вкусно пахнет, этот бесподобный аромат обреченности…

— Какая я тебе внученька, старый пень! — огрызнулась я. — Да его душа не просто пахнет, она воняет на всю улицу!

— Учиться надо тебе еще, учиться… Горон относится к классу кровопийц, низшему классу исчадий Ваха. Ох, на старость лет сделался учителем! Хи-хи-хи… Дитя Ваха, историю мира надо знать.

— Угрим, скажи прямо, чего тебе от меня надо?

— Понимаешь, устал я, дитя Ваха, сильно устал. А ты… Способная сопротивляться силе пожирателя… Человек, покорившей собственную душу… Хи-хи-хи! Говоришь, зачем я тебя сюда привел? Хи-хи-хи, ой, не могу!!!

Я хмуро смотрела на веселящегося старикашку, не понимая, что смешного в моем разумном вопросе. Как же я ненавижу этого старикашку! Но надо терпеть, если я хочу получить от него ключевое слово. Ненавижу этот мир, с его многочисленными монстрами! Браслеты обожгли мои руки, гася вспышку гнева, и я с некоторым недоумением взглянула на свои руки — они полыхали черным пламенем, сверкающим синими искорками во тьме.

Мерзкий смех старикашки смолк, и он скрипучим голосом сказал мне:

— Хи-хи-хи… Это не я тебя сюда привел, а ты — меня! Увидимся!

Угрим исчез. Я растерянно смотрела на пустое пространство перед собой — да что здесь происходит?

— Ни с места! — раздался за спиной угрожающий голос. — Подними руки вверх и не двигайся.

Этот голос я сразу узнала. Шон, маг Тьмы. Откуда он взялся?

— Ты попался, черный маг. Твое пламя слишком узнаваемо. Ты поплатишься за то, что угрожал мне в таверне. Убери свое пламя назад, дитя Ваха.

Острие клинка я чувствовала даже через плотную ткань плаща — оно упиралось в спину, неприятно царапая кожу на спине. Ужас происходящего сковал меня по рукам и ногам, я даже без приказа нуара не смогла бы пошевелиться, особенно когда увидела, что монстр неподалеку от меня оторвался с крыши и полетел в нашу сторону.

Когда огромные клыки оказались в пяти метрах от меня, я ожила. Наверно, адепт Тьмы хотел скормить меня горону на поздний ужин, но жить мне еще хотелось. Выбрав между клинком позади и клыками впереди, я упала на черепицу, посылая в сторону Шона черное пламя. Как я и думала, тот успел увернуться, и огонь врезался в верхушку дерева, растущего на заднем дворе дома. Без всяких вспышек, половина дерева исчезла, стертая из реальности, а я, свалившись с крыши, попыталась встать с земли. В ноге что-то щелкнуло, и резкая боль пронзила лодыжку. Подвернула. Неудачная была посадка.

— Черт, — выругалась я себе под нос.

Кто еще, кроме меня, решиться спрыгнуть вниз с десятиметровой высоты? На мое счастье, нуар переключил свое внимание на горона. Почему я не стала посылать пламя в сторону монстра? Потому что Угрим сказал, что пламя бессильно против монстра, а в том, что нуар увернется, я была уверена. Он же увернулся от падающей люстры в таверне? И вообще, хватит оправдываться, пора убираться отсюда подальше.

Хромая и ругаясь при каждом шаге, я поковыляла прочь от драки позади себя. Из-за спины доносился рев горона, свист меча Шона, хлопанье крыльев, лязг зубов, но оборачиваться назад у меня не было никакого желания. Драки — это не по моей части, я девушка тихая и скромная, пусть дерутся мужики, это их дело.

— Трусливая, — раздался чей-то ироничный голос из кустов у дороги.

Я остановилась, с недоумением разглядывая шевелящиеся, невысокие кусты, похожие на акацию. Тени под ними жили своей собственной жизнью, колышась, как языки костра в разные стороны.

— Ты невероятно труслива, дитя Ваха.

— Кто ты? — в темноте ночи я не могла разглядеть никого живого за кустами.

— Вернись назад, — донеслось из тени. — Смотреть на бой из-за кустов может даже трус.

Чья-то сила против моего желания откинула мою тушку назад. Не понимая, как я очутилась лежащей на земле под эпицентром битвы, я уставилась на горона надо мной. Попытка зажмуриться ни к чему не привела — в мои глаза будто спички вставили.

Шон совершал высокие прыжки, пытаясь каждый раз достать мечом монстра, летающего по небу. Его удары не достигали цели, лишь еще больше злили горона, и тогда на помощь адепту пришли две другие силы. Раздался свист рассекаемого мечом воздуха, блеснул клинок меча Стихий, и по небу пронеслась острая, как бритва, коса льда. Правое крыло горона, выпуская фонтан бурой крови, свалилось на пыльную дорогу перед одним из прохожих. Тот запнулся об него, но так и не увидел, что лежит на земле перед ним. Переступив невидимое препятствие, прохожий, напевая песенку себе под нос, пошел дальше. Моя голова двигалась сама по себе-то влево, то вправо, словно кто-то заставлял смотреть и улавливать каждую мелочь битвы. Вот рядом с Шоном появился Садо, что-то торопливо объясняя ему. Мой знакомый, отрубив своим мечом крыло горона, был непривычно серьезен. Холодный, расчетливый взгляд, уверенный движения рук — куда подевался 'ботаник' Садо? Если бы не знакомая внешность, я бы подумала, что это кто-то другой.

Вслед за ударом меча Стихий, я увидела, как работает меч Света Теона. Ухоженный блондин тоже был здесь, сняв с лица маску вечного бездельника и разгильдяя. Именно он, которого я до сих пор не воспринимала всерьез, добил горона. Монстр, воя от боли, свалился на верхушку дерева, пролетел вниз, метров десять, переломив все ветки на своем пути, и с грохотом упал на землю. Теон, возникший откуда-то из темноты домов, подошел к воющему монстру. Незнакомая, жесткая усмешка исказила его сжатые губы, и он без колебаний вонзил свой меч в горона. Из нанесенной раны прямо в грудь монстра вырвался яркий, белый свет, вслед за которым понеслась черная дымка. Как лист бумаги, подожженный в огне, тело горона начало сгорать в этом белом свете.