Анастасия Парфенова - Танцующая с Ауте. Трилогия

Туорри любила долгие странствия без цели и причины, любила смотреть, как один пейзаж сменяет другой. И никогда не вспоминала ни свой мир, ни те шрамы, которые он на ней оставил. Но когда это отвратительное место оказалось примерно в той же ситуации, что и ваш Эль-онн, она… не могла не вмешаться. Ее честь,ее долг богини, или кем она там была, требовали от нее заботы о собственных палачах. Туорри не стала даже просить меня о помощи, хотя, употреби я свое влияние арр-Вуэй-на, может быть… Но я не стал бы этого делать, не стал бы вмешивать свою личную жизнь в высокую политику и ставить под угрозу Дом Вуэйн.

Она не считала себя вправе вмешиваться в вопросы моей чести. А я… Я поймал ее и запер, чтобы вмешательство моей жены не было интерпретировано как воля Эйхаррона. И она убила себя.

Он замолкает, и по-прежнему в его чертах нет ничего. За непроницаемыми серыми глазами скрывается ураган чувств, но внешне это никак не проявляется.

Зачем он рассказал мне это? Потому что, как и я, не мог больше молчать? Бред, этот дарай не позволил бы себе такой слабости, как невысказанная вина. Уж что-что, а это я за время нашего знакомства успела усвоить. Никакой слабости. Да и меня вряд ли можно назвать приятным слушателем – на его слова я реагировала с острой непосредственностью. И каждую мою эмоцию, каждый сен-образ он мог ясно видеть, почти ощущать на вкус.

Дар, слишком ценный, чтобы уронить, слишком ранящий, чтобы держать в руках.

Закрываю глаза, расслабляю уши. Медленно, плавно начинаю плести пальцами сложный безымянный узор. Все, что я сумела уловить за щитами князя, все, что всколыхнули во мне его слова, вкладываю в сен-образ. Тонкие пальцы Туорри, запах мяты от ее кожи, свет тысячи лун в сине-зеленых глазах. Скорбь и ужас диких миров, изощренная жестокость миров цивилизованных. Тонкие пальцы Туорри, бледные и безжизненные, окрасились кровью, свет навсегда ушел из бездонных глаз.

Замешательство, интерес, зависть, насмешка, ирония, одобрение, понимание, ужас, сочувствие, негодование.

Жалость. Даже жалость к странному и непонятному существу, что зовется Арреком из Дома Вуэйн, – я все вкладываю в этот образ.

Затем сворачиваю его не в иероглиф, а в нечто на порядок сложнее и набрасываю сверху легкую структурирующую паутину смысла. Честь и честь.Потом снова сворачиваю. А затем откладываю в безопасный и тихий уголок памяти, чтобы рассмотреть позже.

Встречаюсь взглядом с дарай-князем, нет, с Арреком. И понимаю, что все сделала верно.

Оставшееся время просидим молча. И каждый будет усиленно притворяться, что другого не существует.

Глава 6

Замечаю, что дарай чем-то занят. Вероятности вокруг нашего убежища точно сошли с ума, вход оплетен потоками такой силы, что у меня мороз прокатывается по коже. Так, похоже, мой спутник несколько пришел в себя.

Наконец мир вокруг приобретает некое подобие стабильности, но это уже другой мир. Бездонно-синее ясное небо, огромное, жаркое солнце, бескрайние морские просторы.

Красиво.

Аррек высовывается из убежища и группируется, готовясь к прыжку. В последний момент хватаю его за одежду.

– Дарай арр-Вуэйн, как мы будем передвигаться по водной поверхности? – Мой голос мрачен от нехорошего предчувствия.

– Мы поплывем. Тут недалеко.

– Поплывем? – Наверное, все, что я думаю, ясно отражается на моем лице, потому что арр вдруг внимательно смотрит на меня.

– Вы ведь умеете плавать, не так ли?

– Естественно. Но ведь это открытое море. – Делаю многозначительную паузу, но дарай, кажется, не понимает, что я пытаюсь ему сказать. – В нем может водиться все, что угодно. А мы будем уязвимы.

Он успокаивающе качает головой:

– Не беспокойтесь, здешние воды безопасны.

И ласточкой ныряет в эти самые воды. Меня обдает брызгами. Позер.

Поплывем. О, Ауте.

Неуклюже выбираюсь из нашего домика, съезжаю к воде. Волна окатывает ноги, заставляя судорожно поджать их.

Жидкость. Так много жидкости. Дома я такое видела только в ванне. В большой-большой, похожей на озеро, но – ванне.

Аккуратно, точно боясь, что она меня укусит, опускаю босую ступню в воду. Теплая. Новая волна окатывает меня с ног до головы, запускаю когти в стены нашего хрупкого убежища, Которое уже тонет. Ауте!

Отфыркиваясь, замечаю князя, с интересом наблюдающего за мной. Ему весело! Поднимающаяся злость смывает все сомнения.

Отпускаю руки и соскальзываю вниз. Первое мгновение – слепая паника. Вода такая плотная, такая неподатливая. Движения в ней замедленные, неуклюжие. Ничего не вижу на расстоянии носа. И ничего, что говорило бы о наличии дна. Леди Непознаваемая, я этого не вынесу!

Расслабляю мышцы, отпускаю мысли. Сознание на мгновение гаснет… Соленый вкус на губах, мягкие прикосновения волн к телу. Звуки, вибрации здесь передаются на невероятное расстояние. Море кажется нежным и заботливым, не несущим никакой опасности.

Напрягаюсь – и тело стрелой несется к поверхности. Через мгновение выныриваю возле обеспокоенного арра. А плавать, оказывается, вовсе не так страшно. И удивительно приятно. Почти как летать, только медленнее.

Посылаю заметно побледневшему Арреку свою самую очаровательную улыбку. В ответ он слегка приподнимает брови и позволяет себе иронически улыбнуться. Затем разворачивается и мощными гребками направляется в известном одному ему направлении. Мне остается только догонять.

Волны подбрасывают вверх и вниз, брызги летят в лицо. Мир как будто умылся, краски стали свежими и очень насыщенными, движения быстрыми и уверенными. Океан во мне, в пульсе моей крови, в ритме моего дыхания. Почему мне раньше не приходило в голову, что он может быть столь же естественен для нас, как и воздух?

Переход.

Этоатакует внезапно. Еще мгновение назад под нами были лишь толщи воды, а в следующую секунду это соткалось из ничего и бросилось к нам, барахтающимся в пене водоворота. Меня отшвыривает в сторону, тянет вниз. Всей кожей ощущаю внезапный наплыв жара – дарай-князь наконец принимает ответные меры. Эй, так ведь можно сварить не только монстра!

Выгибаюсь в немыслимой дуге, посылая тело к мерцающей светом поверхности. Жадно хватаю ртом воздух, горьковатый, с запахом гари. Что-то вцепляется мне в ногу и тащит вниз. Руки сами собой, независимо от моей воли, обнажают меч и всаживают клинок в это что-то. Заряд силы – не моей, а гораздо более старой и опытной силы – пробегает по рукам и ударяет в извивающуюся плоть твари. Ллигирллин!