Danielle Collinerouge - Гарри Потер и Обряд Защиты Рода

– А почему? – захихикали некоторые, в то время как другие удивлялись, что такое вообще кому-то могло прийти в голову.

– Потому что это противоречит самим основам брака, - строго ответил Лестрик, - в котором происходит объединение мужского и женского начал, дающих друг другу силы и рождающих новую жизнь.

– А это правда, короче, что сейчас венчаться, типа, не модно? – лениво спросил Малфой.

– Что значит «не модно»!? - оскорбился профессор. – Это очень древний и нужный обычай! Другое дело, что сами волшебники не стремятся к этому.

– А мои родители венчались! – воскликнул Рон.

– Поэтому вас столько наплодилось? Короче, если бы ваши братики не удрали в прошлом году, тут вообще некуда было бы деться от рыжих Уизлей! – усмехнулся Малфой.

– Мистер Малфой! Я вынужден снять 5 очков со Слизерина за вашу грубость, - строго сказал Лестрик, и гриффиндорцы радостно вздохнули. Наконец-то!

– Вернемся к уроку, - продолжил профессор. – Венчание – это очень ответственный шаг. Если люди, принявшие этот обряд, не подошли друг другу, то это очень плохо для них. Они начинают раздражаться и даже болеть, мучают друг друга. И это сказывается на их детях.

– А зачем тогда вообще венчаться!? – воскликнул Дин Томас.

– Потому что если пара подошла друг другу, то они могут быть очень счастливы, нуждаясь друг в друге и находясь рядом друг с другом. Говорят, это удивительно прекрасное ощущение. Они даже могут чувствовать друг друга на расстоянии.

– А как можно определить свою половину? – спросила Парвати.

– Как правило, опытный волшебник, как например, наш директор профессор Дамблдор, увидев желающих обвенчаться, считывает с них информацию и таким образом определяет, подходят ли друг другу молодые люди. Но это не значит, что вы немедленно все броситесь к профессору Дамблдору за консультацией.

Все засмеялись.

– Он далеко не единственный волшебник, умеющий это делать.

– А вы умеете? – спросила Лаванда.

– Нет. Вернее, я немного умею делать вычисления по датам и времени рождения, - скромно ответил Лестрик.

В классе началось возбужденное гудение: девчонки хихикали, парни перешептывались. Гарри сосредоточенно рисовал закорючки на клочке пергамента. Гермиона опустила глаза в книгу. Рон, вытянув шею и наклонившись вперед, ехидно спрашивал у Малфоя, не делал ли он случайно расчеты на мопса по имени Пенси или ему больше нравится поросеночек Кребб.

– А как происходит сам обряд венчания? – спросила Парвати.

– Очень просто, - ответил Лестрик, - у молодых берут немного крови из разрезанной руки и смешивают в золотом бокале.

– Но это, наверное, больно! – воскликнула Лаванда.

– Нет, это не должно быть больно. Если ранки тут же не зажили – это плохой признак. Затем на руки молодым надеваются кольца, на которых выгравированы символы любви, верности и соединения. Это очень красиво. Бокал со смешанной кровью остаётся у волшебника, обвенчавшего пару, или отдается молодым. А потом…

– Начинается, типа, самая интересная часть? – заржал Малфой. Кребб и Гойл поддержали его.

– Мне жаль, что у вас, мистер Малфой, вызывает глупый смех высшее и самое прекрасное проявление любви – соединение любящих друг друга людей, - укоризненно покачал головой профессор. – А между тем это очень серьёзно, - продолжил он.

Девушки затаили дыхание, парни заинтересованно посмотрели на Лестрика. Но многие тихо и совершенно по-дурацки прыскали, прячась за учебниками. Хихикающий Рон заметил, что Гарри продолжал покрывать завитками пергамент.

– Если в течение лунного цикла венчание не будет скреплено таким образом, то брак разрушится, - провозгласил Лестрик.

Гарри перестал рисовать и, подняв голову, изумленно уставился сначала на преподавателя, а затем на Гермиону.

Класс гудел. А перед глазами Гарри и Гермионы замелькали события последнего месяца: обряд на площади Гриммо, их совместное проживание в спальне, смущенный Люпин, обеспокоенный Дамблдор, дающий Гермионе книгу, и, наконец, злой Снейп, промывающий им мозги в прямом и переносном смысле.

После урока они продолжили воспоминания и размышления о своем таком странном и раннем браке. Рон что-то оживленно рассказывал, стоя рядом с ними и отчаянно жестикулируя. Из раздумья Гарри выдернула драка Рона и Малфоя. Он бросился на помощь другу. В эту кучу малу добавились Кребб и Гойл. Гриффиндорцы и слизеринцы с улюлюканьем наблюдали за происходящим, пока к ним не подбежали Снейп и Макгонагал.

– В чем дело? – грозно спросила Минерва, раскидав их взмахами волшебной палочки.

– Малфой спровоцировал меня! – закричал Рон.

– Я же говорила и повторяю ещё раз, никакие слова не должны давать право бить! 20 очков с Гриффиндора! – ледяным голосом произнесла Минерва.

– Это несправедливо! – возмутились гриффиндорцы.

– Малфой сказал такое, за что мало набить морду! – воскликнул Симус Финиган.

– Что же такого он сказал? – поинтересовался Снейп.

– Он спросил у Рона и Гарри, как они будут делить… свою грязнокровку, это про Гермиону! И ещё посоветовал им остаться друг с другом, потому что профессор Дамблдор сделает исключение для своего любимца! – почти с удовольствием наябедничал Симус.

– Это неслыханно! – дрожа от гнева и возмущения, проговорила Макгонагал. – 50 очков со Слизерина и, я надеюсь, профессор Снейп придумает для него наказание!

– Разумеется, - пробормотал Снейп. – Идем, Драко.

Побитый Малфой при помощи Кребба и Гойла встал. Снейп мрачно посмотрел на Гермиону, хлопочущую возле Гарри, из носа которого сочилась кровь после удара Кребба. Рон, потирая разбитую скулу, что-то бурчал.

Очевидно, Снейп что-то сказал Малфою, во всяком случае Дамблдора тот больше не упоминал в своих шутках и остротах. Говорили, что Малфой обещал достать Поттера и отомстить за потерянные 50 очков и уборку в кабинете Снейпа. Все понимали значимость этого события – декан Слизерина впервые наказал своего любимчика! Безусловно, это наказание было за профессора Дамблдора, а не за Поттера и Уизли, но Малфой обиделся.

Что же касалось Гарри и Рона, то 50 очков и наказание Малфоя вылечило их раны быстрее мадам Помфри.

Глава 20. Уроки по защите от темных искусств

Гарри не любил уроки профессора Смит. Казалось, что с каждым уроком Элизабет выглядела все более и более привлекательно, мантии и платья становились все красивее, а мысли, которые она навевала, черт знает какие! Гарри было стыдно за себя, то, что он испытывал, ему совсем не нравилось. К тому же Гермиона не спускала с него ревнивых глаз, а после уроков этой красотки Смит приходилось идти умываться.